Анна Лапина – Малышка от отца жениха (страница 6)

— Да, — опускает голову Лебедева.

Кажется, не злится. Поступать так с ней — ужасно, но необходимо. Олег многое мне рассказывал о ресторане и о том, что Машу здесь недолюбливают из-за её богатого отца. Одного уволю, другие трогать её не будут.

— Через полчаса жду в своём новом кабинете, — говорю Марии и ожидаю её кивка. Прикрыв глаза на несколько секунд, она собирается с духом и кивает.

После я разворачиваюсь и с Савельевым возвращаюсь в кабинет. Там мы подписываем последние бумаги и проводим транзакции. А когда заканчиваем, и он покидает мой новый кабинет, в дверь тихо стучит Лебедева. И я узнаю этот стук. Слегка неуверенный, тихий, но приятный.

— Заходи, — кричу ей.

— Вы просили зайти, — произносит и входит. Закрывает дверь и оборачивается ко мне.

Взгляд выдает ее волнение, а легкие бисеринки пота на лбу — что ей сложно.

Изменилась. Моя Маша давно бы начала умничать и указывать на мои ошибки. Эта же боится. А может быть, боится той ненависти, что испытывает ко мне.

— Когда мы наедине, можно и на “ты”, — разрешаю ей и откидываюсь в кресле. — То, что Олег за тебя просил, ничего не меняет. Ты для меня такой же сотрудник, как и все, — объявляю ей сразу.

— Поняла.

— Поблажек не будет, — предупреждаю.

— Я уже поняла.

— Уволиться ты не можешь, — продолжаю дальше.

— Почему? — наконец хоть какую-то реакцию выдаёт. И не строит из себя робота без эмоций. У меня научилась.

— Уволишься ты — уволю их всех, — ставлю ей условия, чтобы и не думала об этом. — Набрать новых труда не составит.

— Значит так? Шантаж? — возмущается она ожидаемо.

— С моим сыном придётся расстаться, — не останавливаюсь. — Да, не сразу. Даю тебе два дня на это дело. После начну увольнять по одному человеку в день за задержку моего приказа.

— Чего? Ты шантажируешь меня?!

— Да, — отвечаю ей прямо. Не юлю и не играю в мягкого босса. — Я не хочу, чтобы вы были вместе.

— Почему?

— Потому что ты была со мной, — озвучиваю логичное. — А это значит, что с ним ты быть не можешь.

— Мы любим друг друга. Он предложение мне сделал, — роется в телефоне и фотографию ко мне разворачивает. На ней Олег и Маша, на руке которой кольцо моей жены. Матери Олега. С этим кольцом мой отец делал матери предложение, затем я — Олесе, а теперь Олег — Маше…

О боже! Олег настроен серьезно! Он… Он и правда ее любит.

Я разбиваю сыну сердце.

Но я не могу иначе. Если Олег узнает о том, что я натворил в прошлом — возненавидит. И пусть у меня были причины так поступать — он встанет на её сторону, и я потеряю последнее, что осталось от покойной жены.

Последнее нормальное…

— Где кольцо сейчас? — тихо интересуюсь, оглядев её руки.

— Я не ношу его на работе. Боюсь потерять.

— Маша, — шепчу, потеряв контроль над собой, — прошу тебя. Расстанься с ним. Пожалуйста.

— Почему? — опускается на стул передо мной. — Почему ты так хочешь этого?

— Потому что не хочу, чтобы ты была с ним, — признаюсь.

— Но при этом от тебя мне бежать нельзя?

— По всей видимости, — хмыкаю, поняв, на что она мне намекает. И что думает обо мне. — Иди работай, Маша. Свободна.

— Я выходная сегодня, — оповещает меня. — Я не работаю по выходным. Вчера было исключение.

— А дела принять? — хмурюсь.

— Мне завтра начнут их передавать. Я уже договорилась, — спокойно отвечает и даже улыбается, поняв, что расколола меня надвое.

Четко дает понять, что смогла увидеть то, что я обычно за панцирем прячу. Человека, что убить себя хочет, но не может.

— Ладно, иди.

Глава 4

Матвей

— Я бы предпочёл остаться дома, — ворчу на сына.

Олег, переодетый в повседневную одежду, стоит перед зеркалом и осматривает свой наряд. Собирается куда-то и меня зачем-то тащит.

Даже с помощником моим созвонился и график мой почистил на остаток дня. Чтобы у меня не было причин остаться дома.

— Это важно, пап, — вручает мне кофту и легко толкает в сторону двери.

— Для тебя? Или для твоего компаньона? — спрашиваю, не препятствуя.

— Для всех, — подталкивает меня к выходу. — И для тебя в том числе. Ты должен больше бывать на людях. Иначе озвереешь совсем. Вот Машу мне вчера напугал. Непонятно, как она ещё заикой и с нервным срывом от нас не ушла.

— У меня своих дел по горло, — говорю, но смиренно иду к машине. — Вожусь с твоим рестораном, вообще-то!

— Это твой ресторан, — напоминает он мне с широкой улыбкой. Олег глазами и поведением безумно напоминает мне всегда Олесю.

Та такой же была, с весельем во взгляде. Вечно со мной обо всём спорила и препиралась в шутку. И сын таким же вырос. Точная ее копия.

— Когда-то все мои рестораны станут твоими, — произношу и сажусь за руль.

Опережаю Олега, который хотел вести машину сам, но в нашей семье есть правило: “Кто первый, тот и за рулём”. Кивнув, сын идёт к пассажирской двери и дает мне несколько секунд отдыха перед новой атакой.

— Если ты настоящего наследника не заделаешь, — говорит он, открыв дверцу.

Неспешно садится в автомобиль, который я временно у него “отжал”. Мои машины все в Питере, а в аренду брать не хочется. Да и времени нет.

— Ты как с отцом разговариваешь?!

— Ну, я же не мальчик, пап, — пристёгивается и кидает взгляд на меня. — Это раньше мне можно было байки про верность травить, но мамы нет уже одиннадцать лет. И если мозг твой может быть настроен на верность, физиология не даст.

— Я не собираюсь ни с кем быть, — кидаю и завожу машину. — Так что прекрати эти вопросы! И нелепые аргументы.

— И ни разу за эти годы не посмотрел ни на кого? — пихает меня кулаком в плечо. — Ну, пап! Был кто?

— Олег, отстань!

— И кто она? — читает ответ по моему же лицу и становится коварным чертёнком, который душу из меня вытащит, но своего добьётся.

— Как у вас с Машей? — решаю поменять тему. Хотя с ним это не всегда действует.

— Несмотря на то, что ты её прогнал, она не злится, — коротко отвечает он. — У нас всё хорошо.

— А почему она тогда живёт отдельно, если у вас всё хорошо? — вопрос срывается с моих уст, прежде чем я успеваю сообразить, что в это мне лезть точно опасно.

И так два года “жил” на Машиной странице и злился, когда она более месяца ничего не выкладывала. Когда я не знал о ней ничего.

Мог бы попросить Бориса узнать хоть что-то, но дал себе слово, что не буду беспокоить её.

— Ты ей предложение с кольцом матери сделал, а она всё ещё не в твоём доме, — добавляю.

Здравый смысл и мой организм точно сегодня находятся в полном противоречии друг другу. Один твердит молчать, а второй намеренно делает больно мыслями, что Маша может быть с кем-то ещё.