Анна Лапина – Малышка от отца жениха (страница 2)

Если бы не отец Олега, то провела бы вечер с моей девочкой. После встречи с Матвеем Воронцовым мне это необходимо.

Переодеваюсь в строгое темно-синее платье, делаю лёгкий макияж. Скрываю синяки и последствия нервного дня. И накинув на себя лёгкую кофточку, выхожу во двор. Олег уже ждёт меня около ворот.

— Дай поглядеть на мою принцессу, — берет меня за руку, осматривая. — Нет! Королева, — притягивает и оставляет на моих губах лёгкий поцелуй.

— Спасибо, — дарю Волкову улыбку. Позволяю ему открыть дверь машины и помочь мне сесть в салон.

Олег джентльмен во всём. Идеален до мелочей. Кроме одной. Он не любит видеть в женщине мужчину. То есть джинсы, футболки и даже кеды для него — табу. Единственный приемлемый вариант, в его понимании — легинсы и кроссовки на тренировке. Но девушка/женщина должна быть женщиной всегда. Каблуки и платья — идеал.

Он готов тратить на меня уйму денег, лишь бы у меня всё было идеально. Лишь бы я была похожа на женщину. А мне нетрудно принарядиться для него и забыть о некоторых деталях своего гардероба. Дома же я могу спокойно при родителях ходить и в футболке. А когда поженимся… Буду носить красивые пижамки, перейду на домашние костюмы эстетичные. Они вроде под запрет не попали, раз один такой он подарил мне на первый месяц отношений.

— Куда поедем? — спрашиваю его, когда Олег садится в машину.

— Отец ждёт нас в своём новом доме. В том самом, который мы вместе ему выбирали, — отвечает и заводит машину, рукой пройдясь и по моей коленке. — Я уже говорил тебе, что ты прекрасна? — находит мою ладонь и подносит её к своим губам.

— Миллион раз.

— И повторю ещё столько же. И это только за сегодня.

До дома добрались быстро. Дорогу до него я помню прекрасно. Мы около недели туда ездили каждый день, чтобы оформить все бумаги. Даже Эля в этом участвовала! Оставила даже на одной из ножек стула следы своих зубок. Мы только отвернулись, а она… Но Олег её даже не ругал, лишь попенял мне за то, что ничего погрызть ей не взяла. Бедному ребёнку приходится дерево жевать.

— Всё будет хорошо, Маша, — произносит, припарковавшись около коттеджа.

— Я знаю, — вздыхаю и коротко улыбаюсь. — Всё будет хорошо.

— Точно? — уточняет он, пройдясь по мне внимательным и заботливым взглядом. — У тебя больше ничего не случилось?

— Нет, всё идеально, — успокаиваю его. — Пошли? Чем быстрее познакомимся с твоим отцом, тем быстрее я поеду домой. Знаешь же, что Эля без меня не уснёт…

— Ага, — помогает мне выйти и, переплетая наши пальцы, ведёт к дому. Заносит руку над звонком и нажимает.

Переглянувшись, улыбаемся друг другу и ждём, пока хозяин дома пустит нас внутрь, и мы наконец познакомимся.

Дверь открывается.

Сердце от волнения падает вниз. А улыбка сползает с лица.

От того, что я встречаюсь взглядом со знакомыми тёмными глазами.

Быть этого не может…

— Отец, — окликает Олег своего отца. Матвея. Моего бывшего. Который немигающим взглядом смотрит на меня. — Отец, это Маша, моя невеста, — представляет меня Олег, а мы с Воронцовым не можем взгляда друг от друга отвести.

Не могу вздохнуть. Меня словно одолевает паралич всего тела. Ноги становятся ватными, угрожая подвести, и я боюсь, что рухну прямо на пороге моего врага.

В ужасе хватаюсь за Олега и ищу в нем защиту.

Хочу просто исчезнуть сейчас. Проснуться и выбраться из этого кошмара.

— Машенька, это мой отец. Матвей Сергеевич Воронцов, — называет его полное имя. Отбирает у меня надежду на то, что мужчина передо мной просто его двойник.

— Воронцов? — переспрашиваю и перевожу взгляд на своего жениха. — Ты же Волков? Почему он Воронцов?

— Его мать не захотела давать сыну мою фамилию, — отвечает Матвей и отходит в сторону. — Проходите.

Мужчина делает большой глоток из стакана, который в руке томил всё это время.

Олег приобнимает меня за талию и заводит в дом. Помогает мне скинуть кофточку, а его отец даже и не думает прекращать на меня смотреть. Пялится и стакан опустошает. Злится на меня и всем своим тяжелым взглядом мучает.

А разве это я его бросила? Я ему денег на аборт дала, а потом уволила? Я его выкинула из своей жизни?

Он так решил.

Только почему-то это именно мне сейчас хочется провалиться сквозь землю и сбежать.

— И давно вы вместе?

— Два месяца, — отвечает Волков. — Но знакомы мы чуть дольше. В ресторане познакомились. Я увидел эту красоту и понял, что влюбился.

— Тот самый ресторан, который ты порекомендовал мне купить? — уточняет Воронцов с кривой усмешкой.

— Да, — отвечает мой жених и оборачивается ко мне. — Представляешь, как будет круто, если мой отец купит твой ресторан? Тогда вас точно не уволят, а тебя даже повысят. Скажи, я придумал всё хорошо?

— Ты хочешь повышения, Мария? — спрашивает Матвей, пройдясь ледяным взглядом по мне. Останавливается на наших с Олегом сплетенных ладонях. Кривится и поворачивается к нам своей широкой спиной.

— Да, — кидаю с вызовом. — А кто не стремится к этому?

— Обсудим твоё повышение позже, — двусмысленно произносит и первым идёт в столовую, а мы с Олегом следом.

Сверлю его затылок взглядом. Мечтаю дыру в нём сделать, несовместимую с жизнью. Или хотя бы такую, куда можно вложить мысль, что, бросая девушек — ты делаешь им больно.

— Я ненадолго. Ты ведь это помнишь? — шёпотом интересуюсь у своего парня. — Мне нужно будет домой, — говорю ему, хотя теперь продолжение наших отношений, кажется, стало невозможно.

Нам придётся расстаться. Я не хочу, чтобы Матвей касался моей девочки. Даже взглядом. А если я буду с Олегом, то Эля и Воронцов встретятся.

Но мне нравится Олег. Он меня любит и Элю тоже. Он идеальный вариант для семьи. Я знаю, что моя дочь рядом с ним будет счастлива, как и я. И он с нами будет.

Но Матвей…

— Ты чего трясёшься? — приобнимает меня Волков, растерев плечо. — Холодно или отца моего боишься?

— Не говори ему об Эле, — молю Олега шёпотом, заставив остановиться. — Давай его вначале подготовим? — дрожащими руками касаюсь его щеки.

— Он ничего не имеет против детей, — недоумевает он из-за моей реакции. — Ты чего?

— Пожалуйста, — жалобно смотрю на него. — Я не хочу этих глупых вопросов сегодня. Молю!

— Как скажешь, — отвечает и, притянув, целует в кончик носа. Моё лицо обжигает огнём, и это точно не от поцелуя.

— Мне ещё долго вас двоих ждать? У меня куча дел, а я должен стоять и любоваться на то, как вы облизываете друг друга? — рычит на нас Воронцов.

Опускает пустой стакан на стол с таким грохотом, будто бы готов им черепушку мне вскрыть. Его губы сжимаются в тонкую полоску. Он хмурит лоб, и на переносице появляется складка.

Он разозлился еще сильнее.

Вздрагиваю и издаю испуганный вздох.

— Отец, ты её пугаешь, — недовольно кидает Олег Матвею.

— Неженка? — хмыкает Воронцов. — Не думаю. А если вдруг да, то где дверь, она знает. Я становиться другим не собираюсь из-за нее. Я такой… — разводит руками, будто оправдывается. — Плохой.

— Отец!

— Повторяю, мне ещё долго вас ждать? — вздёргивает бровь.

— Уже идём, — отвечает ему Волков и шепчет мне: — Извини. Он не в духе.

— Сходи за вином, Олег. Спроси, какое будет твоя дама, и иди, — отсылает Матвей сына и садится в изголовье стола, вновь взглядом в меня врезавшись.

— Я не пью. Ты же знаешь, — шепчу своему парню. — Возьми что-то себе и отцу. Мне не нужно.

— Возьму белое.

— Хорошо.

Получаю ещё один поцелуй и отпускаю его. С громко стучащим сердцем оборачиваюсь к Воронцову.

Долго смотрим друг на друга, и лишь звук двери где-то вдалеке заставляет его заговорить.