Анна Лапина – Развод отменяется. Найди меня, папа! (страница 19)
— Подойди к нам, — зовет Влад ее, и она выполняет просьбу, остановившись в трех шагах. Угрюмо и недовольно смотрит на нас исподлобья. — Познакомься с моей невестой, Лея. Это Лейла.
— Мне неинтересно! — заговаривает девочка, и я очаровываюсь ее красивым голоском.
— Она станет твоей мамой, Лея
— Мне неинтересно!
— Лея, я… — пытаюсь с ней заговорить.
— Ты мне неинтересна! — кричит она на меня, не дав и слова сказать.
— Лея, прекрати! Немедленно! — приструнил ее Влад. — Если бабушка увидит, она тебя накажет.
Девочка надувается и молча ждет, что он скажет дальше. Как себя поведет с ней.
— Это моя невеста Лейла и твоя будущая мама, — представляет он меня, убедившись, что она нас слушает. — Лейла, познакомься с Леей.
Протягиваю ей руку, и она с поблескивающими в уголках глаз слезами пожимает ее. Видно, что с трудом держит себя в руках.
Она ведь ребенок, а из нее словно солдата делают.
Узнаю воспитание мамы.
— Отлично! Пойдемте за стол, девочки, — указывает в сторону двери Влад. Няня передает Владу рюкзак и, развернувшись, уходит в гостевой домик. Я видела его из окна.
Девочка влетает внутрь дома, как только ей разрешают. Подходит к столу и становится около стула. Ждет, когда Лаура придет и разрешит.
Дурацкие правила ее дома!
Ненавидела их всегда!
Становлюсь около стула рядом с Леей, но Влад отодвигает меня.
— Нет, — бросает девчушка, бросив на него уязвимый взгляд. — Я хочу, чтобы она со мной рядом сидела.
— Это мое место, Лея, — спокойно обращается к ней Горин. — Бабушке не понравится.
— Только один разочек, — просит она, глядя на него своими огромными голубыми глазами. И он не может устоять. Сдается.
— Только сегодня. И только сейчас!
Возвращаюсь к стулу рядом с дочерью. Осматриваю ее. Такая красивая, так на Рому похожа, особенно, когда чем-то недовольна. Так же надувается и исподлобья смотрит.
Понимаю, что характер у нее сложный, но лучше такой, чем как у меня в детстве. Не понимаю, как с таким характером и воспитанием моей мамы я вообще сумела пойти против ее воли.
— Как прошло занятие, Лея? — интересуется Влад, пока мы втроем ждем надзирателя.
— Мне было неинтересно.
— А тебе когда-нибудь интересно? — голос Лауры разносится по всему дому. Строгий, недовольный и властный. — Английский тебе неинтересно, математика тебе неинтересно, китайский тебе неинтересно, развитие речи тебе неинтересно.
— Пение мне интересно, — отвечает она ей.
— Никогда! — отрезает четко. — Дешевой певички мне в доме еще не хватало!
— Танцы? — с надеждой просит.
— Еще хуже.
— Рисование?
— Это мы обсудим с твоим отцом. Как хобби можно. Развивает различные навыки и прививает любовь к искусству, — первой опускается за стол. — Садитесь! — разрешает она и нам.
Опускаемся на свои места и…
— Влад, вернись на свое место! — произносит, заметив несоответствие ее правилам. — Почему на нем сидит Лейла?
— Я уступил ей на один вечер, чтобы она привыкла к девочке, — отвечает Горин, казалось бы, спокойным и уверенным голосом, но я чувствую, что он боится ее. Боится Лауру, которая может выкинуть его, как собачку. — И она к ней.
— Недопустимо! — выкрикивает Лаура. — Она еще не заслужила такого доверия! Иначе придется ей есть за другим столом! Отныне и навсегда!
Не хочу за другой стол. Хочу рядом с дочерью.
Встаю со своего места и жду, когда Влад сделает то же самое, чтобы поменяться. Но он бодается взглядом с Лаурой. А она не уступает, как и он.
Влад за меня? Он стоит за наше с Леей желание быть рядом? Почему?
Все же не до конца испортился? Все еще есть в нем хорошее что-то?
Лея тянет руку к своей тарелке и хочет стащить с нее огурец. Что не укрывается от внимания Лауры.
— Лея! — выкрикивает она неожиданно, от чего та даже роняет огурчик.
— Я кушать хочу!
— Я еще не разрешала есть!
— Я кусочек! — жалобно тянет она. — Маленький!
— Недопустимо! Руки мне свои, — требовательно заявляет она.
И я вспоминаю свое детство, когда то же самое происходило со мной.
Слезы наворачиваются на глаза, потому что я знаю… потому что я вновь это чувствую, будто только что произошло.
Лея трусливо вытягивает руки к Лауре.
Она заносит шнурок, который был повязан на ее руке, намереваясь ударить Лею им по маленьким ладоням.
И я делаю это инстинктивно. Как будто иначе и не должно быть.
Я перекрываю ладони Леи своей рукой, спасая ее от обжигающей боли, которая пронзает меня.
— Ай! — срывается с моих губ.
— Зачем влезла?! — шипит Лаура на меня.
— Нельзя ее бить!
— Разве тебе это решать?
— Мне! — восклицаю с такой уверенностью и силой в голосе, которой никогда раньше не чувствовала. — Я вернулась и, значит, это моя дочь! Значит, я ее воспитываю! Значит, я решаю, можно ее бить или нельзя!
— Пока ты ей никто!
Лея вскакивает и прячется за меня. Хватается за кофту, прижимаясь теснее ко мне.
— Лея, руки сюда, живо обратно!
— Нет! — кричу я. — Она тебе больше не подчиняется!
— Нет! — кричит ей Лея, словно почувствовав во мне поддержку. — Я хочу к папе! Я хочу к папе! Отдай меня папе!
— Я здесь, Лея, — говорит ей Влад.
— Не ты мой папа! — кричит она ему, отскочив от меня. — Моего папу зовут Роман! И он меня заберет! Он спасет меня от вас всех! Вы мне делаете больно! А папа меня будет любить!
— Марш в свою комнату! — орет на нее Лаура. — Сегодня ты без ужина!