Анна Лапина – Ангелочек для бывшего мужа (страница 27)

— Что случилось, куколка? — первым подаю голос, потому что эта молчаливая битва порядком забавляет. Еще немного, и расхохочусь, а София мне этого не простит.

— Это что за дела? — возмущенно бросает она и делает шаг в мою сторону.

— Какие дела? — оглядываюсь по сторонам.

— Это почему ты в России шлялся, а Надя сама воспитывала ребенка?! — восклицает, зарычав как маленький писклявый зверек.

— А ты откуда знаешь, что я шлялся? Может, я не шлялся, — бросаю ей с вызовом.

— Так бабушка сказала, — сдает она сплетни своей семьи. — Что обидел мою Надю так, что она от тебя сбежала и родила ребенка. И пока она мучилась, ты где-то шлялся!

— Ну… почти так… — не отрицаю, потому что, по факту, все именно так.

— Ты что, не искал ее? — грозно рычит, на что я тотчас начинаю мотать головой. — Почему так долго искал ее тогда? Значит, плохо искал! Не со всей силы!

— София, все очень сложно.

— Вот у вас, взрослых, столько сложностей, что я уже не хочу быть взрослой! — восклицает она возмущено, и ее голос наполнен разочарованностью. — И замуж за тебя не хочу, дядя Паша. Ты нестабильный какой-то. Как с тобой жить? Как тебя такого любить?! — трясет она руками и негодует.

— Последнее твоя бабушка сказала? — уточняю, решив, что со всей семьей Серовых нужно поговорить. Попросить при дочери такие вещи не обсуждать, иначе она у них никогда замуж не выйдет.

— Нет, это уже я сказала, — признается. — Я бы на месте Нади опять от тебя сбежала. Через виноградники и подальше. Лучше мужа себе бы нашла!

— Да ты что! — восклицаю, с улыбкой глядя на эту деловую колбасу. — И где же ты бы его искала?

— А я уже нашла! — фыркает она в мою сторону так, словно это дело пары секунд. — За дядю Ефима замуж пойду. Он скоро будет большой фермер. Это папа сказал. У него кроликов много и цыплят. Одни плюсы! И он будет мне каждый день готовить вареные яйца, — хвастается она.

Боже, не ребенок, а чудо какое-то!

Представляю, что моя Ангелинка такой же будет.

— Эх, какую невесту упустил! — с театральным сожалением, цокаю языком. — Но здесь цыплята, кролики и яйца. Я никак не дотяну до этого уровня.

С трудом держусь, но и промолчать не могу.

Такая потеря!

— Вот-вот! — поддерживает мои терзания София. — А еще так будешь себя вести плохо и Надю потеряешь, — продолжает меня ругать. — Тебе надо срочно извиняться и любить Надю. Сильно-сильно! И не просто говорить, что любишь, а делать все для нее. Яйца варить…

— Есть, мой капитан!

— А теперь пошли, — задает мне направление рукой и предлагает идти с ней. — С теоретической частью наказания мы закончили, приступим к практической, — важно заявляет.

— Это куда мы? — спрашиваю, но следую за своим “учителем”.

— Будем тестировать наказание, которое дедушка Вова сказал, — бросает, старательно избегая моего взгляда, что говорит лишь об одном: она что-то затеяла, и мне это не понравится. — Он сказал, что если человек сильно накосячил, то можно. Ты сильно накосячил, дядя Паша.

— Куколка, ничего не путаешь? Вообще, ты не имеешь права меня наказывать. Это могут сделать лишь мои родители.

— А кого еще мне крапивой бить? — возмущенно оборачивается ко мне и даже останавливается. — Интересно же, как она бьется! А на себе жалко пробовать. А кроме тебя больше никого в доме не ругают. Ну и еще Надю ругают твои бабушки, но Надю дедушка Вова запретил крапивой бить. А дедушка Вова мне нравится, и поэтому я не могу его ослушаться, — вздыхает под конец так, словно она в ловушке и не знает, что ей сделать. — Дядя Паша, я тебя всего разок ударю! Посмотрю и больше бить не буду…

— А если я тебя крапивой побью потом? — спрашиваю ее с вызовом.

Ишь, что удумала!

— А я ребенок! Детей бить нельзя! — бросает она, размахивая своим указательным пальчиком. — Это по законам!

— Пфф! — фыркаю на ее слова, принимая другие условия игры. — А кто узнает?

— Я всем расскажу! — восклицает она.

— Да кто тебе поверит-то, мелочь безжалостная?

— Все поверят!

— А ты уверена, что после крапивы сумеешь кому-то пожаловаться? — поигрываю бровями и наступаю на нее. — Вдруг она так сильно бьется, что ходить не сможешь? — угрожающе прищуриваюсь.

— Стой! — выставляет руку перед собой. — Не буду я тебя бить крапивой. Так и быть. И ты меня не бей, — выставляет она условия. — Но тогда давай вместе искать, кого крапивой будем наказывать. Если тебя и меня нельзя, то нужен третий.

Искать того самого третьего долго не пришлось. Перепало… моему деду от моей бабушки. Правда мы с Софией в этом не участвовали, но процесс избиения крапивой изучили достаточно за их пятнадцатиминутные бега по ферме.

Мы с Софией даже насладились этим зрелищем и…

Дед сам виноват.

Зачем пошел в одиночку с отцом осматривать владения Владимира Ефимовича? Я его предупреждал, что там много женщин работает на сборке сейчас. А на улице пекло. Те и снять майки могут.

Вот бабушка и застала его в тот момент, когда он смотрел на полуголых женщин за работой.

Не знаю, какие мысли были у дедушки в тот момент, но бабушка за двоих официальную версию его мыслей выдвинула и покарала.

— Мда, не хотел бы я иметь такую жену, — тянет Ефим, который вместе с нами смотрел этот концерт.

— Не, я нормальная, — бросает ему куколка, продолжающая смотреть бойню. — Не переживай.

— Чего? — переспрашивает ее он, не поняв, о чем она. Я же улыбнулся в ладонь.

Попал парень. Ой, попал!

Теперь, пока у нее следующая жертва не появится, так и будет его планами на свадьбу мучать.

— Я, когда вырасту, женой твоей стану, — оборачивается к нему София и спокойным, почти что елейным голосом добавляет. — Обещаю, что не буду тебя крапивой бить, Ефим. Но на других женщин тебе смотреть не буду давать. Я уже одному дала. Он на Наде женился. Больше таких ошибок не совершу.

Ефим переводит на меня одновременно вопросительный и молчаливый взгляд.

Пожимаю плечами и протягиваю ему руку.

— Добро пожаловать в семью, — шепчу, сам перехватив рукопожатие.

— Малыш, а ты не мелковата для меня? — спрашивает Ефим малышку, которой еще расти до него и расти. — Не думаешь?

— В самый раз! — отвечает она ему, довольно улыбнувшись. — Все так говорят. Чем моложе жена у бизнесмена, тем почетнее он выглядит. Ты еще не миллионер. Я узнала. К тому моменту, как станешь, — как раз вырасту, — озвучивает куколка ему свои расчеты.

Здесь удержаться не выходит. При зарождении новой любви нахожусь. Но, черт, смех да грех!

Отворачиваюсь и хохочу в кулак так, чтобы этого не заметила “невеста”.

Кое-как успокоившись, оборачиваюсь к “жениху”. Вновь ловлю его взгляд и пожимаю плечами.

А чего он хотел? Что сможет от всех дам бегать? Придет однажды такая, как София, и он даже слова не сможет сказать.

Пусть тренируется.

— Ладно, мальчики, — вздыхает София. — Вы отдыхайте. А мне надо маме помочь, — слезает с ящика и покидает нашу с Ефимом компанию.

Оба провожаем ее взглядом.

— Важная такая малышка, — бросает Ефим. — Однако умненькая! Какие планы строит!

— Пфф! Не то слово! — поддерживаю его.

— Это племянница Нади от брата по отцу, — уточняет он, обернувшись ко мне. — Верно?

— Ага.

— А та, которая на поле гоняет мужика, твоя бабушка? — продолжает он.

— Да.