Анна Лапина – Золушка для идеального босса (страница 38)

Разочаровался?

— Поехали! — указывает рукой на выход. — Сегодня предлагаю выбрать ресторан, который ближе к твоему дому будет. Без определенной кухни. Просто чтобы поесть. Но выберу что-то из ресторанов Альберта. Там всегда все вкусно, без нарушений и атмосферно.

— Ладно, — соглашаюсь и, обогнув стол, иду в сторону выхода, когда меня ловят за руку и возвращают туда, куда больше всего хочется.

В плен объятий моего принца.

Рука Севастьяна Марковича ложится на мою талию. Он медленно обвивает ее, притягивает меня к себе ближе и ближе. Ловит мой взгляд и, не дав мне и слова сказать, затыкает мой рот поцелуем. Мягким, коротким, но таким нежным, что я, словно масло, таю в его руках.

Касаюсь рукой его щеки и со всей нежностью отзываюсь на его ласку, готовая отдаться целиком, лишь бы моя сказка не заканчивалась никогда, но Севастьян Маркович поцелуй прерывает.

— Спасибо, — шепчет он тихо, но с теплотой в голосе и взгляде.

— А? — не сразу соображаю, что он мне говорит. В голове вместо мозга бабочки порхают.

— За сегодня спасибо, — повторяет он, улыбнувшись шире.

— За признание? Да? — пытаюсь нащупать нить происходящего.

— За то, что стала моей музой, — отвечает, подняв руку и коснувшись моей щеки. — Мы столько сегодня сделали. И все благодаря тебе, моя милая и прекрасная Золушка.

— Ваша Золушка? — повторяю и нерешительно все же задаю вопрос, который теперь меня мучает: — Это что-то значит?

— Думаю, да. Как и то, что ты сейчас в моих объятиях, а перед этим я тебя поцеловал — все это что-то да значит.

— А что именно? — вытягиваю из него, пока мое сердце колотится как безумное.

Прекрасно понимаю, что давлю, но я хочу знать ответ.

— А чего тебе хочется, моя милая?

— Ну… — начинаю, но улыбка от его слов скоро разорвет щеки. — Ничего?

— Врушка, — говорит, смеясь. — Как я и обещал, мы возвращаемся к этой работе. И да, я целую тебя, потому что влюблен в тебя. Да, отныне ты моя девушка. Но во внерабочее время, Элла. На работе ты мой партнер и муза. Договорились?

— Хорошо, — смущенно отзываюсь и тотчас получаю еще один поцелуй. Еще нежнее и чувственнее.

— Какая же ты милая, Элла, — произносит он, прервав поцелуй вновь. — Так и хочется тебя сжать в объятиях, спрятать куда-то и больше не отпускать. Но тогда мы оба умрем от голода…

— Зато вместе, — бросаю с улыбкой.

— И то верно, — соглашается, мягко засмеявшись и чмокнув меня в лоб. Отпускает меня из объятий и, переплетя наши пальцы, тащит на выход.

— Босс, а если нас увидят? — испуганно пытаюсь его остановить. — Ну то, что мы за руку держимся. Они же решат, что мы вместе…

— И ошибутся?

— Нет! Но это неэтично!

— Пф-ф! Кому какая разница? А где, по их мнению, я должен заводить отношения? У меня лишь два варианта. Либо с работниками, либо с моделями. Но последнее я недавно исключил.

— Не любишь моделей? — спрашиваю, все же сдавшись и позволив ему вывести меня из приемной. Благо в это время никого в офисе нет.

— Я ничего не имею против моделей, но у нас разные взгляды на будущее, — отвечает уже в лифте. — Они хотят карьеры. Я же хочу семьи. Хотя, думаю, во мне говорят установки отца.

— Какие?

— Создать семью, родить как можно больше детишек. Жить счастливо и радостно.

— И ты этого хочешь?

— Да, — кивает, взглянув на меня и остановив взгляд на моем животе — Правда, дети для меня все еще пока сложно. Нет, я готов к этому, но боюсь. Это другая ответственность, другая жизнь! Совершенно другая. Я пока не знаю, как совмещать мой творческий хаос жизни с детьми. Им ведь не хватит несколько часов по вечерам. А я, как ты сама видишь, увлекаюсь порой и… Для детей мне нужна подготовка моральная, но к семье я готов. Этому нас отец с самого детства с братом учил. Ты не переживай!

Это со мной он такое обсуждает? Потому что мне намекает на семью? Но мы ведь всего пару дней знакомы! Зачем он спешит?

Он… он от меня детей хочет?

— А ты? — уточняет, ведя меня по парковке к машине. Благо мы на своем пути, кроме одного охранника, никого не встретили. Сплетен пока не будет. — Чего от жизни хочешь ты? Если учесть новые обстоятельства? — указывает он на наши руки.

— Ну, пока не знаю, — пожимаю плечами. — Я просто хочу быть счастливой и чтобы несчастья обходили меня стороной.

— А материальное? — открывает для меня дверь и сажает в машину.

— Хочу… — замолкаю и молчу до тех пор, пока он не садится в машину. — Хочу заработать деньги. Купить себе квартиру. Пусть даже маленькую. Поставить памятник маме… Мачеха папе не дает. То есть ему она говорит, что согласна, но каждый раз деньги, отложенные на это, уходят куда-то…

— Ага. Понял, — кивает. — А если говорить о любви?

— Все стандартно, — без раздумий озвучиваю свои мысли. — Быть любимой и любить в ответ. Чтобы муж был как каменная стена. И детишки. Но я тоже пока не думала об этом. Я знаю, что у меня будут дети, но не думала о них пока. Потому что не от кого было, и вначале нужно от родителей съехать было, а уже потом идти на следующий шаг к самостоятельности.

— Принял, — качает головой. — Ну, полностью каменную стену я тебе не обещаю, но всегда быть рядом и быть твоей опорой — запросто. Я не идеальный мужчина. У меня есть свои минусы и недостатки, но все будет хорошо, Элла! — обещает, взяв меня за руку. — Но в следующий раз, Золушка, признавайся во всем сразу. За эти несколько дней я уже и правда решил, что ты ниндзя, хакер, который стирает записи, где видно тебя. Вынесла мне всю голову!

— Я хотела сказать! Но ты… “Ноги сломаю! Ноги сломаю!”

— Милая моя, как ты в этом мире выжила-то с твоей степенью наивностью?

— Ну как-то… — развожу руками.

Вскоре машина босса заезжает на заправку. Севастьян Маркович пристраивается к колонке и оборачивается ко мне.

— Я быстро, — обещает, доставая кошелек. — Тебе взять чего-нибудь?

— Нет, спасибо, — отзываюсь и с улыбкой провожаю его взглядом, пока заправщик открывает крышку и подсоединяет шланг к бензобаку.

Телефон в моих руках начинает дребезжать, и я бросаю взгляд на экран. На дисплее горит “Папа”.

Наконец заподозрил, что меня нет дома? Беспокоится и звонит? Думаю, за ночь должен был понять.

Убеждаюсь, что Севастьян Маркович все еще на кассе, принимаю звонок, готовая к вопросам. При Севастьяне Марковиче не хотелось бы говорить с папой.

— Да, пап!

— Элла, к нам приедут мои будущие заказчики, — сразу же с дела начинает он. — На семейный ужин. Будем через полтора часа. Приготовь что-нибудь вкусненькое, как ты умеешь.

Он что, так и не понял, что я съехала?

Он что… Меня ведь больше суток дома нет! Он за это время первый раз звонит!

А может, он… работал и не был дома?

— Пап… — растерянно тяну. — Ты был этой ночью дома? — все еще питаю надежды.

— Ну да.

Был… И не понял…

Почему это так обидно?

— Тогда ты должен был заметить, что меня на ужине с вами не было, — продолжаю ему намекать.

— Обиделась на Жанну опять?

— Пап, я съехала от вас, — в лоб ему говорю, потому что, кажется, он ничего не понял. Просто дочери нет за столом, и он даже не зашел в мою комнату, чтобы узнать причину. — Вчера.

— Чего?

— Я теперь живу в другом месте, где меня ценят. Так что попроси своих других дочерей приготовить тебе и твоим заказчикам что-то вкусное!

— Элла, что за шутки?