Анна Леденцовская – Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет (страница 35)

Листиков пытался расспрашивать пришедшего в себя после нескольких операций Хежичака, когда тому стало получше. Лекаря интересовала судьба Лойда Хордингтона, который был его приятелем с детских лет. Он все же надеялся, что старый друг чудом спасся. Ведь тела на поле боя так и не нашли, как, впрочем, и многих других.

Потому Листиков впоследствии очень удивился, когда в корпус интендантом назначили капитана Сайледина. Ведь Хежичак, вспоминая о том ужасном дне, всегда твердил, что все погибли. В бреду мечась на узкой койке, он выкрикивал их имена вперемешку с кличками драконов.

Порфирий Майхарыч попытался узнать у капитана, как тот выжил, но Жербон мрачно уклонился от подробного ответа, сообщив лишь, что его спас дракон, отдавший за него жизнь. Про Хежичака, упомянутого тогда Листиковым, тоже ничего не сказал. Молча кивнул и замял разговор.

Целитель не настаивал. Для летуна потерять боевого товарища и отказаться от возможности снова летать — то еще испытание. Тем более для тогда еще зеленого юнца, только окончившего обучение. Майор решил, что, возможно, сослуживцами они были не особо дружны, да и зачем бередить болезненные воспоминания.

Где служил Сайледин потом и как дослужился до капитана, Листикова тоже не особо интересовало. В душу он лезть Жербону не стал и больше этой темы не касался.

Интендант же тогда навел справки. Узнал, что калека Хежичак живет бирюком где-то в деревушке, ни с кем не общается, окружающие считают его сумасшедшим, и успокоился.

Второй странный звоночек слабо тренькнул, когда Иерра Хордингтона после его героической атаки и спасения важных пленников из лап работорговцев назначили командиром корпуса вместо ушедшего на покой полковника Розенталя.

Сына своего погибшего командира интендант был не сильно рад видеть. Тогда Порфирий Майхарыч, заметив это, опять оправдал все тяжелыми воспоминаниями, ну и уязвленным самолюбием. Сайледин явно надеялся, что высокая должность достанется ему.

Ни в чем никто капитана не подозревал, и что под личиной там может скрываться преступник — никому даже в голову не приходило. Тем более у него имелись родственники, с которыми он поддерживал, как казалось, самые теплые отношения.

Сейчас же, прихлебывая чай, целитель вместе со всей собравшейся компанией собирался наконец все разузнать у Хежичака. Тогда, много лет назад, никто не потрудился выслушать уцелевшего калеку, его догадки и подозрения. Оскорбленный мужчина не стал настаивать, замкнулся, ни с кем не общаясь и предпочтя вести жизнь затворника.

Только письмо Листикова о якобы выжившем и вполне здравствующем Жербоне Сайледине, дослужившемся до капитана, заставило старого отшельника вылезти из своей скорлупы.

— Значит, наул. Кхе-кхе… — Осмотрев Осеррия и потребовав рассказать ему, что происходит, Хежичак тряс седой головой с проплешинами, кашлял и кривил сухие тонкие губы. — Вот и сложилась картинка. Я ведь знал… Знал, что неспроста мы тогда в засаду попали. Грешили на гномов, к двуликим были претензии, а вон как вышло… Теперь-то мне все ясно.

— Так, может, поделитесь своими соображениями? — попытался поторопить его с рассказом генерал-майор Фондерт.

Отставной вояка проигнорировал не имеющие больше на него влияния распоряжения командования. Мужчина внимательно изучал всех присутствующих, сверля их проницательным взглядом, пока не наткнулся на такой же проникновенный ответный взгляд Иитеа. Леми-эр уселась в самый темный угол и поначалу не привлекла его внимания.

— Это же… это… только, мать моя хмырхова… девка! Вот ведь… — Хежичак хватал ртом воздух, пытаясь справиться с волнением. — Э-э-э… твой… ваш… короче, я такого уже видел однажды. Его отбили еще в первом рейде, еле живого. Уж что с ним те твари делали, не знаю, но осталось от него немного. По сути, и нечего было спасать…

Старый инвалид опять закашлялся и хрипло продолжил:

— Он мне тогда сказал, что я очень важен, и много лет я думал, что его слова — какая-то издевка. Моя жалкая жизнь точно никому не пригодилась, и вот поди ж ты. Вспомнили, позвали, а тут еще одно чудо с чешуей. Дочка, что ли? Кто ты? — Он не очень вежливо ткнул в девушку пальцем.

— Ты встретил одного из моего народа. — Иитеа пристально всматривалась в Хежичака. — Он увидел в тебе зерно сути. Ты можешь предотвратить большое зло, если расскажешь, что знаешь. Тут нет врагов.

Мужчина кивнул ей, но еще раз недоверчиво обвел взглядом окружающих.

— Все же я бы прежде убедился сам. Пока-то я верю тебе, красавица, себе, да, пожалуй, пареньку тому, что пострадал. А больше, считай, никому и доверия нет. Стоит ли что рассказывать? Надо ли знать кому придется то, что я знаю да о чем сейчас умом дошел?

— Это неслыханно, ваше сиятельство! — рыкнул один из сопровождавших Мааля Нейрандеса телохранителей. — Такая наглость. Перед тобой граф, а не кто попало!

— А еще куча бестолковых идиотов, которым он вперед себя почему-то болтать дозволяет! — хмуро парировал этот выпад невозмутимый Хежичак.

— И как же… — жестом остановив своих людей и не дав вмешаться Фондерту, негромко осведомился граф, — как вам бы хотелось нас проверить? Кстати, всех? Даже женщин?

— Пф-ф… — Хежичак расфыркался, отхлебнул чаю и, поставив чашку, с задумчивым видом стал крутить в руках румяный пирожок, словно подозревал в заговоре и его тоже. — Как по мне, лучше бы их не впутывать, но что-то мне подсказывает, что эти три юные мамзели…

— Две мамзели и одна мейсса, — сверкнула глазами мантикора и прислонилась к могучему плечу мужа.

— Да без разницы. — Тертого отставного вояку невозможно было смутить или сбить с мысли. — Думается, вляпались вы все, и, сдается, не меньше, а то и поболе мужчин. А учитывая, насколько в цене молодые женщины и юные девицы среди тех мразотных тварей, неведение для вас, пожалуй, опаснее. Опять же…

Корявым пальцем единственной руки он подковырнул поджаристую корочку пирожка, с наслаждением принюхался и, резюмировав: «С мясом», откусил сразу половину.

Глаза его заблестели. Было видно, что ощущение нужности, словно драконий летун Ян Хежичак опять в седле, доставляет всеми забытому ветерану истинное наслаждение. Наконец-то он снова полезен.

К слову, к нему с интересом принюхивалась и присматривалась Кейтса. Искалеченный, хоть и не такой еще старый мужчина ей явно нравился. Несколько мелькнувших в голове мыслей заставили двуликую усмехнуться про себя. Кейтса представила этого типа в приюте попаданок на должности инструктора, и эта идея ей очень понравилась.

«Надо потом будет предложить… когда все закончится, — размышляла она про себя. — С Акулой он точно сработается! Если согласится».

— Так вот, — продолжал меж тем ничего не подозревающий о планах на него Хежичак, — к дракону во дворе подходим, и если он вас подрать не захочет, то плохого в вас, наверное, и нет.

— Всего-то? — с иронией опять подал голос неизвестный Касандре широкоплечий охранник графа. — А если подзакусит кем, так и не жалко. Так, что ли? Сразу в злодеи запишем?

— А вам вот лично мои сведения зачем? Никто не неволит. — Однорукий опять пригубил чайку. — Просто во дворе можете подождать, а лучше и вовсе где подальше. И вон они… — кивнул он на украдкой позевывающих братьев Маерши, молча набивающих животы.

— Да мы с тем крылатеньким почти друзья, — чуть не подавился кулебякой Феликс, оттого что их пытаются устранить. — Да, парни? И кровь его летуну нашу пожертвовали. Так что ты, дедуля, нас со счетов не списывай. Тем более прямо интересно, почему его никто из нас не учуял. Наулы, они же… в общем, воняют. Сами по себе. Для двуликих очень отчетливо.

В ответ на его заявление как по команде поморщились все присутствующие двуипостасные. Похоже, запах наула и правда был весьма специфичен. И тем удивительнее было такое наглое поведение лже-Сайледина, который до сих пор разоблачения не боялся.

— Ну так и топайте во двор. А вы, ваше сиятельство, отослали бы этих своих за оградку-то? Лишние уши ни вам, ни нам ни к чему, и так вон как балаган на ярмарке, а не военный совет. Дамочки экзотические и не совсем, парни всех мастей, верзила вон имеется, — примеряясь к очередному сдобному изделию на широком подносе, Хежичак кивнул на Берта. — А также высокое командование и даже инвалид, кривоногий, безрукий да болтливый временами, — не забыл он охарактеризовать и себя.

Граф Нейрандес нахмурился, но потом величественно кивнул, соглашаясь, что и правда лучше поубавить количество знающих, что происходит. Ведь еще не так давно в графстве была смута, и похоже, что там тоже без наулов не обошлось. Кто знает? Заговорщиков уничтожили, но уж очень нагло организовали на графских землях нападение на попаданок, взятых им под патронаж.

На взгляд Каси, проверка драконом была совершенно неинтересной, поскольку тому было все равно.

Глыба, у которого на морде лежала рука Яна Хежичака, совершенно не реагировал на тех, кто подходил и дотрагивался до его головы или шеи. Только братья Маерши удостоились хоть какой-то реакции крылатого ящера, снова ставшего флегматичным. Троицу, в отличие от остальных, он довольно обнюхал и даже добродушно обфыркал. Ника еще и попытался облизать. Парень шарахнулся и откупился припрятанным в кармане сдобным калачом, а на веселую подначку Берта о родственных узах в ответ припомнил бинтуронгу купание в слюнях.