Анна Лапина – Ангелочек для бывшего мужа (страница 26)
— У дедушки два дома. Места хватит всем. Просто некоторых придется уплотнить. Братьев в одну комнату поселить.
— Отлично! — киваю, оценивая свой план. — Тогда договорюсь о нашем переезде туда и об усилении охраны.
Глава 10
Переезд и подготовка жилья к новым гостям заняли чуть больше суток. Но к тому моменту, как все приехали, все было уже готово.
Бабушка и мама Нади вызвались подготовить всем комнаты и расположить согласно моим рекомендациям.
Моих бабушек с их мужьями лучше расположить в спальнях напротив. Чтобы они были рядом, но при этом не так близко, чтобы их сплетни кто-то мог подслушать.
Ярослава с женой и младшим ребенком в одной комнате и рядом с ними обязательно комната для их старшей дочери и бабушки.
Моих родителей ближе к бабушкам, чтобы мама и папа сразу же могли проконтролировать наполеоновские планы моих бабуль. Дедули не всегда справляются с этим рыжим ураганом.
Сестра поначалу хотела приехать, но по итогу решила уехать к брату дедушки. Помочь с ремонтом. Охрана там на уровне, поэтому я не переживаю за нее. Если ее и похитят, то потом обратно вернут и денег предложат, лишь бы ее обратно мы приняли.
Комната для нас с Надей и Ангелиной должна быть ближе к бабушкам. Потому как дочь у нас заберут. И Наде лучше быть ближе к этим комнатам. По первой ночи понял это.
Дедушка Нади без вопросов пошел на уступки, когда мы попросили у них на время кров. Правда ему не сообщили об опасности, нависшей над их семьей. Сказали, что все это подготовка к свадьбе, а охраны много, потому что люди все влиятельные.
Ефиму мы сказали, потому как кто-то из мужчин дома должен быть в курсе всех событий. Нашу идею не говорить его отцу правды поддержал, добавив, что у того сердце слабое. Может начать волноваться.
Мое предложение о расширении фермы и поставке продуктов в мои рестораны Владимира Ефимовича тоже заинтересовало. Момент с подписанием и обсуждением всех условий решили оставить до момента приезда моего дедушки и отца.
В первый день личных разговоров ни у кого не было. Все собрались за огромным столом. Ели, пили, веселились, и никто не помнил о проблемах, но вот на следующий день обстановка стала напряженнее.
Первый день весь был наполнен радостями, особенно в тот момент, когда я объявил своим родным, что у меня есть дочь и представил свою радость за общим столом, как король лев своего наследника. Мои бабушки и мама напрочь похитили нашу с Надей дочь, как я и предполагал, возвращая ее матери только в момент кормления.
“На заправку”, — шутили мои родные.
Первый разговор произошел у меня с отцом и дедушкой насчет Дорофеева. Родные зашли к нам с Надей в спальню перед завтраком. Ангелины, как и всю ночь, в нашей комнате не было. Ее забрали бабушки, дав нам с Надей поспать. Всю ночь малышку кормили смесями и молоком в бутылочках.
Я мечтал о том, что этой ночью буду приставать к своей жене, пусть и безрезультатно. Лишь чтобы напомнить ей о себе и дать вновь привыкнуть, но… но стоило моей голове коснуться подушки, и неполноценный сон прошлых ночей дал о себе знать.
— Надюша, выйдешь? — просит дедушка мою жену, присев на край кровати. — Нам нужно поговорить, а ты слишком нежная для некоторых тем, — объясняет он ей свою просьбу.
— Я знаю, что Дорофеев погиб, — произносит она, не отвлекаясь от глажки вещей дочери. — Можете говорить при мне, потому что это касается меня.
— И все же, — просит он ее. — Я бы не хотел, чтобы ты волновалась сейчас.
— Я потом коротко тебе расскажу. С цензурой, — обещаю ей, подойдя и аккуратно забрав у нее утюг. — Честное слово! — бросаю напоследок. Ловлю ее взгляд и добавляю в свой чуть больше мольбы. Вздохнув, она кивает, соглашаясь.
Отключив утюг из розетки, покидает комнату, оставляя меня с дедушкой и отцом наедине.
— Собственно, как мы и предполагали, Дорофеев узнал о том, что произошло, — начинает дедушка, сложив руки в замок. — Мы с ним перед отъездом встречались. Я рассказал ему, зачем мы ловили его сына. Что именно от него хотели.
— И что он? — интересуюсь я, потому как отец скорее всего уже все знает.
— Убит горем, — отвечает дедушка, поджав губы не то от сожаления, не то от того, что собирается сказать дальше. — Но он готов не мстить, если мы позволим ему поговорить с Надей. Если она все подтвердит. Все мои слова.
— А если он что-то с ней сделает? — сразу же выпаливаю. — О нет! Я переживаю за Надю!
— Не в его стиле что-то ей делать, но в одном ты прав. Мы не знаем, на что он способен в гневе, — подтверждает отец. — Но дедушка показывал ему видео. Его сын сам упал и это видно. На видео не раз слышно, что отдаются приказы брать живым. Он зол, но, думаю, понимает, что нашей вины в том нет.
— Я опасаюсь за Надю, — повторяю, потому как не согласен отпускать свою жену в лапы пусть и не зверя, но родителя зверя.
— Мы тоже, — поддерживает меня в моих страхах дед. — Поэтому вначале решили поговорить с тобой. Нам нужен какой-то козырь перед тем, как мы пустим Надю к нему. А этот шаг неизбежен, если мы хотим уладить все миром..
— Он не простит нам смерть единственного сына, дедушка!
— У него есть внебрачный, — признается дедушка, приоткрывая мне занавес той части мира, которая мне не видна. — И для многих не секрет, что он лет пять уже делает ставки именно на внебрачного. От этого Дорофеев-младший и бесился. Понимал, что власть ускользает из его рук.
— Вообще… — задумчиво тяну, вспоминая об одном человеке. — У меня есть один вариант решения. Козырь, — поясняю. — Но мне нужно прежде встретиться с этим внебрачным сыном. Убедиться, что он нормальный человек и не причинит вреда моему козырю.
— Организую, — кивает дедушка.
Второй разговор случился сразу после завтрака, где вновь собрались все семьи. В этот раз к нашей троице Сабуровых добавились еще и Владимир Ефимович, Ефим и Ярослав.
Последний больше как зритель сидел. Слушал, не вмешивался. Но никто не был против этого.
— Собственно все, как и говорил мой внук, — заговаривает дедушка, решив взять на себя главную роль. К тому же он по возрасту больше в собеседники дедушке Нади подходит. — Мы выкупаем землю рядом с вами. Вливаем финансы в ферму, в землю и в работу. За нами закрепляется определенный процент доходов, который мы будем получать стабильно, как и процент расходов.
— Но, как я понял, какое-то время вы будете получать больше, — бросает Владимир Ефимович.
— Да, пока не выровняем проценты, — кивает мой дед, понимая наверное, что Владимир не особо понимает в бизнесе. Для него есть продукция, реализация и все. А там еще куча всего. — Схема прозрачная. И мы как родственникам увеличим вам срок выплаты, что приведет к вашей большей прибыли. Также на моих людях остается поиск клиентов и прочее. Собственно, для вас меняется лишь одно. Площадь фермы и ее масштабы.
— Мы, собственно, согласны, — кивает дедушка Нади. — Мы с Надюшей это все обсудили. Это она у нас фермой занималась. Она сказала, что идея хорошая, что прибыльная, и нужно соглашаться, — бросает он, признаваясь в том, что слаб в этом. — Я лично в этих бумажках ничего не понимаю. Я руками работаю, а не головой. Ефим вам доверяет. Надя доверяет. Значит, я согласен. Своего все равно не потеряю. Моя земля при мне остается. Даже если прогорит ваша идея, у меня, как был кусок земли, да живность, так все и будет!
— Да, — кивает дедушка. — Все именно так. Для вас никаких рисков.
На моих губах появляется улыбка. Когда-то Надя переживала, что из бедной семьи. Что не тянет на достойную меня невесту, а сейчас мы заключаем бизнес-контракт с ее семьей. Наши семьи объединятся не только кровью, но и бизнесом.
Однако хорошая у меня чуйка! Выбрал себе скрытую богатую невесту.
А теперь она и правда завидная невеста. Правда уже моя жена, но, думаю, факт того, что она теперь по своим меркам достойна — заставляет меня улыбнуться.
Нужно будет ей это припомнить и сказать, что это я уже недостоин принцессы фермерской.
— Ну, я согласен, — бросает Владимир Ефимович. — Что-то нужно от меня?
— Контракт уже готовят. Подпишем вечером или уже завтра днем. Потом начнем заниматься землей, планированием и прочим.
Все медленно, но начинает налаживаться. С Дорофеевым все решим, бизнес в Молдавии откроем.
И лишь одно меня не отпускает. Болезнь Нади. Сердце все же не шутки. Нужно свозить ее в клинику. Пусть посмотрят.
Третий разговор же был самым веселым. Для меня. Мой собеседник был злым и недовольным, а еще… самым неожиданным.
— Стоять! — останавливает меня в проходе возмущенная и недовольная моська одной из тех девушек, перед которыми я не могу устоять.
Опускаю взгляд на эту мелочь в босоножках и выгибаю бровь. Она повторяет мой жест и продолжает молча сверлить взглядом и посылать проклятия.