Анна Лапина – Ангелочек для бывшего мужа (страница 34)

Лина творила столько безумств, что Паша порой скулил у меня на плече от бессилия, а после срывался и ехал забирать ее из отделения полиции или откуда-то еще, где у нее проблемы.

— А когда ты с Костей, как себя чувствуешь?

— Костя удивительный, — на лице Сабуровой расцветает улыбка. И не просто влюбленная, а окрылённая счастьем. По просьбе своего стилиста выпрямляется и поворачивается к зеркалу. — Он умеет все внимание на себя привлечь, и я остаюсь в тени. Представляешь, родиться с яркой внешностью, но желать быть в темноте… Неблагодарная…

— Твои бабушки так сказали? — спрашиваю, возмутившись сейчас больше, чем когда они ругали меня.

— Нет! — фыркает она, перекрестившись. — Я им даже не решаюсь сказать об этом. Заклюют, — восклицает она и опять вздыхает. Продолжает уже тише. — А мама меня понимает. Не заставляет ходить на мероприятия. На себя удар, если что, берет. Но пойти на этот юбилей дедушка попросил, поэтому выбора нет. Ради дедушки я все, что угодно, сделаю. Ты ведь знаешь, — хмыкает она.

— Я, признаться, тоже не люблю это скопление людей, — решаю поддержать ее и сказать, что она в своем горе не одна. Словно она не знает об этом.

— Мама говорила, — хмыкает Лина. — И про ферму говорила. Вы, кстати, с Пашей на эту тему говорили? Решили уже, где дом покупать будете или на ферме жить собираетесь? Я бы свой дом хотела, — рассуждает девушка. — Сама хозяйка. Сама себе начальник.

— Нет, мы не говорили.

— Да ладно?! — восклицает и резко оборачивается ко мне вновь. За что получает недовольный рык своего стилиста. — Прости. Но ты сама видишь, что здесь ужас происходит!

— Лин, все так, как должно быть. Давай не будем, — прошу ее.

— Как знаешь. Но это глупо. — отчитывает меня рыжуля Лина. — Одно дело не говорить и притворяться несколько часов, а другое — всю свою жизнь ломать!

— А ты бы поговорила со своим Костей, если бы хотела остаться?

— Поговорила бы, — не задумываясь произносит она. — Он мне почти в самом начале отношений предложил съехаться. Я отказалась. Свою позицию обосновала. Он ее принял. Правда там… в общем, у нас отношения вихрь, поэтому там все триста пятьдесят раз на дню переворачивалось, но я тогда ему сказала все честно.

— Почему не пригласила его на юбилей с собой? — решаю сменить тему.

Я не Лина. На разговор этот не решусь. Поэтому смысла что-либо обсуждать сейчас нет.

— Он в Германии сейчас, — грустно произносит Лина. — Плюс мы немного повздорили. Но не обращай внимания, — сразу же предупреждает меня, когда я хочу спросить, в чем предмет недомолвки. — У нас ссоры похлеще ваших с Пашей будут и частые.

— Оба ссоритесь?

— В основном я, — без стеснения признается она и позволяет себе даже рассмеяться. — Он дает мне покипеть, а потом приходит и такой: “Остыла, рычащая медведица? Голову мне не откусишь?” Все так мило и нежно говорит. И… и я таю, как снежок. Знаешь, он как мое личное солнышко. Я всегда перестаю злиться, когда он со мной начинает говорить вот этим милым, понимающим голосом. Никогда мне не предъявляет за мои срывы. Не спорит. Но всегда выходит как-то так, что он прав, и мы делаем так, как он говорит, — говорит она, а голос ее при этом совсем не похож на ту Лину, которую я знала.

Повзрослела девочка и очень сильно. А еще влюбилась крепко.

— Ой, влюбленная, — тяну я не менее счастливо, чем она.

— Конечно! Замуж за него пойду! — восклицает она, подняв руку. — Видишь три камня на кольце? Это сколько детей я ему должна родить. Пока свой долг не исполню — его не отпущу.

— На тот свет?

— А ты догадливая! Никуда не отпущу. Даже на тот свет только со мной. А то знаю я, как девицы на него реагируют. Уведут еще моего медведя.

Закончив со сборами, выезжаем к коттеджу Дорофеева. Из-за пробки опаздываем с Линой минут на пятнадцать.

Паша успокаивает и говорит, что можем не переживать и не гнать машину. Многие тоже опаздывают, поэтому часть с речью перенесена на час позже.

Сабуровы и Лапины ждут нас с Линой в доме Дорофеева. Они явились туда еще задолго до мероприятия, чтобы согласовать проект и полностью выработать стратегию. Что значит последнее, я не особо понимаю, но думаю, что оно мне и не надо.

У выхода из машины нас встречают. Тот, кто сразу вызывает у меня улыбку. С широкой улыбкой и шутливым взглядом мужчина открывает для меня дверцу и подает руку.

— Надежда, ваш наряд увеличивает шансы, что я украду вас у мужа, — тянет Морозов и помогает выйти из машины, поцеловав мою руку. — Лина, вы роскошнее, чем я себе представлял вас перед сном, — помогает и ей, открыв переднюю дверцу. Протягивает ей руку, но она лишь мажет взглядом по этому жесту.

Сабурова помощь не принимает. Демонстративно выходит сама. Выпрямляет осанку и бросает в сторону Морозова снисходительный взгляд.

— Я вас понял, Лина, — тянет мужчина, согласно кивнув. — Могу подать локти вам обеим и проводить в зал?

— Мужик, я не играю в эти публичные лобызания даже для вида, — бросает ему сестра Паши, но негромко, чтобы никто не услышал ее. — Я знаю, кто ты, и помню, что просил меня дедушка. Но выделываться и притворяться он меня не просил, поэтому, прости, но пойду сама.

— Так сразу? А вдруг я неплохой парень? Вдруг твой будущий муж? — бросает он ей с вызовом.

— Чтобы ты стал моим мужем, на этом пальце не должно быть кольца, — бросает она, показав свою руку.

— Два кольца лучше, чем одно, принцесса!

Не могу сдержать улыбки от этой перепалки.

— Я все равно пойду сама.

— А если я пообещаю выделить тебе в этом доме комнату, куда ты в какой-то момент сможешь сбежать от гостей? — с вызовом произносит он.

Лина замирает. Оборачивается к нему и несколько секунд его разглядывает, а затем возвращается к нам и берет Морозова под локоток.

— А ты знаешь, как покорить мое сердечко, но у меня есть жених, — тянет она, одарив его оскалом. — И другой мне не нужен. Ни мужчина, ни колечко.

От нечего делать повторяю за девушкой.

Вместе заходим в зал и лишь здесь мужчина отпускает нас, коротко рассказав, где закуски, а где напитки. Перекидывается с Линой еще несколькими колкими фразочками и уходит к отцу.

Стоит ему отойти на несколько шагов, Лина хватает меня за руку. Тащит меня в сторону.

— Кто он? — прищуривается она, глядя в спину нашему бывшему сопровождающему. — С виду приятный, но какой-то… прилипчиво-обаятельный. Вроде и мерзко, но в то же время и нормально с ним поболтать. Двоякое ощущение, и я даже не понимаю, как его трактовать для себя.

— Он второй сын Дорофеева, — отвечаю на ее вопрос.

— Это я знаю, Надь, — громко цокает она языком. — Он даже похож на него. Я о том, кто он в этой игре среди бизнесменов. Новая звезда? Тот, кто пойдет по головам? Или хлюпик, который не выдержит и начала игры? — перечисляет она сюжеты. — Знаешь, даже было бы интересно за ним понаблюдать. Интересная личность. Любопытно, чего добьется.

— Не знаю… — размышляю над ее вопросом. — Но мне кажется, точно не последнее. Он не хлюпик.

— Время покажет. Но персонаж и правда занятный, — тянет она задумчиво. — Предлагаю взять по бокальчику и пойти искать наших.

Киваю и мы проходим к фуршету. К моему удивлению, на столах не только алкоголь, но и соки, и мохито, а по запросу могут принести еще и воду.

Мы берем себе по мохито.

Сабуровых и Лапиных находим довольно скоро. Тех заметить было несложно. Все около Дорофеева и еще парочки людей. Морозов тоже среди них, но больше увлечен разговором с Пашей и незнакомым мне мужчиной.

Подхожу к мужу и позволяю ему приобнять меня за талию, а также поцеловать в висок. От беседы Паша не отвлекается, а я не внимаю. Разглядываю людей. Анализирую, настолько поменялся стиль и мир за эти полтора года.

А он не изменился. Такой же фальшивый, богато-глупый и… пустой. Никогда не могла себе найти в нем места. Никогда его не любила.

Я люблю простоту. Люблю посреди ночи, не боясь мнения окружающих, пойти на каток и учиться кататься. Не бояться упасть, а после оказаться в новостях. Не нуждаться в постоянном контроле, что говоришь, что смотришь и как дышишь.

Это настоящее. Мое настоящее.

Но не Пашино. Он здесь свой.

Наши миры такие разные. И я не понимаю, как мы могли сойтись. Как я могла полюбить его, а он меня?

Но все проще. У Паши комплекс спасателя, а я нуждаюсь в этом спасателе вечно… Мы идеальная больная пара. Главное, теперь глупостей не натворить и воспитать дочь нормальной.

Примерно через час все гости, в том числе и журналисты собираются в зале. Дорофеев с Богданом Сабуровым, дедушкой Паши, выходят на небольшую сцену. По подсказкам мужа знаю, что вскоре Морозов и Паша также поднимутся на сцену, объявив себя лицами проекта. Он предлагает и мне подняться с ним, но я отказываюсь.

Сцена не мое. Я люблю закулисье.

Я люблю писать истории и быть по другую сторону экрана за аватаркой, созданной нейросетью.

Дорофеев читает долгую речь, выделяет несколько строк скорби о погибшем сыне, после еще раз напоминает о том, что его наследие не погибло и живет в его втором сыне и внучках. И наконец переходит к обьявлению об общем проекте с Сабуровыми. Здесь слово берет дедушка Паши, описав проект и ожидаемые результаты.

Новость об укреплении дружбы Дорофеевых-Сабуровых обескураживает каждого. Никто не может и слова сказать. А когда Дорофеев спрашивает о том, есть ли вопросы, то его ими заваливают.