Анна Лапина – Ангелочек для бывшего мужа (страница 19)

Несколько секунд смотрит на нас с Ангелиной через зеркало заднего вида, а затем заводит двигатель, и мы куда-то уезжаем.

— Это моя дочь? Так ведь? — жестко уточняет он.

— Твоя, — киваю.

Несколько минут молчания, и он вновь заговаривает.

— Зачем ты так со мной поступила, Надь? Я понимаю, что Дорофеев тебе угрожал, но скрывать от меня дочь? Думаешь, я бы не перевернул ради вас двоих этот мир? Думаешь, не спас бы вас от всех бед? Думаешь, позволил кому-то хоть пальцем вас коснуться?

— Он угрожал моим родным, Паш, — говорю ему, чувствуя, что вновь начинаю плакать. Но уже даже не знаю от чего. От облегчения или от страха. — Они и сейчас под угрозой. Все это время были! — восклицаю и рассказываю ему о том, как Дорофеев, представившись моим братом, перевернул всю мою жизнь.

— Дорофеев, значит? — хмыкает.

— Дорофеев, — подтверждаю.

Паша берет телефон и набирает дедушку. Узнаю по аватарке на экране звонка.

— Дедушка, это Дорофеев, — говорит ему Паша. — Нужно с особой жестокостью. Но оставьте его для меня. Я со своей семьей скоро прилечу и сам с ним поговорю, — выслушивает ответ на том конце и отключается.

Виновато смотрю в пол.

Боюсь.

Знаю, что Паша с ним сделает. И чувствую себя во всем виноватой.

И пусть Дорофеев заслужил это за все свои злодеяния, я не хочу быть виноватой в его смерти.

— Ты ведь понимаешь, что теперь речи о разводе не идет? — спрашивает меня Паша, поймав мой взгляд в зеркале. — Моя дочь будет жить в полной семье. С любящими друг друга и ее саму родителями.

— Понимаю, — согласно киваю. — Паш… мы не сможем уехать, — начинаю, понимая, что Паше нужно рассказать абсолютно все, независимо от последствий. Он должен быть готов к тому, что Ангелину мы потеряем.

— Твои документы скоро подготовят, Надя, — перебивает он меня. — Не переживай.

— У Ангелины тоже нет документов.

— Даже свидетельства о рождении? — удивленно вскидывает бровь, но затем сам себе же и отвечает. — Хотя как его могли сделать, если у тебя нет документов? Ты хотя бы в нормальных условиях ее рожала?

— Да, — киваю активно. — Она полностью здорова. Но капризная сейчас из-за зубок. Переносит очень плохо. Когда первый зубик вылез мы вообще всей фермой вокруг нее скакали.

— Ничего, справимся!

— Дорофеев организовал для меня клинику для родов, — продолжаю рассказывать.

— Ну хоть здесь спасибо мерзавцу, — фыркает он.

— А потом забрал ее, — выпаливаю, но стараюсь аккуратно. Все же человек за рулем. — По документам Ангелина — его дочь, а я никакого отношения к ней не имею. Он оставил ее мне лишь на условиях, что я никогда не буду с тобой видеться.

Машина резко тормозит, остановившись на обочине дороги. Машины позади возмущенно гудят.

Паша оборачивается ко мне.

— Что?! Что ты только что сказала?!

— Он может ее забрать, — добавляю. — Он может ее забрать, потому что по документам она его дочь.

— Не заберет, — рычит Паша. — Я уже попросил дедушку достать его. И, кажется, с особой жестокостью все же для него мягко! — рычит. Несколько минут молчит, как и мы с дочерью, а затем заговаривает, но уже спокойнее. — Проблема с Ангелиной решаема. Мы просто сделаем ей документы с правильными данными. Никто не сможет усомниться в нашем родстве, ведь любой тест ДНК докажет, что мы ее родители. Ты будешь ее матерью, а я отцом. А дочь Дорофеева по имени Ангелина просто пропадет. И не мои проблемы, как он с этим будет разбираться.

— Я боюсь за близких, Паш…

— Пока я предоставляю всем охрану, Надя, — отвечает он мне, но явно нехотя. Слишком зол, чтобы успокаивать меня. Но я должна быть уверена. — Дорофеев-старший может начать мстить за сына. Но отец с дедушкой в России уже начали искать рычаги влияния. В общем, все решим.

— Ты его убьешь? — зачем-то спрашиваю, хотя не хочу знать ответ на этот вопрос.

— Я сделаю то, что он заслужил.

— Куда мы едем? — перевожу тему.

— На ферму, — отвечает он. — Нужно там пару вопросов уладить. А затем вы с Ангелиной едете в мой дом. Там будет безопаснее для вас двоих. На ферму приставлю охрану на сутки. Пока Дорофеева не поймают. Ярослава нужно предупредить тоже, Надя. Он знает о том, что с тобой случилось? Знает о Дорофееве?

— Я не решилась ему сказать, — признаюсь в своей трусости. — Просто сказала, что ты мне изменил и я уехала подумать. Отчасти это была правда. А в остальном я не хотела его волновать.

— Ладно мне не сказать, но брату?! — уже откровенно ругается на меня. — Думаешь, он бы тебя не спас?!

— У него своя семья. И так проблем куча. Зачем ему еще и мои проблемы решать?! Он только от своих избавился!

— Пфф… А у тебя ребенка отобрали, — фыркает недовольно. — Надь, когда ты уже начнешь сражаться за себя и пользоваться тем, что у тебя есть связи?! У тебя был я с кучей возможностей. У тебя был брат, который решил бы твои проблемы. Но нет! Ты решила сама бороться. А в итоге наша дочь росла без меня. Даже не зная о том, что я существую!

К нашему счастью, до фермы мы добираемся в относительной тишине. Дочь ни разу не проснулась, хотя это не удивительно. Машина ехала плавно, нигде не подскакивала. Дочь поэтому и спала мирно. Но и Паша явно старался везти нас аккуратно, притормаживая на каждой кочке.

Подъезжаем к ферме и паркуемся около дома, отчего-то во двор не заезжая. Данный факт сразу намекает на то, что оставаться здесь мы не собираемся. Уедем, как только Паша решит свои вопросы.

Сабуров выходит из машины первым, жестом попросив меня подождать. Обходит автомобиль и помогает мне выйти из машины.

— Мне ее взять? — спрашивает с легкой ноткой нежности и даже неуверенности. — Тебе не тяжело? Она должна уже хорошо весить в этом возрасте.

— Паш, все хорошо, — продолжаю прижимать дочь к себе, боясь ему ее отдать. Боюсь, что заберет и не отдаст, несмотря на планы на будущее, которые он мне расписал ранее. — Она тебя не знает еще. Проснется и может испугаться, — сбивчиво объясняю, чтобы не вызвать у него подозрений.

— Познакомимся, — решительно заявляет, но малышку у меня не забирает. Пропускает на территорию дома, открывая все ворота.

Вместе заходим во двор. Во дворе лишь Ефим, который с кем-то нервно говорит по телефону. Он оборачивается к нам и застывает. На его лице за секунду проносятся тысячи различных эмоций. От гнева до удивления и счастья.

— Надя! — кидается он к нам с Ангелиной. — Слава богу, с тобой все хорошо, — хватает мое лицо и вертит, как ему нужно, рассматривая со всех сторон.

— Прости, — шепчу, а он лишь притягивает меня к себе в объятия.

— Да я будто не понимаю, — продолжает Ефим на эмоциях. — Соседи сказали, что тебя мужик на крутой тачке насильно в машину посадил. Я сразу понял кто. Мать свою успокоил. Но кто так делает, дурак?! — бросает он в сторону Сабурова и отпускает меня.

— И я рад тебя видеть, — Паша дарит ему натянутую улыбку.

— Больше так не делай, — рычит он. — Моя мать инфаркт чуть не схватила, когда вместо Нади ей ключи чужой мужик отдал. И ничего не обьясняя, просто ушел. И скажи своему человеку, пусть только попробует заяву на мою мать написать! Я ему не хуже матери надаю!

Ну, мама Ефима женщина боевая. И правда могла избить водителя Паши.

Отчего-то даже на улыбку пробирает.

— Прости, — извиняется Паша. — Но это было логично, что ты спрячешь Надю в доме своих родственников.

— Тебе повезло, что Надя вышла гулять.

— Ладно-ладно, один-один, — бросает Сабуров и делает шаг к нему. — Ефим, я приехал поговорить с тобой. Мы можем оставить девочек собираться, а сами прогуляться?

— Да, — кивает он. — Но я должен поговорить с Надей. Разговор с ней мне важнее всяких там с тобой, — важно произносит и берет меня за локоть, уводя в сторону.

— Он не причинил тебе боли? — сразу же спрашивает.

— Нет.

— Угрожал?

— Нет, Ефим! — отвечаю ему честно и максимально искренне, чтобы он успокоился. На взводе весь. Еще немного и прибьет Пашу. — Он обещает помочь разобраться с моими проблемами.

— Вы что, вместе? — кивает в сторону Паши, который делает вид, что не слышит нас.

Ага, конечно! Вижу я, как уши в нашу сторону повернул.

— Он не оставил мне выбора, — пожимаю плечами.

— Угрожал?