Анна Лапина – Тайный ребенок от ректора. Оттенки прошлого (страница 29)
– Но тебя всё равно ждёт серьёзный разговор! Я научу тебя, как с мальчиками общаться. Их иногда надо целовать. Это как с машиной и заправкой, мам! Мальчики без бензина любить не могут!
– Хорошо!
– Ладно! Жду тебя за столом! – и, судя по шагам, она отдаляется от моей двери, и мы с Вадимом, переглянувшись, одновременно начинаем хохотать.
Н-да уж, дочь у нас не по годам смышлёная и понимающая в любви. Но смешная до ужаса. Особенно в своих примерах и суждениях.
– А принцесса ведь права, – вступается за дочь папочка. – Нас, мужчин, порой подзаряжать надо.
– Я тебя уже подзарядила, – намекаю на наше страстное и необычное утро.
– Я бы не против ещё одной подзарядки. Чтобы уж на целый день энергии хватило.
– Если мы быстро, то можно… – соглашаюсь с лукавой улыбкой.
Глава 39
Молча жду, пока Милена высушит немного волосы, и мы присоединимся ко всем за завтраком. Пока жду, смотрю на девушку и с трудом сдерживаю своё желание подмять её под себя и вновь утащить в кровать, под одеяло, под себя.
Но Алёна ждёт. Да и перед отцом Милены неловко.
Надо по-хорошему всю семьи Новицки оповестить о том, что совсем скоро двое из членов их семьи станут Громовыми.
– Как я тебе? – кружится Милена в платье, которое слегка задирается, оголяя вид на длинные ножки и ягодицы, которые хочется укусить и…
Надо успокоиться!
– Прекрасно! – подхожу к ней и урываю быстрый поцелуй. После беру её за руку и вывожу от греха подальше из комнаты, где есть кровать.
Нам срочно нужны люди, которые не дадут мне замучить Милену вконец. Она, конечно, терпеливая и выносливая. Но всему может прийти конец, и ей нужно привыкнуть ко мне.
Да и мне нужно свыкнуться с тем фактом, что я вновь стал ощущать себя школьником, в голове которого одна лишь похабщина. И мысли о том, сколько удобных горизонтальных поверхностей в доме Новицки.
Хохоча, доходим до столовой и заходим в огромное помещение, по-прежнему держа друг друга за руки, как подростки. Но девушке это нравится, а я сделаю всё ради неё и малышки, которая огромными глазами смотрит на нас и начинает улыбаться, поняв, что к чему.
– Вы сделали мне братика? – кричит и, вскочив со стула, бежит к нам. Отпускаю руку Милены и ловлю малышку. – Мам, ты его всё-таки поцеловала? Я зря ругалась? Ну почему ты мне не сказала?! А?!
– Поцеловала, – смущённо отвечает она и старательно избегает взгляда отца. – Пап, я…
– Я так и знал, что вы опоздаете, – прерывает он дочь, не давая договорить. – Попросил не убирать ваши приборы.
– Пап, – Милена подходит к отцу и садится на свободный стул. – Я взрослая и…
– И я счастлив за тебя, – кивает он, улыбнувшись. Но, поняв, что дочь чувствует себя неловко, берет её руки и заключает в свои: – Я тебе уже давно говорил, любовь моя! Я хочу, чтобы рядом с тобой был надёжный и любящий мужчина. Ты его нашла? – спрашивает, и она кивает. – Тогда я счастлив вдвойне.
– У меня серьёзные намерения, – вступаю в их беседу, подойдя к ним с Алёной на руках. – Самые серьёзные.
– Я вижу, – кидает он и указывает на Алёну, которая прижалась ко мне и рада тому, что теперь мы с её матерью вместе больше, чем я.
– А я теперь могу называть тебя папой? – спрашивает она хитрым ласковым тоном.
– Если мама разрешит, – кидаю своей дочери. Да! Моей дочери! Теперь уж точно! Милену я от себя не отпущу, а значит, и малышку тоже. Можно сказать, выгодный комплект любимых девочек приобрёл.
– Мамуль, могу?
– Сами договаривайтесь, – скидывает всё на меня. – А меня оставьте в покое! Я голодная, жуть! – тянет она и крадёт с тарелки с выпечкой круассан. – Вкуснятина! – мычит с набитым ртом.
– А ты голодный, папочка? – спрашивает Алёна и слезает с моих рук.
Берёт меня за руку и ведёт к стулу рядом с Миленой. Долго смотрит на тот, что рядом с мамой и тот, что подальше. Кидает взгляд на меня, явно что-то решая в своей голове.
– А ты мою маму уже любишь? – задаёт неожиданный вопрос, заставив даже господина Новицки напрячься.
– Эм-м…
– Ну, любишь или нет?
– Ну, люблю, – отвечаю, и Милена давится круассаном, кинув взгляд на нас двоих. Взглядом ей отвечаю, что это всё Алёна, и я не сам признался. Меня заставили. Пытками.
– Тогда хорошо, – довольно заключает принцесса и сама садится на стул около Милены, а меня усаживает рядом с собой, сделав так, чтобы она оказалась между мной и своей матерью. – Идеально! Поухаживаешь за мной, папочка.
– Вадиму за вами двоими ухаживать надо, – включается в разговор Адам Новицки.
– Ну, сегодня он только за мной поухаживает. Маму он уже любит. Я спросила.
– Любит. Поэтому и он должен ухаживать за ней, чтобы она влюбилась в него, – учит внучку мужчина.
– А она ещё не влюбилась? – восклицает Алёна. – Мама, ты что, поцеловала его, а ещё не влюбилась?!
– Ну… так вышло.
– Так нельзя, мама! – выкрикивает возмущённо. – Ты должна его любить сильно-сильно! Без любви нельзя целовать мальчиков. Ты сама мне так говорила. И дедушка говорил. Я поэтому мальчика из своей группы по рисованию не поцеловала. А он хотел!
– Какой ещё мальчик? – всё втроём хором спрашиваем.
– Ой! – прикрывает она рот ладошкой. – Проговорилась! Ну, Никита, – оборачивается она ко мне. – Который сидит рядом со мной. Который мне свои кисточки даёт. И смотрит на меня вот такими большими глазами, – демонстрирует одного из моих учеников, который, и правда, неровно дышит к Алёне. – Мы с ним в туалет ходили, и он сказал, что хочет, чтобы я его поцеловала. А я не поцеловала! Потому что я не хочу делать мою маму бабушкой! Мне ещё рано детей заводить! А мама тебя поцеловала, хоть и не любит! Так нельзя! Это у меня братик или сестричка без любви выйдут? Так нельзя, мама!
За столом повисает пауза. Все не знают, смеяться им от слов Алёны, злиться на мальчика, который подкатывает к девочке, или оправдываться за наш поступок.
– Алёна, доченька, – Милена поворачивается к дочери. – Я люблю его, но просто хотела оставить это втайне. Понимаешь? А насчёт поцелуя ты правильно сделала. Нельзя целоваться с мальчиками без любви.
– Ты хотела Вадиму сюрприз сделать? – шепчет так, что это слышат все.
– Ну да.
– Ой! – повторяет она и поднимает взгляд на меня. – А давай ты не будешь знать, что она тебя любит? Она тебе потом скажет, когда вы поедете братика из роддома забирать, – и невинно хлопает глазками. На что я киваю. Но глубоко в груди закрываю дыру, оттого, что братика или сестрёнку мы Алёне никогда не сделаем. Ведь я не могу иметь детей.
Надо сказать Милене. Но… Но я не могу.
Она так счастлива. И я счастлив.
Мне не нужны дети. Мне хватит и дочери Милены – Алёнки. А своих… Отец – тот, кто воспитал, в конце концов. А я воспитаю девочку так, как она этого заслуживает. Сделаю её самой счастливой девочкой на свете. И она ни разу в жизни не пожалеет о том, что именно меня папой называет.
Глава 40
После плотного и весёлого завтрака, за которым Алёна ни секунды не замолкает и без конца хвастается перед всеми своим новым папой, мы с Вадимом вместе едем в академию.
Громов задерживается около автомобиля, отвечая на звонок. Я же, боясь опоздать на пары, не прощаясь с ним, вылезаю из своей машины и собираюсь бежать, но меня перехватывает человек, которому я не могу отказать в помощи.
Вика Лапина, которая тоже учится в этой академии, но на хореографическом факультете, просит меня узнать не что иное, как информацию о Громовых. Оказывается, и эта девчонка как-то связана с владельцами академии. Но раскрывать мне свою тайну она не решает. Я же не настраиваю. Единственное, что спрашиваю о том, какой именно из братьев что-то натворил. И мысленно надеюсь на то, что не Вадим. Мне везёт, и мой личный Громов остаётся невиновным.
И как бы я ни хотела ей помочь, ведь то, о чём она меня просит – незаконно, но Вика – моя семья, и о чём-то просто так просить она не будет. Значит, что-то важное и нужное.
На пару успеваю заскочить ровно за минуту до её начала. Сажусь на один из последних рядов, чтобы незаметно для всех перекидываться сообщениями с грозным ректором, который, вообще-то, должен мне дать учиться. Но ему неймётся.
Лучше бы работал! А не рушить в моей голове образ строгого ректора. Я, конечно, понимаю, что мы теперь вместе и тому подобное, но ведь… для меня это произошло слишком резко и по ощущениям сейчас словно мне в одну секунду перекрыли воздух и лишили свободы.
Слишком много Громова в моей жизни! Но я привыкну… Наверное.
Послав Вадиму сообщение о том, что мне надо учиться, а он меня отвлекает, выключаю телефон. Но всё же успеваю заметить смеющийся смайлик фиолетового цвета с рожками, который он мне прислал в ответ.
Серьёзный человек, блин!
Дожидаюсь окончания второй пары и спешу на обед, где мы должны встретиться с Сарой, чтобы я ей рассказала всё, что было на похоронах, и одновременно выполнила просьбу Вики.