Анна Лапина – Золушка для идеального босса (страница 39)

— Никаких шуток, пап! — шмыгаю носом. — Я съехала от вас. У меня появился мужчина. Сейчас мы едем ужинать в ресторан. И знаешь, он заботится обо мне… Его друзья и семья помогают мне. Просто так… Ничего не требуя взамен. Я для них человек, а для тебя, кажется… просто то, что осталось от прошлого брака.

— Элла!

— Прости, пап! Пока! Мой мужчина идет! — говорю и сбрасываю звонок, добавив папу в черный список. Но лишь на сегодня. Завтра разблокирую.

Пока Севастьяна Марковича нет, в черный список летит и Жанна с ее дочерьми. И звук полностью на телефоне отключаю.

Сегодня я счастлива! Сегодня в моей личной сказке появился принц. И я хочу провести этот вечер с ним.

Поэтому, когда босс возвращается, встречаю его с улыбкой на лице и счастьем в груди.

— Я взял тебе вкусняшку, — произносит мой мужчина и протягивает мне три шоколадных батончика. — Я, правда, не разбираюсь в вегетарианстве и не знаю, ешь ты такое или нет, но купил. И вообще три разных взял, надеясь хоть где-то угадать, — ворчливо признается он, но не устало. Кажется, мой стиль жизни его не напрягает, просто ему сложно пока понять, что я ем, а что нет.

— Я ем такое, — с радостью принимаю, хоть и просила ничего мне не покупать. — Я просто мясо не ем. Это не совсем вегетарианство, Севастьян Маркович. А от сладкого я не откажусь. Никогда! Люблю сладкое!

— Рад слышать, — хохочет босс, найдя мою руку и чмокнув ее. — Кстати, можешь называть меня просто Сева или Севастьян. И на “ты”. Что за “Севастьян Маркович” во внерабочее время? Стариком себя чувствую!

— Ладно, — соглашаюсь.

— Знаешь, что подумал, — начинает, и мы выезжаем с заправки. — Помню, что сам предложил больше не говорить о работе, но работа меня не отпускает, — виновато произносит. — Так вот! Что, если мы используем эффект голографии на туфлях? Но не везде. Грубо говоря, выделим определенные места, с помощью голографии изображая изломы хрусталя.

— Ну… — тяну, пытаясь представить все это. — Можно попробовать, но лучше завтра это обсудить с визуальными примерами. Потому что, боюсь, у нас разное представление о голографии.

— Да, определенно, нужно зарисовать, чтобы понимать! Но думаю, выйдет хорошо, — кивает он.

До ресторана доезжаем под болтовню о туфлях. Работа не отпускает не только моего босса, но и меня.

Я так скоро трудоголиком вместе с боссом стану!

В ресторане делаем заказ и, пока его ждем, вновь болтаем о работе и в электронной рисовалке даже накидываем очередной макет, над которым поработаем завтра.

После ресторана Севастьян Маркович сажает меня в машину и довозит до дома, где я теперь живу.

Я испытываю некоторую неловкость, не зная, что делать и как правильно прощаться с тем, с кем встречаешься. В фильмах обязательно целуются, но… я сама не поцелую. Я стесняюсь.

— Ну, я пойду? — смущенно спрашиваю, указывая на выход.

— Иди.

Стоп! А вдруг он не хочет прощаться и ждет, что я его приглашу?

О боже!

Я пока не готова к такому! Потому что знаю, к чему обычно ведут такие приглашения.

А я совсем не готова! Ни морально! Ни физически! У меня ножки ежиком вчерашним.

— А ты? Со мной? — не узнаю собственный голос от писка.

— Не сегодня, Элла, — успокаивает меня с улыбкой. — Хочу поработать сегодня. А рядом с тобой это невозможно. Ты либо заставляешь меня творить, либо вызываешь желание забыть о работе и поцеловать тебя.

— Ладно…

Так поцелуй же меня! Я тоже хочу, но… мне неловко!

Как же сложно жить, когда настолько стесняешься!

— Элла, — зовет меня Сева ровно в тот момент, когда я хватаюсь за ручку двери и хочу выйти.

— Да? — оборачиваюсь, и меня тут же притягивают к себе, впечатывают в свои губы и страстно целуют.

Так, что я забываю о том, что должна куда-то идти.

И вообще, зачем куда-то ходить, когда можно сидеть в машине и целоваться?

Не понимаю!

— Сладких снов, Золушка! — бросает Сева, отстранившись и поправив костюм.

Ага! Какие теперь сны, босс? После таких-то поцелуев? Только о сне и думать!

— И вам, — отвечаю ему и выхожу из машины, пытаясь держать лицо, хотя дурацкая влюбленная улыбка так и растягивает губы.

Поднимаюсь в квартиру с все тем же каменным выражением лица, но, стоит оказаться в доме, сползаю по двери вниз, спрятав лицо в ладонях, чтобы щеки не треснули от радости.

Мы с Севастьяном Марковичем встречаемся!

Я и он!

Мы!

То есть… Золушка и принц в моей сказке вместе!

Кажется, я схожу с ума…

— Приветики! — пугает меня голос мужчины, выходящего из гостиной.

Подскакиваю как ужаленная, готовая сражаться за свою жизнь, но угроза оказывается хоть и безумной, но неопасной.

Хм, а я уже начинаю привыкать к этому маньяку и своей новой жизни. Даже об инфаркте не подумала.

Вот что делает любовь с человеком.

— Лапин! — восклицаю.

— Прости, что зашел без твоего спроса, — виновато тянет он. — Я стучал. Ты не открывала. Я решил, что что-то случилось. Купалась, упала, головой стукнулась, — разводит руками, оправдываясь. — Мне просто нужно было забрать документы, — показывает на папку в своих руках. — У меня в этой квартире в сейфе хранятся документы на землю. Отчим попросил участок передать ему. Без документов не вышло бы. Прости, правда… Не хотел вторгаться без спроса. К тому же ты не отвечала.

— А, все хорошо! — перебиваю его. — Это твоя квартира. Можешь когда угодно приходить.

— Пока здесь живешь ты, это твоя квартира, — заявляет, выставив палец вверх. — Мне правда неловко. Я тебе звонил даже. Ты трубку не брала, — взглядом указывает на мой телефон.

Поднимаю телефон и понимаю, что из-за того, что убрала звук, дабы избежать звонков папы, я правда пропустила семь звонков от Лапина.

— Я пойду, Элла, — произносит Альберт, натягивая обувь. — Меня уже нотариус и отчим ждут. И так сделка в ночи проходить будет, чтобы завтра утром все было готово.

— А, хорошо! — киваю, пропуская его на выход, но есть то, что я хочу ему сказать. То, о чем я хочу кричать на весь мир. — Альберт, а мы теперь встречаемся. Я и Сева…

— Поздравляю! — искренне произносит он и притягивает меня для коротких объятий. — Быстро он так! Я думал, еще пару дней будет кругами ходить, а уже потом… Или он уже узнал, что ты его Золушка?

— Узнал, — киваю.

— И кто это сделал? — недовольно рычит. — Всю малину мне испортил!

— Не поняла!

— Я же все камеры за тобой чистил, чтобы он точно тебя не нашел! Любые твои следы от него прятал!

— Зачем? — недоумеваю.

Ладно я боялась, а Лапин?

— Чтобы он понервничал, — совсем не стесняется своего издевательства над другом. — Как он психовал! Ты бы видела! На нем яйца можно было жарить, так он кипел от злости! Чайник кипятить! Но я оставил ему зацепку. Номер машины, на которой ты приехала на юбилей.

— Боже!

Я думала, что я одна, а оказывается, что с моим боссом еще и играли! Бедный Сева!

— Все, Элла! — вновь быстро меня обнимает. — Люблю, целую, обнимаю! Я побежал!