Анна Лапина – Тайный ребенок от ректора. Оттенки прошлого (страница 18)
Эти маленькие прелести даже и не догадываются, что делают со взрослыми. Даже не представляю, какое влияние имеют.
– О, мама! – шепчет девочка и указывает на свою родительницу, вышедшую с закусками в руках. – Ты должен её очаровать! И влюбить в себя, папочка. Ты же хочешь, чтобы такая красавица, как она, стала твоей женой? А я твоей любимой доченькой?
Глава 24
– Вот результат, – заговорщицки шепчет Сара и вкладывает конверт мне в карман платья. – Потом посмотришь. Потом мне расскажи! Без тебя не открывала, потому что права не имею.
– А чего так поздно? – спрашиваю, перекладывая закуски из ресторанной коробки на тарелку. – Твои девочки вроде обещали утром всё сделать, – нахмурено напоминаю. – Я весь день как на иголках была.
– Ну… – тянет, поджав губы, тем самым намекая, что не обошлось без её именитого везения. – В общем, я перепутала, какой образец, у какого брата взяла. Егор мне их зубные щётки достал, но они обе чёрные! Я их пометила, а в итоге забыла, чью лаком мазнула.
– Егор знает? – испуганно оборачиваюсь к ней.
– Нет, конечно! – восклицает. – Я сказала, что хочу эксперимент провести. Ну, понять, какие у него братья. Типа похоже у них ДНК и так далее. Я же дочь врача. Он и согласился, но потребовал кое-что взамен.
– Что?
– Чтобы я ему станцевала, – закатывает глаза и, своровав одну вишенку из тарелки с фруктами, закидывает её себе в рот. – Но мы быстро всё закончили.
– Не понравилось?
– Не, я стакан разбила, – признаётся, взмахнув рукой. – Специально! – ловит мой сомневающийся взгляд. – Ну а что? Делать мне нечего, как ему танцевать! Пусть на своих студенток смотрит. А я буду только перед своим мужчиной пятой точкой вертеть, – обиженно и ревниво произносит. – Но вообще, Егор сказал, что братья у него разнояйцевые. И для эксперимента других брать надо.
– Разнояйцевые – это же хорошо?
– Ага. То есть можно понять, кто отец. Там в результатах сравнение только с одним из братьев. Ну, чтобы наверняка. Да, и только у Владислава Даниловича две щётки было.
– Отлично, – киваю, взглянув на тарелку с закусками. – Думаешь, хватит? Или добавить ещё что-нибудь?
– Думаю, хватит, – заключает она. – Если что, потом можно обновить. Официанты нанятые займутся. Ты отдыхай!
– Тоже так думаю, – кидаю ей улыбку. – Бери тогда фрукты, а я эту, – киваю на тарелку с только что выложенными канапе.
Прошлый век все эти мини-закуски на шпажках, но у нас все их обожают. Особенно с оливками быстро уходят. А у Алёнки все те, что с колбасой. Любит она её страшно!
Взяв свою тарелку, вместе с Сарой идём в зал ко всем гостям. Конверт в кармане жжёт правдой, но я упорно держусь. Сегодня, а именно сейчас, я не хочу знать имя этого негодяя. Сегодня мой день рождения, и я хочу забыть обо всём! В особенности о моём знакомом, имени которого я не знаю. И дальше бы не знала, если он не был Громовым и… Будь он обычным мужчиной, даже не заморачивалась бы. А здесь Громовы. Они в случае чего, в суде могут свои права на Алёнку затребовать и, не дай бог, её забрать. Папа, конечно же, мне поможет и не даст своих девочек в обиду, но лучше подстраховаться. И знать, с какой стороны ждать удар.
Но только мой незнакомец и отец моей дочери меня в покое оставлять точно не желает. Потому что стоит мне выйти в общий зал и пройтись по всем гостям взглядом в поисках Алёны, как на мои глаза попадается умиротворительная и умилительная сцена.
Моя дочь на руках у своего возможного отца. А в руках у неё букетик, который она с трепетом прижимает к себе, не забывая и мужчину при этом очаровывать.
Сара чудом успевает подхватить мои закуски и не дать им упасть, потому что я от полного шока чуть не выронила все канапешки. Подруга аккуратно забирает их у меня и всем своим видом даёт понять, что дальше всё берёт на себя.
– Лена, держи себя в руках, – шепчет, поняв, почему я чуть не превратилась в неё саму. В ходячее бедствие. – Это Вадим, если что, – оповещает меня. – И он не кусается. В отличие от своего брата. И я искренне желаю, чтобы он был отцом нашей девочки. А не его брат-раздолбай!
– Как ты поняла, кто это из братьев? – иду за ней следом.
– Ну… Они хоть и похожи, но у Вадима выражение лица всегда мягче, добрее, милее и собраннее. Владислав же… я бы сказала, на своей волне всегда. Где он король, а остальные подданные. Ты поймёшь, когда хоть раз увидишь их вместе. Так сложно объяснить. Так-то они похожи, но когда вместе, всё легко понять.
Обернувшись к странной парочке, участником которой является моя дочь, пару секунд наблюдаю за тем, с какой нежностью и улыбкой Алёна смотрит на мужчину и как он отвечает ей. Почти так же влюблённо, как я или мой папа. Он шепчет ей что-то, очаровывает, так сильно напоминая мне сейчас моего незнакомца.
«…Твоя улыбка стоит миллиард этих звёзд, – шепчет он мне после нашей ночи. – А слёзы скрывают всю твою красоту, мой маленький ураган…»
Остановив одну из двух нанятых на сегодня официанток, беру у неё с подноса бокал шампанского. Залпом выпиваю и, прокашлявшись, иду к ректору и своей дочери. Они не должны оставаться наедине! Ни за что! Не сегодня!
– Мамуля! – восклицает Алёна, прижавшись к мужчине ещё ближе.
– Алёна, слезай! Дяде тяжело.
– Ему нормально, – кидает дочь и, взяв Вадима Даниловича ладонью за дальнюю щеку, заставляет повернуть голову на неё. – Тебе же нормально? – спрашивает его, ослепив улыбкой под конец. – Тебе ведь нравится меня держать?
– Мне прекрасно, принцесса, – отзывается он, и моё сердце, словно масло, начинает плавиться от его слов. Моя девочка для него принцесса. А ведь она его дочь… или племянница. И он с таким теплом о ней говорит, что моё материнское сердце не выдерживает.
– Ты ничего не забыл? – шепчет ему малышка и глазками на букет в руках Тихона намекает. – Ей надо подарить цветочки. Она же императрица. Ой, именинница.
– Точно! – спохватывается и тянет руку к букету в руках временной няни моей дочери. – Тихон, позволите?
– Да, бери! Цветы, коробочка, – протягивает всё Вадиму Даниловичу.
– Милена, с днём рождения вас! – начинает он, протянув мне вначале букет. И он словно увеличенная копия букета моей дочери. Выглядит довольно мило. – И скромный подарок. Алёна рассказывала, что вы прекрасно рисуете и сами её прежде учили, – говорит он и протягивает коробку. – Там кисти, которые делают в одной из пустынь Африки. Ручная работа. Они просто идеальны для масляной живописи. Вы всё поймёте, когда попробуете их.
– Спасибо, – благодарю, непонимающе глядя на мужчину.
Ладно. Он принёс подарки. Он дружен с моей дочерью. Но… какого чёрта он пришёл на мой день рождения! Он что-то вспомнил? И решил появиться вновь в моей жизни? Но как? Ведь тогда я тоже не назвала своего имени. И вообще… ни намёка на себя не дала.
– Вы извините, что я пришёл без приглашения, – отзывается он, словно прочитав мои мысли. – Меня Алёна пригласила. И я был уверен, что вы знаете.
– Я устроила сюрприз, – оправдывается моя дочь. – Большой-большой сюрприз маме! Подарок!
«М-да… Умеешь ты, малышка, подарки делать», – хмыкаю про себя.
– Ничего страшного! Проходите! Отдыхайте! Развлекайтесь! Но я вижу, вы уже нашли себе развлечение.
– Пожалуй, это она меня нашла, – понимает, о чём я, взглянув на хитрую девчушку в его руках.
– Мамуля, а правда, он миленький? – заговаривает дочь, погладив мужчину по голове и слегка испортив ему причёску, но он даже не делает ей замечания. И даже ни один мускул на его красивом лице не дрогнул.
– Кто?
– Ну, Вадим!
– Наверное, да, – соглашаюсь, уловив улыбку на губах ректора.
– А давай его себе оставим? Давай, мамуль? – неожиданно предлагает, ошарашив своими словами. – Я с дедушкой договорюсь!
– Алёна! – восклицаю. – Это тебе живой человек, а не котёнок, чтобы его оставлять!
– Но он не против! Он хочет остаться!
– Алёна!
– Ну, мама! Он же такой миленький! Я буду с ним играть!
– Алёна! – повторяю настойчивее и, подойдя ближе, хочу забрать дочь из рук Вадима. – Слезай!
– А мы его оставим? – теснее прижимается к Вадиму. – Мамуль, ну пожалуйста! Он мне очень нравится!
– Алёна, а ну, прекрати! – ругаюсь. – Ты ведёшь себя как избалованная девочка! А ты знаешь, что дедушка говорит про таких.
– Помню, – самостоятельно сползает с рук Вадима Даниловича. – Что с такими дружить не хотят. Прости, – оборачивается к мужчине. – Но мы можем ходить за ручку. Давай мне свою, – просит, и ректор без лишних слов выполняет её просьбу. – Пойдём! Я дам тебе яблочко и сок! Они полезные! – и уводит его прочь. – Можно ещё чернику! Она для глазок хорошо, – тараторит, и мужчина с интересом её слушает.
– Н-да, – вздыхаю, обернувшись к такому же растерянному Тихону. – Праздник только начинается.
– Я пойду отнесу букет Алёны к ней в комнату. Твой отнести? – интересуется у меня мужчина.
– Официанты отнесут, – отбираю цветы дочери и опускаю их на стол для подарков. – Веселитесь, Тихон. Не скромничайте! Дмитрий Александрович разрешил вам бокал шампанского сегодня, – произношу и, взяв два бокала с шампанским, протягиваю один мужчине.
Ловлю взгляд Сары, которая с интересом наблюдает за жующими дольки яблока Вадимом Даниловичем и Алёной, которая заботливо его кормит.