Анна Леденцовская – Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет (страница 28)

— Первый по списку. Пошел! Горностайчик и Асиешс в сопровождение!

— Может, пропустите дам вперед? — Слегка насмешливый голос Кейтсы, звонко разнесшийся над головами приунывших, не сильно уверенных в себе парней, вызвал у них дружный вздох облегчения. Особенно у первого в злополучном списке усатенького Поплешкуна.

Не ожидавший, что его перебьют, Фондерт крякнул, хотел что-то сказать, но в итоге лишь рукой махнул на сияющую улыбкой мадам Мохнатую. Он прекрасно понимал, что двуликая по факту лицо гражданское, соблюдать субординацию не обязана, да и вообще, не так и плохо сразу убедить окружающих, что мамзели приняты в корпус на общих основаниях.

— Ну, если вы считаете, что они готовы, то пусть идут. Тем более и драконов за ними закрепили тоже первыми, — хмыкнуло высокое командование, не сомневаясь, что, скорее всего, в небо устремится уже знакомая с полетами мамзель Воронкова.

Только вот вперед шагнули синхронно обе новенькие барышни.

Касандра, памятуя о коварстве красноглазого дракона, сразу проверила летную сбрую и на всякий случай, поморщившись, вытащила из седельной сумки «кровосос», всегда входящий в экипировку. Темно-серый дракон вздрогнул, когда жало артефакта вошло меж чешуек, и удивленно оглянулся на наездницу, на руке которой наливался кровью управляющий камень.

— Больше не забалуешь! — строго и внушительно заявила ему Кася, по опущенному крылу взбираясь в седло.

Иитеа вообще на такие мелочи, как снаряжение, не отвлекалась. Изящный взмах тонкой чешуйчатой руки — и предназначенный дракону махмыр, опять клацнув зубами, впился в ухо Менчика. Алому это пучеглазое украшение совершенно не понравилось, но тут на нос приземлился еще один махмыр и, протопав вверх, устроился между драконьими надбровьями, словно экзотический третий глаз.

Дракон мотнул башкой, сведя глазки в кучку, но мелкий сиреневый паразит словно приклеился к шкуре. А потом Менчик ощутил на спине легкое тело наездницы и безмолвный четкий приказ лететь: «Покажи им всем, как ты хорош!»

Ух! Кому-кому, а алому выпендрежнику повторять такое несколько раз точно было не надо. А еще Менчик краем глаза увидел, как темно-серый дракон берет разбег, намереваясь взлететь первым.

Толчок всеми четырьмя лапами, пара заполошных взмахов — и вот уже алая вспышка, вырвавшись вперед, проносится перед самым носом соперника, набирая высоту.

Вслед за взмывшими в небо крылатыми ящерами, поменяв облик, устремилась мантикора. Хрупкая и крошечная на фоне огромных рептилий, она компенсировала размер скоростью полета и потрясающей маневренностью в воздухе.

— Может, и нам подстраховать? Мало ли что… — Встревоженный Горностайчик, приложив руку козырьком, наблюдал за кружением меж облаков алой и темно-серой точек вокруг почти невидимой крылатой кураторши.

— Вам, капитан, команды не давали! Тем более если будут страховать наши офицеры, то зачем этим барышням еще и куратор? — Капитан Сайледин обладал мерзкой привычкой возникать там, где он не нужен, и вмешиваться туда, куда не просят. — Если ваше участие понадобится, вас уведомят! Не самовольничайте!

Но начальство на перепалку в рядах офицеров даже внимания не обратило. Командир эскадрильи, придерживая рукой парадную фуражку, с горящими глазами следил за полетом драконов.

— Ох как она их! Ай да курсантки, а мадам Мохнатая-то как… Ого! — Восторженный возглас увлеченного дивным зрелищем генерал-майора заставил даже интенданта прищуриться, выискивая над головой парящих ящеров.

Уж каким образом двуликая там, в небе, призвала к порядку неразумное зверье, неясно, но сейчас на снижение, описывая ровные круги, шла стройная пара, крыло к крылу. Красиво и технично двигались драконы, в точности повторяя маневры летящей перед ними мантикоры. Словно всю жизнь летали в боевой двойке. Ведущий темно-серый и прикрывающий алый.

— Надо бы обсудить в штабе. Может, по обмену из корпуса крылатых кого из наставников по полетам пригласить. Это ж если гражданское лицо так маневрирует… — Фондерт с искренним восторгом любовался прекрасным зрелищем, как, впрочем, и практически все офицеры.

Если кто-то отдал свое сердце небу, то красота полета любого существа непременно найдет в нем отклик.

И конечно же, в итоге высказать свои восторги приземлившимся барышням тоже хотели все. А главное — встряхнулись парни-курсанты. Продолжить полеты вызвались сразу пятеро, даже, забывшись, где находятся, начали отпихивать друг друга локтями, пока их не призвали к порядку.

— Давайте все же по списку. Кто там у нас в начале? Поплешкун? Ну, не подведи, парень, а то, может, ошибся артефакт-то. Присяга, конечно, важна, но служат не только в драконьих летунах. Если не заладится, то переведем куда попроще, так что оправдай и заслужи! — с сомнением рассматривая все еще заляпанный соплями мундир чернявого, напутствовал того Фондерт.

Драконовед показал парню, как пользоваться упряжью, помог закрепить «кровосос» и продемонстрировал, как активировать артефакт полета, встроенный в шеврон.

— Главное — взлететь, сделать круг и приземлиться. Это несложно, — мимоходом похлопал курсанта по плечу капитан Горностайчик, идя к своему дракону. — Мы будем держаться рядом. Давай!

Кася, будучи доброй девушкой, очень болела за паренька.

— Давай! Ты сможешь! — Не таившая мелочных обид, она очень хотела, чтобы все курсанты прошли испытание и ощутили ту же незамутненную радость полета, единение с драконом. Когда кажется, что могучие кожистые крылья, несущие тебя навстречу ветру, твои собственные.

И она искренне поздравила благополучно вернувшегося из своего первого полета курсанта Поплешкуна, протянув ему руку.

Усатик удивился, но руку, замешкавшись на мгновение, осторожно пожал.

— Меня Ульгрен зовут.

Через какое-то время наши девушки услышали за спиной его негромкий голос:

— А? Э-э-э… спасибо, мадам!

Обернувшаяся к парню мейсса Мохнатая одним щелчком когтей очистила ему форменный мундир.

Видимо, полеты объединяют и делают людей лучше. Кася счастливо улыбалась, щурясь от солнца и наблюдая, как взлетают остальные.

Только одно отравляло девушке сегодняшний праздник. Время от времени она ловила на себе неприязненный взгляд толстяка интенданта. Капитан Сайледин мрачной надутой жабой стоял за спинами восторгающихся зрелищем офицеров и на человека с душой и сердцем драконьего летуна совсем не походил.

Поэтому вечером после полного радостных событий дня она решила обсудить свои наблюдения с Иитеа. Тем более что противный тип в очередной раз дал повод, прицепившись к ним за ужином. Хорошо хоть, на обеде чем-то занятый интендант не присутствовал.

— А куда это вы направляетесь, курсанты? — возник он как чертик из табакерки перед Касей и Иитеа, когда они двинулись к столу своего курса. — Ваше место вон там. Отдельный стол, специально для дам.

Противный интендант небрежно ткнул пальцем в угол красневшего бархатом стола.

— Согласно уставу, господин капитан, едим мы, как все курсанты, за общим столом! Единственное, что нам было предоставлено особым приказом командования, — это место проживания, ввиду отсутствия женской казармы в расположении корпуса. Питаться отдельно приказа не давали, — спокойно и ровно отбрила его Иитеа. — Разрешите идти⁈

Жаб надувался, краснел и пыхтел, но поскольку в столовой установилась тишина, а от офицерского стола за ним следили глаза множества людей, включая командира эскадрильи, то он только и смог, фальшиво улыбнувшись, прошипеть:

— Молодец курсант. Хвалю. Идите.

Касандре вновь показалось, что его глаза как-то странно сверкнули, но толстяк смежил веки и, отвернувшись, пошел на свое место. Казалось, после должных объяснений он мгновенно потерял к барышням всякий интерес.

Вот об этих странных вспышках Кася и рассказала перед сном Иитеа.

Кейтса с мужем еще до ужина отбыли из корпуса по каким-то своим делам. А троица Маерши чутко дрыхла под окнами, облюбовав крыльцо и нижние ветки росшего рядом дерева. Селиться вместе со старшим курсом они не отказались, но до ночи предпочитали нести службу по охране вверенных им мисель.

— Сначала когда мы на летном поле были, а потом в столовой. Представляешь? — негромко рассказывала Кася, сидя на кровати и расчесывая волосы, распустив на ночь косу, а зашедшая к ней поболтать леми-эр примостилась в кресле, заменившем у письменного стола колченогий стул.

— Думаешь, он какой-то полукровка? Или вообще двуликий под маскировкой? — Иитеа задумчиво чесала «лишнего» махмыра, который так до сих пор и сидел неподвижно на плече девушки. — Но почему он скрывает? Зачем? Вон капитан Горностайчик двуликий, ведь им не запрещено вне земель двуипостасных рас идти на службу?

— Нет. Но двуликим он быть не может, — с сомнением нахмурилась Кася. — Отец бы понял. Нет таких артефактов, чтобы скрыть ипостась от сородичей. И полукровкой тоже. Полукровки — они быстрее бы себя выдали, они плохо себя контролируют, особенно без полного оборота. А капитан служит давно. И что-то там странное с драконами. Надо бы Кейтсу спросить, как они за формой летали. Не было ли чего необычного…

Взгляды девушек, любуясь, невольно скрестились на вешалке у стены, где сейчас, блестя приколотым шевроном, висела новенькая Касина форма, а внизу, начищенные до блеска, стояли удобные высокие черные ботинки со шнуровкой. Тренировочная форма и специальная для полетов висели в узком шкафчике в углу, а на письменном столе стопочкой лежали учебные пособия и тетради.