Анна Лапина – Развод отменяется. Найди меня, папа! (страница 33)
— Ага, — бросает и уходит.
Захожу в дом и помогаю девочкам загрузить небольшой пакет вещами. В основном это то, что помощник Дамира в первый день принес. Пижама, одна пара шортиков, футболки для Леи и одежда для Лейлы.
Садимся в машину Дамира, на которой он приехал. Лею сажаем между мной и Лейлой. Девочка всю дорогу обнимает меня и благодарит за то, что взял с собой и ее, и ее маму. А, в конечном счете, засыпает, крепко прижавшись и повиснув на мне.
Перевожу взгляд на Лейлу и замечаю легкую обиду в ее взгляде.
— Не смотри так на меня, — просит она. — Я все понимаю! — восклицает, но, несмотря на собственные слова, злится. — Мне кажется, она просто привыкла любить мужчин. Там Влад с ней был добр! Здесь ты! Она просто папина дочка. Я знаю, что она меня тоже любит и ценит. Просто ты для нее привычный объект для любви и привязанности. Вот и все! — непонятно, себя успокаивает или мне отвечает.
— Папина дочка, — повторяю, взглянув на малышку. — А мне даже нравится.
По дороге к машине Дамира подключается еще несколько машин, ставших для нас броней и сопровождением.
До дома родителей доезжаем довольно быстро.
Они уже были в курсе, что мы едем, поэтому, когда мы подъехали, уже ждали нас у входа в дом. По лицу мамы понимаю, что она успела поплакать немного, а отец явно шокирован всем происходящим.
Я звонил ему с дачи несколько дней назад. Но мне нужно было уложиться в полминуты, поэтому лишь коротко сказал, что Лейла нашлась, что их внучка жива, что мы прячемся, что с нами все хорошо.
— Лея, — бужу малышку, спящую уже на моих коленках. — Мы приехали. Пошли. Бабушка с дедушкой нас ждут.
— Бабушка?! — испуганно открывает глаза. — Я не хочу к Драконихе! Не хочу! Не буду! Папа, не отдавай меня ей!
— Это другая бабушка, Лея! Моя мама! — успокаиваю ее и, чтобы это сделать, даже приходится перекричать ее.
— Твоя мама? — останавливается в одну секунду. — У тебя есть мама?
— Да. Смотри, — показываю через лобовое стекло на моих родителей. — В джинсах и сером свитере стоит.
— Она моя бабушка? — оборачивается ко мне заинтересованно.
— Да, — киваю с улыбкой. — Идем познакомлю.
— А она хорошая?
— Она очень хорошая, Лея, — вступается за мою маму Лейла. — Она безумно добрая. Щенков в дом приносит. Котят подбирает, и…
— А сейчас у нее есть щеночки дома? — глаза дочери словно по щелчку загораются. — Я хочу поиграть со щенком.
— Идем, проверим, — предлагает ей Лейла.
— Идем, — кивает и оборачивается ко мне. — И чего мы сидим? Нам же надо познакомиться.
Выходим, и Лея первой бежит к моим родителям.
— Я Лея, ваша внучка, — представляется она быстро и сразу переходит к тому, что ей важнее. — А у вас есть щеночки дома?
— У меня два котенка сейчас дома есть. Они еще крошечные и их надо с пипетки кормить. А щенков я пару дней назад отдала в хорошие руки.
— Мне интересно это. Котята тоже интересно. Ты мне покажешь? — протягивает руку моей маме. — Я никогда не кормила котят с пипетки. Ты мне дашь покормить их?
— Пойдем, — отвечает моя родительница, переглянувшись со мной.
— Лейла, иди за ними, — прошу, приобняв жену за талию. — Я сейчас поговорю с отцом и, наверное, потом с Дамиром уеду. Если что, наберешь, и я вернусь к Лее.
— Никуда ехать не надо. Документы сейчас уже привезут, — Дамир подходит к нам. — Надо восстанавливать ваше родство. Юрист уже едет к вам. Как и охрана. Я позвал проверенных ребят из конторы моего приятеля. Заключите с ними договор о дополнительной охране дома. Это необязательно, но лучше так.
— Хорошо! Будет сделано, — кивает мой отец. — То есть ты, Лейла, все это время была права, когда искала дочь… — тянет он, глядя на мою жену. — Ужасно стыдно перед тобой. Никто не верил. Считали тебя сумасшедшей. А ты права была… Прости меня, девочка, за недоверие и за то, что приписывал тебе болезнь! Прости!
Глава 15.2
Наши приключения не заканчиваются просто восстановлением нашего родства с Леей и признанием намеренного обмана в том, что наш ребенок умер при родах.
Наоборот, все только начинается этим. Все медленно идет к главному событию.
Уже на следующий день отец и Дамир зовут к вратам родительского дома журналистов.
Внутрь никого не пускаем, чтобы не добрались до Леи, но даем ей с улицы передать парочку слов о том, как ее зовут, что она любит и какие планы у нее на жизнь. Она сказала, что станет дрессировщицей пчел, а в простонародии — пасечником.
После моя мама сразу же ее уводит в дом играть с котятами и обсуждать, какая пасека будет у нее в будущем.
Котята покорили Лею. Они еще крохотные. Ножки коротенькие, а пузики больше, чем голова. Вот Лея за ними и наблюдает и играет в догонялки с фантиком.
— Много лет вас считали сумасшедшей из-за поисков дочери, — начинает один из журналистов, протянув микрофон ближе к Лейле. — Каковы ваши ощущения сейчас, когда вы оказались правы?
— Я счастлива! Моя дочь жива! — с улыбкой отвечает ему Лея, кинув взгляд в каждую из камер. — Это главное! До того, права я или нет, мне нет никакого дела. Мне не было дела, даже когда мне повесили этот ярлык на шею. Я знала, что где-то есть моя дочь, и сейчас она со мной.
— Скажите, планируете ли вы подавать в суд на клинику, где рожали? — задает вопрос другой журналист.
— Да! — отвечаю уже я. — Все произошло по их вине. Мы подозреваем лишь одного акушера, но клиника, которой мы заплатили немалые деньги, должна была проверить своих подчиненных. По их вине наша семья пережила горе. Напрасное горе!
— Повторите для нас имя той, что украла вашу дочь?
— Елена Савчук, — четко произносит Лейла.
Дамир проинструктировал нас, сказав временно не трогать мать Лейлы. Лишь на время. За какую-то там Савчук никто не заступится. А репортажи с обвинением Лауры Пауловны могут перекупить. Отвести внимание. За Савчук только Лаура вступится и Влад, возможно, а вот за Лаурой и ее репутацией стоит больше людей, которые не дадут ей потонуть.
Но мы должны сделать кое-что иное. Дать намек. Поднять шум. И когда все начнут говорить об этой истории и замять ее будет невозможно, пульнуть информацию о Лауре.
— Собираетесь ли вы подавать в суд на нее?
— К сожалению, нет, — вступается мой отец. — Женщина мертва. Наш частный сыщик даже подозревает, что женщина была убита. Сожителем или кем-то еще. В любом случае, девочка с нами! И остальное не имеет значения, — бросает, и мы еще в тот момент не догадываемся, к чему приведут слова моего родителя.
После интервью нам поступает несколько предложений о частной беседе и даже о передаче на ТВ. И мы на все соглашаемся. Нужно как можно больше шума вокруг всего этого.
— Как думаете, все сработает? — спрашивает Лейла у нас, когда мы оказываемся в доме. Закусив губу, смотрит на меня и идет в мои объятия. Ищет утешения и поддержки.
Ей никогда не нравилось общаться с прессой, а сегодня она перевыполнила норму. Лейле совсем не нравится притворяться, но пришлось. Улыбаться, когда безумно страшно. Говорить и смотреть уверенно, когда сердце уже ускакало от нее.
— Ну, шума в прессе сейчас много, — тянет детектив, просматривая ленту. — Все только о вас и говорят! Все как и нужно!
— И про Елену Савчук. Копаются в ее жизни, — хмыкает мой отец. — Скоро докопаются до всего. И даже до того, что в ее доме сейчас живет Лаура.
— Ну вы там долго? — Лея выходит к нам. — Мы с бабушкой всем поставили мороженое и полили медом! Мне целых три ложки! — улыбается довольно.
— А попа не слипнется? — бросаю дочери.
— Бабушка сказала, что, если она слипнется, мы ее помоем хорошо. Теплая вода растворяет сахар, — ослепляет меня улыбкой. — А еще она сказала, что завтра утром мы будем сырники с медом есть!
Вот егоза!
И мать мою приворожила.
Попа у нее не слипнется — она ее помоет!
Вот же мама! Подставляет! И слова ведь ей не скажешь. Сведет все к тому, что я виноват, и будет на меня кричать.
Преступная сладкая группировка, не иначе! И ее главари — моя дочь и мать!
Достаю телефон с улыбкой, но она исчезает, когда я замечаю на экране сообщение.
“Вы за это заплатите! Верните мою внучку! Иначе я обрушу небо на ваши головы!”
Ни за что!
Ей с другой бабушкой лучше!