Анна Леденцовская – Белка на метле (страница 4)
— Угу. Хм... Приготовить и накрыть стол. Накормить? С ложечки, что ли? — Белкина разбирала текст, бурча себе под нос, пока фамильяр скрупулезно и сосредоточенно подбирал с блюда все до крошечки. — А где ребенка возьмут? И какого возраста? Ничего не понятно. А это что? Павлентий! Какие еще танцы?
Она грозно уставилась на засуетившегося бельчонка.
— Я там, может, еще и стриптиз должна изобразить этим вашим женишкам? Не жирно будет?
— Ну Оль, ну чего ты. Какой там этот... э-э-э. Как ты сказала? Просто сначала все танцуют вместе шольтфокл, а потом каждая выходит на передний план со своей партией. Как бы показывает музыкальность и плавность движений, фигуру демонстрирует. Чего тебе не нравится? На их фоне ты если и просто постоишь, так все только на тебя смотреть и будут.
Белкина представила, как на нее, застывшую статуей под музыку, пялится чертова дюжина мужиков, а за спиной извиваются местные гурии, ехидно хихикая, и поежилась. Танцевать она, конечно, чуть-чуть умела, дискотека в деревне имелась, но все эти топтушки на месте с покачиванием бедрами не шли ни в какое сравнение с изящными па барышень из академии. Так ведь можно провалить испытание и остаться без работы и денег.
— Ну Олечка, ну подумай, — прядал ушами с мохнатыми кисточками объевшийся и потому позитивно настроенный Павлентий. — Ведь что-то ты где-нибудь видела или, может, танцевала? А?
— Угу. Танец робота на Новый год в пятом классе, — пытаясь понять, что еще за сюрпризы таят испытания, продолжила читать Белкина, отмахиваясь от фамильяра, втянувшего ее в этот сюр с лишним женихом.
— И кстати! — так и не разобрав следующие хитрые завитушки, вдруг заинтересовалась она. — А что там за неучтенный нашей Матильдой жених-то нарисовался? Чего примолк? Ведь его, как я понимаю, мне попытаются всучить как кавалера? Остальных мадам ректор, скорее всего, уже распределила. Она ведь уже настроила своих пташечек-змеечек на конкретных экземпляров?
— Ну-у-у... — Секреты хозяйки на таком уровне фамильяр выдавать не мог, но по его морде было видно, что случайных пар там образоваться не может, а значит, тот самый тип, смешавший ведьме все карты, точно предназначен для Белкиной.
— Понятно. Расскажи все, что можешь рассказать про этого человека. Ректорские тайны мне без надобности. Может, у тебя хоть портретик этого типа где-нибудь завалялся? — попыталась она раздобыть у бельчонка какой-нибудь полезной информации. — Врага, точнее жениха, надо знать в лицо.
По тому, как нервно вздохнул Павлентий, стало понятно: что-то там нечисто. Пушистик опять колданул, выудив откуда-то из подпространства толстенную книженцию, тяжело шмякнувшуюся на стол, прямо на блюдо, и, ловко открыв ее на нужной странице, постучал коготком по чьей-то нарисованной там физиономии.
— Ну вот. Раз просила. Почитай пока. Больше про князя все равно сведений нет. И это... я пошел.
Зверек опрометью метнулся мимо развернувшей к себе книгу попаданки и исчез, хлопнув дверью.
— И что тут с тобой не так? — с любопытством рассматривала Ольга изображение сурового дядечки с волевым небритым подбородком, легкой сединой у висков и жестким взглядом из-под широких бровей. — Да, немолодой, но вполне интересный. К тому же еще и князь. И что тут про тебя пишут, интересно?
Первые же строчки заставили ее похолодеть. Жених человеком как таковым не являлся.
«Спокойно, Белкина, — уговаривала она сама себя. — Не вампир — и ладно. Надеюсь, не покусает. С собачками я всегда ладила. В человеческом-то виде нормальный мужчина. Еще бы понять, может он на этом дурацком балу мехом обрасти или все же только по полнолуниям дичает».
То, что в академию за невестой заявится оборотень, Ольга даже представить себе не могла. Совершенно забыв, что двор не дочищен, она углубилась в чтение, понимая, что, кроме нее самой, ей вряд ли кто-то поможет.
В это время фамильяр, отчитываясь перед мадам Пшиляковской, как раз бодро рапортовал о достигнутых успехах:
— Тринадцатой невесте выдан комплект со склада. Учебные пособия, блокнот для пометок, список испытаний и...
Мадам вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения от разогнавшегося в перечислении и не успевшего вовремя прикусить язык бельчонка.
— …энциклопедия Темнолесья еще. А что? Она на князя посмотреть хотела, — прижал уши, боясь гнева хозяйки, Павлентий.
— И как ей князь? — Ведьме и правда стало интересно, как дворничиха восприняла то, что жених оборотень.
— А я почем знаю? — Рыжий зверь развел лапками. — Вы только выдать все велели, вот я и выдал. Потом ушел сразу, вдруг еще какие поручения для меня будут.
— Ага. То-то от тебя ореховым чем-то несет за версту. Сладким каким-то, но не разберу чем, — хмыкнула Матильда. — Небось удрал потому, что еда закончилась. Ладно, сама узнаю. Миль-Тиль? Покажи мне нашу невесту с метлой.
Хихикающее старушечье личико в активированном зеркале растворилось, и ректор выпучила глаза, пытаясь понять, что происходит.
— Что она делает? Заболела, что ли, или с ума сошла с перепугу? Павлентий?!
Озадаченный фамильяр, которому показали действия Белкиной, тоже ничего объяснить не смог.
А Ольга, всего-навсего решив, что отпугнуть хищника можно лишь нестандартными методами, попыталась вспомнить тот самый танец робота и чуть-чуть порепетировала именно в тот момент, когда любопытная Матильда посмотрела в зеркало.
Глава 4. Сугроб с начинкой
Войтомир Клыкастый уходил от сопровождавших его двуликих волчьим наметом. Лапы несли владыку Темнолесья через заснеженный лес. Он петлял, как заяц, путая следы, чтобы даже не рыпнулись идти за ним, и думал, думал, думал.
Когда и что пошло в его жизни не так? Когда овдовел или, наоборот, когда женился? Что происходит с единственным сыном и почему так рано угасла молодая жена?
Вопросы требовали ответа давно, но за прошедшие годы он так и не приблизился к разгадке.
Сейчас клан, обеспокоенный болезнью единственного наследника княжьего рода, через совет старейшин потребовал у него вновь связать себя узами брака.
— Ты не нашел свою истинную, Войтомир, Уолин ей не была. Значит, имеешь право на второй шанс, а стае нужен здоровый наследник, — увещевал его старый друг покойного отца, глава совета стаи Керганул Куцый Хвост. — За тебя любая пойдет. Только пожелай.
Князь понимал справедливость его слов, но также помнил, что любая — не истинная. Уолин ему сосватали родители. Первая красавица Темнолесья была желтоглазая и веселая, как птичка. Он согласился, не сомневаясь, что они будут счастливы. Думал, любовь придет и они привыкнут друг к другу. Но не вышло. Жена была доброй, хозяйственной, покорной, но ее волчица принимать его зверя не желала. Стоило Уолин обернуться, как она бросалась на мужа, пытаясь перегрызть ему глотку. Семейная жизнь превратилась в пытку. На время примирило супругов одно: волчица понесла. Только вот, родив князю сына, она, боясь навредить ребенку, перестала оборачиваться и потому медленно, но верно угасала. Заставить женщину принять другой облик не смог никто — ни совет, ни князь. Угрозы и посулы не помогали. В чем было дело и почему так вышло, Войтомир не разгадал до сих пор.
И вот теперь князь собрался жениться вновь. Не желая повторить прежнюю ошибку, он обратился к древнему лесному оракулу. К тому же самому выбрать невесту из чьего-то рода, будучи не просто наследником, как тогда, а владыкой, означало вызвать междоусобицы с грызней за власть. До сих пор Войтомир считал предсказания оракула бабскими бреднями и развлечением для молодежи. Да и то, что сказала князю Клыкастому засохшая, черная как смоль древесная дева с растрескавшейся корой, поначалу заставило его усомниться в верности принятого решения. Академия идеальных жен, в которую его послала дриада, обучала невест из человеческих женщин, и, даже положи он к ногам какой-нибудь человечки все сокровища Серой стаи, полюбить она его в зверином обличье вряд ли сможет. А уж то, что женщину примет его волк, и вовсе было немыслимо.
Но пока другого выхода Войтомир не нашел и потому, объявив стае сказанное оракулом, собрался в путь.
В таких раздумьях дорога через лес вывела волка на накатанный тракт, и он на мгновение остановился, чутко насторожив уши. До академии, вокруг которой оборотень княжеских кровей, вопреки всем доводам своей охраны, намеревался пооколачиваться, чтобы разведать обстановку, оставалось всего ничего. Дорога как раз туда и вела из находящегося рядом города, огибая заснеженные заросли орешника вдоль излучины замерзшей реки.
Удрал Войтомир от своих княжьих гридней в обозе не просто так, а потому как считал, что в волчьем обличье сможет что-нибудь разузнать об академии. Официально прибыв женихом, обернуться на территории ведьминского заведения, полного магии, он уже не сможет. Да и пугать зверем нервных человеческих девушек, еще и при соперниках, — выходка так себе для репутации, это не родное Темнолесье.
Здоровенная зверюга помялась, обнюхивая утоптанный снег тракта и размышляя, не рвануть ли напрямки, но, заслышав ржание лошадей и звон колокольчиков, решила не рисковать. Мало ли кто едет, в чужих краях одинокому волку надо быть осторожнее. Серой тенью оборотень исчез в зарослях и, ловко огибая деревья, помчался дальше, периодически увязая в снегу. На прогалинку меж сугробов он выскочил, уже видя над деревьями островерхую крышу башенки академии.