Анна Лапина – Малышка от отца жениха (страница 9)

— Единственный, — повторяю и встаю. — Ты сам в этом виноват, Матвей. У тебя мог быть ещё один ребёнок.

— У меня не было выбора.

— У всех есть выбор, — отвечаю важно. — Лишь у трусов его нет.

— Может быть, я и трус, что заставил тебя одну через это всё проходить, — встаёт, чтобы посмотреть в глаза. — Может быть, и трус, что бросил тебя. Но ты не знаешь, что было бы, если бы я не заставил тебя избавиться от ребёнка. Твоё огромное сердце не выдержало бы такого удара. Так для тебя я просто подлец, и тебе больно от моего предательства, но не от того, что ты не можешь ничего сделать, чтобы помочь…

Матвей

— Пап, — обращается ко мне Олег и вручает стакан с выпивкой. Садится рядом и явно поговорить хочет. И я точно знаю, о ком. О Лебедевой.

Сын наконец от Маши оторвался. От одного вида, как эти двое любезничают друг с другом и улыбаются, весь злостью наполняюсь.

Я понимаю, что стоит отпустить Машу и Олега. Может быть, даже позволить им быть вместе. Но не могу! Ревную её к собственному сыну! Я знаю Олега, для него лучше будет никогда не узнать, что между мной и Марией что-то было.

И, в принципе, я могу молчать. И Маша сможет. Но правда все равно вскроется.

— Спасибо, — забираю напиток из его рук, но пить не планирую.

Сегодня не хочу терять контроль над ситуацией. Если молодёжь может расслабиться — для меня это непозволительная роскошь.

— Я поговорить хочу, — ожидаемо заговаривает он.

— О девушке твоей, — догадываюсь со вздохом тяжёлым.

И так все мысли о ней, а он ещё и говорить о ней со мной хочет.

От такой “радужной” перспективы даже забываю о своих намерениях не пить сегодня. Залпом осушаю стакан, готовясь к разговору.

— Да. Я был бы рад, если бы вы поладили, — произносит сын и кидает взгляд на Лебедеву. — Она хорошая, пап. Сказочная даже. Она умная и начитанная. Вам будет о чём поговорить, и Маша всегда найдёт способ поддержать разговор. Вам просто нужно найти точки соприкосновения. Я понимаю, что ты ревнуешь меня к ней и думаешь, что если мы поженимся, то я забуду тебя, но это не так! Ты моя семья! Ты мой батя, в конце концов! Кому, как не тебе, я могу поныть на жизнь?

— Скажи, а ты ее за что любишь? — задаю вопрос чуть не шёпотом.

Он может её любить.

Мою Машу может кто-то любить.

Но почему от этой мысли так хреново? Тогда, бросая её, я думал, что будет легче! Думал, забуду! Но нет, твою мать! Не забыл! Каждый день она была в моих мыслях. Каждую ночь она была в моих снах. Круглосуточно со мной.

— За то, что… — хмурится, думая над ответом. — Не знаю. Она красивая. Воспитанная. Идеальная. У неё есть всё из моего списка желаний для будущей жены.

— Глупый мальчик, — бросаю.

— Что я уже не так сделал?

— Решил, что влюбился.

— Пап! Не будем об этом! — недовольно хрипит в мою сторону. — Я знаю, что чувствую к Маше. Сейчас речь идёт о тебе и о ней.

— И что ты мне предлагаешь? — с вызовом спрашиваю.

— Жениться на ней и детей завести, — рычит на меня глупыш. — Относись к ней, как ко мне! Словно бы она твоя дочь! Просто общайся с ней, как со мной! Ничего больше не надо!

— С сарказмом и придирками? — предлагаю.

— Пап!

— Да понял я, — поджимаю губы. Даже пошутить с ним уже нельзя. Птенец вырос и расправил крылья. Готов защищать свою будущую семью и гнездышко. — Постараюсь с ней подружиться.

— Но не приставать!

— А если пристану? — не удерживаюсь от вопроса.

— То у меня челюсть вниз упадёт от того, что ты вообще умеешь к кому-то приставать, — не воспринимает меня как угрозу. — Я даже удивляюсь, как так вышло, что ты с той своей работницей закрутил. Она, наверное, сама приставала, а ты не дёргался и позволял ситуации течь по своему потоку. Верно? — издевается надо мной. Подшучивает над тем, что после смерти Олеси я всех женщин отвергал. И лишь с Машей тогда закрутил небольшой роман.

— Хуже, — тяну, толкнув его плечом. — Она меня связала и заставила.

— Какой ужас! — театрально восклицает. — Где эта женщина? Я должен ей пожать руку! Подмять такого мужчину! Жаль, что не удержала!

— Иди к Маше, — отсылаю этого шутника. — Она скучает. В телефоне вон сидит безвылазно.

— Да нет, — отвечает, взмахнув рукой. — Она проверяет, как там Эля.

— Эля? — переспрашиваю. — Кто такая Эля?

— А это… — начинает, и я вижу, как его глаза забегали.

Он что-то от меня скрывает? Кто такая эта Эля?

Поспешно встаёт и делает шаг к Маше.

— Забей! Я пойду к ней. Посмотрю, что у неё там. Может, помощь нужна, — тараторит, подтверждая мои мысли.

Что-то происходит! И в этом замешана какая-та Эля.

— Кто такая Эля, Олег?! — хватаю его за руку, подозревая самое ужасное.

Пусть эта Эля — сестра Маши, подруга! Кто угодно! Да хоть бабушка! Или собака!

Но отчего-то сердце начинает биться слишком часто.

— Кто твоя работница? — интересуется в ответ.

— Ясно, иди!

Нет, правду я никогда ему не скажу. И сам его потеряю, и Маше жизнь еще больше испорчу.

Глава 5

Мария

Ближе к ночи мы начинаем собираться обратно по домам. В город. Партнёры Олега остаются с ночёвкой, но нам втроём — мне, Волкову и Воронцову — приходится уехать, чтобы оставить сладкую парочку наедине.

И пусть сюда я приехала на такси, обратно Олег решает отвезти меня сам. Тем более что в его план также входит наше с Матвеем сближение.

Я не против того, чтобы мы как бы общались, но сближаться с Воронцовым я точно не собираюсь.

Слишком болезненные воспоминания о прошлом между нами. Плюс ко всему угрозы и шантаж Воронцова из головы не выходят.

— Отец, ты за руль? — интересуется Волков, кивнув в сторону машины.

— Мы выпили, — напоминает он ему. — Я уже вызвал водителя, и он приедет через несколько минут.

— Точно! — вспоминает об этом факте Олег. Хотя он только пригубил вино. — Но я всего один стаканчик и в начале отдыха. Ты тоже. Могли бы и сесть, — разводит он руками. — Я нормально себя чувствую. Да и тебя никогда от одного стакана не сносило.

— Всё равно опасно, — в привычной для него манере Воронцов беспокоится о своей всесторонней безопасности.

Я помню, он меня даже таблетки заставлял пить, чтобы я не забеременела. Тогда я думала, что его забота о контрацепции связана с тем, что он ПОКА детей не хочет. Но как оказалось, он ВООБЩЕ детей не хотел.

Денег мне дал на аборт, в клинику записал. Хорошо, что там взятки берут, и врач сделала псевдоаборт. Иначе бы у меня не было моей Элечки. Моей сладкой малышки.

— Как скажешь, — соглашается Волков и, открыв для меня заднюю дверцу, помогает сесть. Обходит машину и садится рядом. Укладывает мою голову к себе на плечо и приговаривает: — Вздремни немного.

— Не помешает, — вздыхаю и поудобнее устраиваюсь. — Мама думает врача вызвать, — рассказываю ему открыто, пока Воронцова в машине нет. Матвей ушёл встречать нашего водителя.

Говорил мне дедушка, что не стоит врать о болезнях. Соврала — и вот тебе итог: Эле и правда плохо стало. Только ведь недавно болела — и вновь. Никакого иммунитета нет.

— Хочешь, я останусь с тобой? — предлагает Олег, приобняв. — С вами сегодня? Присмотрю за малышкой, если ты уснёшь. Будем меняться.

— Но тебе завтра на работу, — приподнимаю голову и ищу его взгляд.