Анна Лапина – Ангелочек для бывшего мужа (страница 21)

— Я собирать вещи! — бросаю ему, решив не спорить. Не при родных. Кивнув, ухожу в дом.

Бабушка с мамой присоединяются ко мне. Пока мама качает в кроватке Ангелину, я с бабушкой пакую самое необходимое из того, что осталось. По сути, все в доме матери Ефима, а здесь лишь мелочи.

А к ней мы не вернемся. Придется все заново покупать.

Из дома выхожу с маленькой сумкой. В основном сменка для Ангелины и несколько вещичек для себя.

Прощаемся с моими родными и уезжаем.

— Мы с твоим дедушкой все обсудили, — заговаривает Паша, продолжая управлять машиной. — Свадьбу сыграем у вас на ферме. Он настоял. Сказал, что стол сам накроет. С меня моих только пригласить. Нужно будет созвониться с родителями и спросить всех. Но думаю, никаких проблем не будет.

— Ага, — киваю, отвернувшись и скрывшись за спинкой пассажирского кресла. А еще и накрывшись, чтобы Паша не видел, что я делаю.

— Ты чего, обиделась? — недоуменно спрашивает он. — Все же хорошо было. Ты веселая из дома выходила. И в машину садилась спокойно.

— Не обиделась, — отвечаю, кинув на него быстрый взгляд. — Все хорошо.

— А чего тогда прячешься?

— Я Ангелину кормлю.

— И?

— Стесняюсь немного, — смущенно тяну. — Веди машину. Не смотри на меня. Мне немного неловко.

— Вообще-то я тебя и голой видел, — хмыкает он, восприняв мою неловкость за повод подурачиться. Еще и смотреть назад стал чаще.

— Полтора года назад, — напоминаю этому наглецу. — Отвернись, пожалуйста. Правда неловко. Этот процесс отчасти даже интимнее всяких там постельных игр. Такое не при каждом можно делать.

— А при Ефиме ты кормила? — его голос приобретает металлические нотки, а улыбка сползает с его лица.

— Ревнуешь? — хмыкаю, отправив ему ответную улыбку. Но не мучаю. — Нет, при нем не кормила. Он сам обычно стеснялся этого момента. Да и разговоров. Убегал вечно по существующим и нет делам. А молокоотсоса избегал, как черта, — вспоминаю картинку, как он даже прикоснуться к нему не мог. Кривился от его вида. Поэтому я всегда его прятала.

— Вам с Ангелиной что-нибудь нужно?

— Вообще, да, — активно киваю головой и, убедившись, что дочь больше есть не собирается, защелкиваю бюстгалтер и поправляю кофточку. — У Ангелины несколько подгузников осталось. Все бутылочки для кормления в доме матери Ефима. Все для дочери там же.

— Ну, подгузники купить можно, — прикидывает Паша. — А бутылки обычные или какие-то специальные? Может, я в магазин съезжу? По видео созвонимся, и ты скажешь, что купить.

— А не проще кого-то послать к дому матери Ефима? — решаюсь спросить. Если нет — то нет. Но рискнуть можно. — Она соберет все, если я попрошу. Там уже все то, к чему Ангелина привыкла.

— Ну давай сделаем так, — довольно легко соглашается он. — Но подгузники-то все равно купить надо. Поеду тогда вначале в дом матери Ефима, затем в магазин за подгузниками, а после к вам вернусь.

— Нет, Паш… — касаюсь его плеча. — Не уезжай. Я боюсь одна оставаться в твоем доме. Вдруг Дорофеев…

— Дорофеев в России, и это точно, — перебивает он меня. — Отец писал, когда ты была в доме. Они его ищут еще, но он точно в стране.

— Все равно. Останься. Это будет лучше и для тебя, и для Ангелины, — ударяю по самому важному для него. — Ну и для меня…

— Ладно, — сдается с тяжелым вздохом. — Тогда картинку, как выглядят подгузники, скинем Кириллу. Он все купит. Что-то еще нужно будет в магазине?

— Смесь, — быстро вспоминаю. — Даже две.

— Список напиши.

— Ага, — киваю, принявшись перебирать в голове список необходимого для дочери. — А еще Ангелине где-то спать нужно.

— Между нами, — безапелляционно отвечает Сабуров.

— Ты собираешься спать со мной?!

— Я собираюсь спать рядом с дочерью, — поправляет он меня. — Как и ты. А следовательно, да, мы будем спать вместе.

Приезжаем к дому, и Паша вновь выходит первым, чтобы помочь мне выйти. Тянет руки к Ангелине и я… и я аккуратно перекладываю ее в его руки, хотя он явно не ожидал, что я отдам ему малышку.

Но тянуть больше нельзя.

К тому же мы на территории дома, ворота закрыты.

А Паша не мерзавец, чтобы выгнать меня из дома. Для него, наоборот, факт наличия дочери сыграл на руку. Теперь я точно от него никуда не денусь.

Паша держит Ангелину каменно. Боится лишний раз вздохнуть, шаги делает плавные и не сводит с нее взгляда.

Со стороны выглядит забавно, особенно если взять в учет эту сосредоточенность на лице Паши и хмурый взгляд нашей малышки, которая в ответ смотрит на него.

— Я правильно ее держу? — спрашивает он по дороге. — Ничего не поврежу?

— Нет, — отвечаю, пока в груди расцветает сад. От картинки отца и дочери так тепло на сердце.

— Она как-то недобро на меня смотрит, — бросает Паша. — Я ей не нравлюсь?

— Она просто тебя изучает, — отвечаю ему и подхожу ближе, чтобы дочь меня увидела. — Ангелочек мой, мы опять переехали.

Дочь не отрывается от изучения своего отца. Все также хмуро его оглядывает и оценивает. Переводит взгляд на меня и тут же выстраивает гримасу, обещающую слезы.

— Отдавай, — быстро перехватываю ее, потому что знаю, что последует дальше. — Ты чего плачешь? Ты чего? Я рядом. Никто твою еду не отбирает. Я здесь.

— Она уже понимает, что ей говорят? — Паша открывает нам дверь в дом. — Если сказать, что я ее папа, она поймет?

— Паш, ей всего полгода, — напоминаю ему с улыбкой. Она поймет, что ты ее папа, не от слов, а от времени, которое ты с ней будешь проводить. Она даже еще не знает, что такое мама, а что такое папа. И кто эти люди в ее жизни. Лично я для нее сейчас заправка с едой, как шутит дедушка.

— Я это понимаю, — бросает Паша, улыбнувшись нашей девочке, которая даже с моих рук взглядом нашла своего папочку. — Но ты называй меня папой для нее, хорошо?

— Хорошо.

— Ангелочек, это твой папа, — специально для Паши говорю. — Он теперь будет с тобой жить.

Дочь вновь начинает строить гримасы.

— Я понимаю твои чувства, ангелок, — прекращаю ее истерику разговорами в определенном тоне. — Но так будет лучше. Если мы ему сейчас откажем, он все равно сделает все по-своему. Легче согласиться и быть в курсе происходящего, чем попадаться в его ловушки.

— Опять ты за свое? — вздыхает Сабуров. — Я же уже извинился.

— А разве я не права? — оборачиваюсь к нему. — Хотя я тогда согласилась стать твоей женой. Согласилась на месяц отношений перед браком. А ты просто взял и поженил нас в день, когда мы якобы подали заявление, — припоминаю ему события того года.

— Подвернулся вариант, — бросает, отведя взгляд. — Но все ведь хорошо? Все даже круче!

— Мне не нравится такое, Паша, — выставляю границы, как учил психолог. — Не нравится, когда ты делаешь что-то за моей спиной.

— Я уже понял. Я, к слову, тоже не люблю, когда рожают за моей спиной, — добавляет он ехидно.

— Один-один. Квиты, — хмыкаю.

— Пойдем, покажу нашу комнату, — предлагает Паша и ведет нас с дочерью к спальне. Открывает и первыми впускает. — Какие у нас планы сейчас? Что мы можем сейчас сделать? Пока Дорофеева не поймают, мы должны быть под наблюдением охраны, поэтому нужно придумать что-то такое, чтобы мы были на территории дома.

— Была бы коляска, могли бы погулять по территории двора, — хмыкаю.

— Коляска есть! — восклицает Паша, радостно улыбнувшись. — Мы с твоим дедушкой и Ефимом загрузили ее в багажник.

— Тогда давай погуляем? — предлагаю. — Поболтаем. Ангелина любит рассматривать цветочки и листочки всякие.

— А что еще она любит? Что из сладостей?

— Из сладостей?.. — с сомнением смотрю на него. — Я только месяц назад начала ей прикорм вводить, Паш. Ее любимая еда это моя грудь и мясная пюрешка, которую бабушка для нее готовила.

Да, бабушка с дедушкой совсем не доверяли детскому питанию из магазинов. Поэтому ела дочь лишь домашнее. Курочку домашнюю, кролика.

— А, точно, — легко ударяет себя по лбу. — Она же еще не ест сладкое.