Анна Леденцовская – Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет (страница 33)

Не успела маленькая двухколесная повозка с откидным верхом выехать за ворота, как в драконятнике внезапно раздался дикий рев и грохот. Забегали курсанты, молнией влетел к подопечным драконам ничего не понимающий Асиешс.

В руке интенданта свистнул кнут, и лошадь вскачь понеслась по дороге, увозя его в лишь одному ему известном направлении.

В это время ничего не подозревающие гости в доме Листиковых уже сидели за накрытым столом. Жена Порфирия Майхарыча, милейшая пожилая дама, с улыбкой пыталась завести светскую беседу, но как-то так выходило, что в ней легко участвовали только Кейтса и Берт. Обычно разговорчивый Климент сосредоточенно жевал, почти не ухаживая за своей соседкой. Взять на себя эту обязанность пришлось Берту, сидевшему от Иитеа с другой стороны, и он с блеском с этим справлялся, не забывая о собственной горячо любимой супруге.

Растерянный Иерр, который очень надеялся, что двуликий своим примером как-то поможет ему правильно вести себя с Касандрой, даже не пытался следить за разговором. Он изо всех сил копировал действия целителя по отношению к жене и Берта по отношению к остальным дамам. Только вот это мало помогало. Предложения попробовать то или иное блюдо сближению не способствовали, разговор не клеился. Оба ощущали неловкость.

Полковнику даже в голову не пришло сделать комплимент невесте или, к примеру, поинтересоваться ее учебой. О том, чтобы пригласить девушку как-нибудь прогуляться по городу или сходить в театр, и подавно мысли не мелькнуло. Все, что смог придумать мужчина на данный момент, так это что надо на днях купить еще конфет и цветов.

Разве что за десертом наметился небольшой прогресс. Мадам Листикову при поддержке Кейтсы вдруг заинтересовали другие миры, а от особенностей магии и технологии плавно перешли к общечеловеческим взаимоотношениям.

Вот тут-то Хордингтон насторожился. Если Иитеа, отмахнувшись, сообщила, что у них на это существуют махмыры, то Кася, сперва отнекиваясь юным возрастом попадания, все же начала отвечать, добавив, что это не собственный опыт, а описания из книжек.

Читала в свое время девочка немало и постепенно разговорилась. Они успели обсудить и сказки, и какие-то романтические истории из более взрослых книг, и то, как пытались выразить свой интерес к понравившимся девчонкам старшие парни в детдоме, но внезапно домик лекаря затрясся от обрушившихся на его дверь ударов кулаками.

Несчастную чуть не сорвали с петель братья Маерши. Встрепанные и запыхавшиеся от бега, только перекинувшиеся парни никак не могли отдышаться, лишь рычали и махали рукой куда-то назад.

Переглянувшись между собой, тут же обернулись Берт, Горностайчик и Кейтса. Мантикора взвилась в воздух, а мужчины в зверином обличье кинулись по обратному следу.

Каракалам дали попить, и они смогли хрипло рявкнуть вразнобой:

— Сайледин сбежал…

— Отравил парня…

— Письмо!

А с небес уже спускалась мантикора с бледным безжизненным телом в когтях.

— Яд наулов. Странно слабый, но вот как остановить распространение — я не знаю. — Женщина, обернувшись, принюхалась и склонилась над курсантом Сайлединым, которого опустила у крыльца на траву маленького дворика. — Противоядия никогда не делали, поскольку наулы не те, кто позволит что-либо одолжить для экспериментов. У отравленных же что-то брать бесполезно, после смерти трупы мумифицируются и рассыпаются прахом в считаные минуты.

— Да, — хором подтвердили уже очухавшиеся Маерши. — Это прирожденные убийцы, не оставляющие следов. Вроде как клан перестал существовать, но несколько условно непричастных семейств уцелели. Клятвы дали, живут уединенно, земель своих не покидают и известны наперечет. Разве что та мейсса, ну, бывшая директриса приюта… Но там никто ничего не знал. Все уже считали, что опасность наулов преувеличена для того, чтобы котят пугать.

— Ну что же вы, — перебила их лекцию о наулах выбежавшая во двор мадам Листикова. — Бедный мальчик, быстрее заносите его в дом. Порфиша, ты же сможешь помочь? Такой молоденький… Он ведь человек?

Тяжелое, безвольно обмякшее тело Осеррия аккуратно втащили в дом и уложили на диванчик в гостиной. Целитель с Кейтсой засуетились вокруг, пытаясь хоть чем-то помочь.

— Значит, наул? — Лицо полковника при взгляде на лежащего парня превратилось в холодную маску. — Отец тогда…

Он рвано выдохнул.

— Они же вместе служили… И этот… вспоминал даже…

— Возможно, это я виноват, — каялся шепотом мантикоре Порфирий Майхарыч. Целитель, притащив из своего домашнего кабинета все, что было под рукой, торопливо настраивал диагностические и поддерживающие артефакты. — Молодые люди говорили про письмо. Наверное, пришел ответ от Хежичака.

Старый лекарь, ссутулившись, прощупывал уплотнения под нижней челюстью пациента, следя, как приклеенные к кончикам пальцев крошечные кинторесские глеиты, чувствительные к колебаниям магополя живого объекта, меняют спектр свечения.

— Старый дурак! Не мог оставить домашний адрес! Даже не подумал, — удрученно бормотал он себе под нос. — Но шанс есть! Как вы думаете? Смотрите… это похоже… похоже… знаете, осколки… да-да, но вот компоненты… Нужно время и катализатор. Но времени-то нет. А может, вы, мейсса?

Ответить на невнятный, казалось, беспорядочный набор слов ведьма, проводившая свою диагностику, не успела.

Несчастный домик в очередной раз тряхнуло, но уже от рева дракона, которому вторило испуганное конское ржание, громкая ругань Берта и отрывистые команды Горностайчика.

Глава 23

Мантикора и целитель работали слаженно, как часовой механизм, словно всю жизнь только этим и занимались. Ведьма латала, восстанавливая магические энергопотоки, подпитывающие каждого живущего, а Листиков старательно лечил обезвоживание и запустил артефакт очистки кровеносной и лимфатической систем, хотя и понимал, что яд, парализовавший нервные окончания, так вывести не удастся. Что делать, они оба толком не знали, но были полны решимости спасти парня. Все, что оставалось, — это действовать по наитию.

Полковник Хордингтон, чтобы не мешать и быть чем-то полезным, вышел разбираться во двор, где обнаружил крайне раздраженного дракона Осеррия, которого с трудом сдерживал Асиешс.

Драконовед с помощью «кровососа» еле удерживал зверя во вменяемом состоянии. Там же, у самых ворот, притулилась служебная повозка с перепуганными лошадьми. Видимо, в ней до того, как парня унесла мантикора, везли сюда курсанта Сайледина. На козлах сидел бледный дерганый старшекурсник, попавший сегодня в наряд при конюшне, и крепко сжимал трясущимися ладошками ремни поводьев.

— Шехт? — Голос Иерра отвлек змеелюда от дракона, и щитомордник, тут же развернувшись, грохнул хвостом и сломал ни в чем не повинное плодовое деревце у крыльца. Потом взревел, мотая головой, и метко плюнул прямо на парадный полковничий мундир.

— Да! Рвется он к парню! Взлетел, как того повезли, я еле успел вскочить на спину. «Кровосос» уже в полете прилаживал. — В напряженном голосе драконоведа явно слышалась гордость за ученика. — Как Осеррий успел так привязать его к себе за неделю? Хотя вечно парня из драконятника выгонять приходилось. Настойчивый… А сейчас вот буянит его крылатый и еще все время в голову мне долбит: «Слюни, слюни, слюни»! Хрень какая-то! Не понимаю… Вон и по тебе уже текут… И? Ах ты! Стой, хмырхова скотина!

Асиешс не успел увернуться и тоже оказался обслюнявлен, а дракон опять зарычал, мотая хвостом и топая лапами так, что в небольшом домике целителя жалобно зазвенели стекла.

— Ясно. Надо отправить кого-нибудь в штаб эскадрильи и к графу Нейрандесу. Боюсь, сами не справимся. Потеряем парня, да и дракона, пожалуй, тоже!

Когда дело не касалось романтических отношений, Иерр решения принимал мгновенно.

— Эй, курсант! — окликнул он парня на козлах экипажа. — Как там тебя? Дорогу к штабу знаешь? Генерал-майора Фондерта видел? Тогда дуй туда и доложи обстановку. Передай, что срочно нужен целитель и артефакты. Живее! Слышишь?

Юноша попытался вытянуться на козлах по стойке смирно, потом энергично закивал, подхлестнул и так желающих убраться подальше от дракона лошадей и рванул выполнять приказ.

— А ты, — Иерр, развернувшись к Асиешсу, ткнул в дракона, — давай на нем к двуликим. Графу про наула скажи и…

— Ты в своем уме? — перебил драконовед, психанув и наплевав на субординацию. — Я его с «кровососом» еле держу. Он сейчас не только не взлетит, но и порвет нас на тряпочки, если попытаемся принудить. Иерр, ты просто не представляешь, что сейчас у него в башке творится!

Словно в подтверждение его слов, щитомордник попытался всунуть эту самую башку в распахнувшуюся дверь, из которой как раз выглянул Берт.

Громадный мужчина, едва оказавшись на крыльце, был тут же тоже основательно оплеван драконом. Замер, обтекая, озадаченно буркнул что-то типа «наверное, и такое им сойдет» и, ничего не объяснив, скрылся в доме, плотно прикрыв за собой дверь.

— Ясно. Значит, отправлю кого-то из Маерши… Попытайся продержать зверюгу сколько сможешь. Парень жив пока. Лишь бы обошлось…

Иерр махнул рукой в сторону чешуйчатой громадины и тоже вернулся в дом. Вошел он как раз в тот момент, когда Иитеа и Кася старательно счищали с мьеста Мохнатого повисшие соплями драконьи слюни.