Анна Леденцовская – Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет (страница 22)

Судя по виду, роскошный экипаж был частный и точно не являлся собственностью семейства Хордингтонов.

Вот только величественно дойти у обиженной мамзель не вышло. Менчик, которого раздражали все эти крики и которому очень хотелось наконец в драконятник, чтобы, свернувшись в вольере, всласть поспать, решил привлечь внимание к своей замечательной персоне.

Неожиданное рычание дракона за спиной привело красотку в панику. Барышня, наверное, решила, что полковник, желая отомстить за мать и избежать кривотолков, сейчас скормит ее дракону. Пискнув заполошной мышью, мамзель Мизюкянч подхватила юбки и долетела до кареты с максимально возможной скоростью.

Экипаж рванул с места, чуть не протаранив спешно распахиваемые ворота и едва разминувшись с проскользнувшим в них крупным каракалом песочного цвета.

Двуликий оскалил на кучера клыки, потом поменял ипостась и ткнул под нос рванувшимся к нему курсантам-летунам, охраняющим ворота, шеврон корпуса двуликих, после чего что-то им сказал, помахав письмом. На плац парень прошел, по дуге обогнув нервно бьющего хвостом и все еще не расседланного Менчика, теряющего терпение. Встав навытяжку, оборотень протянул полковнику два письма, при этом бесстрашно и весьма нахально подмигнув оживившимся за спиной маменьки сестричкам Хордингтон.

Касандре его лицо показалось знакомым, но вспомнить, кто он, девушка так и не смогла. Только когда Иерр, распечатав письма, поинтересовался личностью посланника, она поняла, где его видела.

Маерши, один из знаменитых на все графство братьев. Эта шустрая троица появлялась везде, где что-то происходило. Шумные любопытные каракалы не чурались влезть повсюду, будучи любителями почесать кулаки и гульнуть с размахом.

Сейчас даже было странно видеть одного брата вместо неразлучного трио.

Почему Феликс Маерши оказался тут один, стало понятно очень скоро.

— Капитан Сайледин, — приказной голос Иерра разнесся по плацу, — приготовьте к заселению комнаты для гостей. Там будут проживать две курсантки и их куратор. Также доведите до сведения всего личного состава, что к нам по обмену направлены три курсанта корпуса двуипостасных. О подробностях сотрудничества корпусов все получат информацию на вечернем совещании. Также придется скорректировать программу обучения.

Интендант только открыл рот, чтобы начать возмущаться, когда следующая фраза полковника заставила его подавиться заготовленными словами:

— Приказ генерал-майора Фондерта. Обучение девушек-курсантов уже оплачено из казны графства Нейрандес и курируется лично его сиятельством.

— А куратор барышень? — осмелился подать голос кто-то из офицеров. — Посторонний мужчина будет жить с двумя дамами, одна из которых ваша невеста?

Отвечать на это Иерру Хордингтону не пришлось.

По плацу пронеслась стремительная тень, и на темные, выщербленные местами плиты плавно опустилось крылатое чудовище, со спины которого спрыгнул огромный белоснежный бинтуронг.

— Приветствую, господа, я Кейтса Мохнатая. Буду присматривать, чтобы здесь никто не обидел наших девочек, — произнесла мантикора, обернувшись обманчиво хрупкой темноволосой женщиной. — А это мой муж. К тому же я травница с ведовским даром, а Берт кузнец. Возможно, наши таланты тут тоже пригодятся.

Жербон Сайледин нервно потел и темнел лицом, лихорадочно обдумывая свалившиеся на него напасти. Интендант не обманулся именем неизвестного рода. Мужчина был прекрасно осведомлен, кем являлась эта опасная дамочка.

Кейтса Мохнатая была внебрачной, но признанной дочерью графа Нейрандеса, и дело приобретало для толстяка капитана весьма неприятный оборот.

Жербон очень надеялся избавиться от одной девчонки-выскочки, а вместо этого, запустив цепь событий, приобрел в корпусе двух курсанток, графскую дочку-ведьму с ее гигантом-муженьком и оборотней по обмену. Хуже всего, что мерзкая девка еще умудрилась как-то стать невестой идиота-полковника, а тот, вместо того чтобы героически сдохнуть, опять, как тогда, умудрился выжить, оставшись любимчиком Фондерта.

Интенданта просто раздирало от злости, а еще от жадности. Денежки-то графские тоже уплывали между пальцев. Что-то присвоить, когда за тобой следит столько хищников, — это надо быть самоубийцей.

Впрочем…

— Господин полковник, — напомнил он о себе, — прошу меня извинить, но ваша мать и сестры… Вы не отдали ни одного распоряжения на их счет. Мадам Доротее, вероятно, даже не помешает посещение целителя…

Сочувственно-укоризненная мина на его одутловатом лице была вершиной актерской игры.

Три дамочки семейства Хордингтон сбились в кучку, с опаской поглядывая на Кейтсу, Менчика, мьеста Воронкова.

Да уж, не так себе представляла Доротея Хордингтон свое появление перед неблагодарным сыном. Вдова с неприязнью украдкой посматривала на Касандру, прокручивая в голове планы избавления от мерзкой выскочки и ее ужасного папаши. Она до сих пор ощущала на своем горле его жесткие пальцы, а слова Жербона, который всегда держал с ней связь и за определенную плату доносил все сведения о сыне, давали шанс, что не все еще потеряно. Капитану Сайледину девчонка тоже не нравилась, а еще у них была одна цель.

Они оба хотели отставки Иерра.

Капитан мечтал занять его место, а мадам Доротея надеялась, что тогда ему ничего не останется, как вернуться в отчий дом. И уж тогда-то она добьется, чтобы упрямый и неблагодарный сынок исполнил свой долг, обеспечив ей роскошную жизнь, которую, по собственному мнению, она заслужила.

Пока же обеспечены были только глобальные перемены в корпусе драконьих летунов, и к чему они могли привести — никто не знал.

Глава 16

Беспокойно начавшийся день, полный событий и неожиданностей, ознаменовался еще парой моментов.

В компании оставшихся двух братьев Маерши в корпус прибыла Иитеа. Вот уж кого тут никто не ожидал увидеть в качестве курсанта.

Касандра предполагала скорее появление Алии-Акулы или кого-нибудь из незнакомых девушек, но того, что сюда приедет эта сиреневочешуйчатая экзотическая красотка, даже подумать не могла. Леми-эр у нее почему-то больше ассоциировалась с морем.

О том, что к воротам подъезжает ожидаемая делегация, сообщил сам генерал-майор Фондерт, явившийся проконтролировать, что творится во вверенном ему корпусе. Для подстраховки после наглого нападения на безопасных, казалось, территориях двуликих он решил сопроводить всю троицу, а заодно лично посмотреть, как отреагировали неосведомленные офицеры на такие изменения в привычном укладе службы.

Так что гостей встречал строй всех военнослужащих и курсантов корпуса драконьих летунов. Кася, уже переодетая в форму, к которой Кейтса добавила широкую юбку до колен с запахом, зачаровав ее какой-то лишь мейссе Мохнатой известной магией, тоже стояла в ряду, заняв крайнее место среди первогодков. За ее спиной высилась белобрысая фигура верзилы Берта и обманчиво хрупкий силуэт ведьмы-мантикоры.

Тряхнув зеленым ирокезом, вздыбленным от скачки наперегонки с быстролапыми каракалами, Иитеа ловко спрыгнула с рыэта и легкой походкой скользнула через плац к полковнику, не уступая в ловкости шустрым котикам. Впрочем, тут Маерши уже сделались серьезнее и не стали даже соваться с докладом. Приняв человеческий облик, они просто заняли место в строю рядом с братом, ожидая, когда все закончится.

Так что присягу попаданка леми-эр, в отличие от Каси, прошла в максимально торжественной обстановке. Немного суматохи в этот момент внесло только внезапное появление на свет тех самых неведомых вылупившихся махмыров.

Едва на руке Иитеа появился магический браслет курсанта, по телу девушки пошла дрожь, она стала бледно-голубоватой, почти белой, отчего к ней сразу дернулись оба находившихся тут целителя. А потом, засияв приглушенным светом, ее фигура словно размылась по контуру, и отделившиеся четыре сгустка шлепнулись к девушке на плечи маленькими чешуйчатыми глазастыми комочками.

Один колобочек тут же нашел в строю курсантов Касандру и, отрастив стрекозиные крылышки, по траектории пьяного шмеля устремился к ней, пища что-то приветственное.

Помня, что Иитеа обещала ей подарить махмыра, Кася отмахиваться от глазастика не стала и позволила ему устроиться на плече.

А вот второй, с кожистыми крылышками летучей мыши, рванул уже в сторону драконятника, вызвав там переполох и трубный рев множества его обитателей.

Выскочивший оттуда драконовед тащил это верещавшее, увеличившееся за мгновение проведенного там времени чудо за крыло и сочно ругался на незнакомом Касандре языке. На плацу он не был по весьма уважительной причине — устраивал драконов прилетевшего начальства — и видеть того, что происходило, не мог.

— Это что? Кто-нибудь мне объяснит? Оно летало и дразнило молодняк! Чьи это шутки? Господин генерал-майор, полковник, — Шехт Асиешс перешел на нормальную речь, — надеюсь, шутника, запустившего в драконятник эту зверушку, передадут мне во внеочередной наряд на пару неделек. Тачка и лопата для драконьего д… кх-кх… — Он закашлялся, заметив в строю дам. — В общем, ждут курсанта ароматные трудовые будни.

— Он не дразнил, а выбирал. — Голос леми-эр заставил его обернуться и от увиденного даже разжать пальцы, упустив махмыра, который тут же со всех крыльев рванул обратно в драконятник.