Анна Лапина – Ангелочек для бывшего мужа (страница 17)
— Ты готов взять такую ответственность на себя?! — недоуменно восклицаю и даже дочь от такого моего тона перестает есть. — Тебя же посадят.
— Надь, ты хоть знаешь, чем занимается моя семья? — хмыкает он на мои слова. — Нас не посадят, иначе бы уже давно посадили. Поэтому скажи, кто тебя обидел, и я все решу.
— Я не хочу, чтобы ты это делал, — отвечаю, но кривлю душой. Поэтому добавляю. — Не по моей просьбе. Я не прощу себе, если умрет человек по моей указке. Даже такой ужасный, как он…
— Надюш, ты где? — просит он выдать себя. — Скажи мне адрес и я заберу тебя. Ты расскажешь мне свою историю. Просить меня кого-то убивать не надо. Я сам решу, как поступить с обидчиком, и это будет лишь моя ответственность.
— И ты сможешь после такого спокойно жить? — шепчу. — Жить, зная, что ты кого-то убил?
— Да, — уверенно отвечает, поражая своими ответами и уверенностью. — Потому что ты будешь рядом. Потому что я буду знать, что тот, кто заставил тебя плакать, больше не причинит тебе зла.
— Ты уже делал это раньше? — интересуюсь со слезами. — Убивал кого-то?
Нет, это не мой Паша…
Мой Паша не такой!
— Надюш, скажи, где ты, — просит он вновь, и я сбрасываю вызов.
Нет, нельзя!
Я не могу позволить этому случиться… Не могу! Я не хочу быть виновником чьей-то смерти, но по тону Паши, я понимаю, что он убьет Дорофеева своими руками.
Надя прерывает звонок раньше, чем мне хотелось бы. Оставляет меня без ответа на вопрос, хотя я был настроен получить от нее хотя бы какие-то зацепки уже сегодня.
И все же кое-что я узнал. Ей правда кто-то угрожает. Кто-то, кого она боится. Мой враг… И самое главное в этом всем, что Надя хочет избавиться от этой опасности. Иначе бы не заговорила о кардинальных мерах.
Надя не такая. Никогда бы не решилась на убийство. Даже на разговоры о нем.
И пусть пока она мне ничего не сказала. Кое-что я могу сделать сам. Идея возникла во время разговора с женой.
Хватаю телефон и, не смотря на время, набираю манипулятора, чьи гены унаследовал.
— Дедушка, — окликаю, как только он поднимает трубку. Тот сонно зевает и явно недоволен, но вызовы он принимает всегда. Боится, что что-нибудь может упустить и с его близкими что-то случится.
— Паш, поздновато звонишь, — озвучивает он мои мысли, но звонок не прерывает. — Что-то случилось? Надеюсь, что-нибудь серьезное, раз ты меня разбудил. А со сном, как ты знаешь, у меня проблемы сейчас.
— Извини. Дело серьезное, — поджимаю губы. Нужно начать действовать, пока не поздно. — Думаю, мы неправильно искали Надю с самого начала.
— Так ты ее нашел, — хмыкает он. — Даже разговаривал с ней. Разве не так?
— Найти-то я нашел, — не отрицаю, задумчиво сжав челюсти. — Но она молчит о причинах своей пропажи. Ты можешь для меня кое-что сделать, дедушка?
— А куда я денусь? — вздыхает дед и, судя по звукам, встает с кровати. — Ты же без меня дел натворишь. Да и поднял меня уже с постели. Чем мне в мою бессонницу заняться?
— Мне нужны видео с камер не больницы и даже не зданий, находящихся рядом с больницей. Мне нужны записи с камер, находящихся чуть дальше, — озвучиваю ему свои требования. — Сможешь добыть? Куча времени прошло, но, может, хоть что-то удастся найти?
— Я запрашивал эти видео два года назад, сразу подумав об этом, — произносит этот гений. — Сейчас доберусь до ноутбука и скину тебе все, что удалось раздобыть. Не густо, но все же есть. И, да, ты прав. Два года никто бы не хранил видео.
— Скинь, дедушка, — молю его. — И мне нужен айтишник, который пробьет каждую машину на видео в тот день.
— Постараюсь дозвониться сейчас до кого-нибудь, — вздыхает он. — Надя тебе хоть что-нибудь сказала? — устало уточняет, и громкость его голоса повышается, что сигнализирует о том, что он в своем кабинете.
— Ты был прав, дед, — опускаюсь на диван. Со злости сжимаю в руках бумаги. — Ей кто-то угрожает. Она даже намекнула на то, что хотела бы его смерти. Спросила, способен ли я на такое, — хмыкаю.
— И ты ей ответил, что да? — догадывается он и, судя по голосу, осуждает. — Дурак ты, Паша. Надя твоя такого точно не выдержит.
— А бабушка выдержит?
— Бабушка твоя все выдержит, — отвечает, расхохотавшись и явно вспомнив их времена. — Она у тебя сама кого хочет убьет, и локон не дернется. Еще будет ненавидеть свою жертву, что та заставила ее лишние телодвижения сделать. Ты будто ее не знаешь!
— Знаю, — поддерживаю его и понимаю, что он прав. Бабуля у меня хуже фурии. — Спасибо, дедушка, за помощь.
— Пока не за что, — хмыкает. — Но, кстати, ход твоих мыслей мне нравится. Есть у меня три айтишника хороших. Пробьют машины быстро. Я почему-то не подумал пробить машины.
Еще недолго разговариваем с дедушкой, а затем отключаемся. Захожу на сайт электронной почты и жду письма с файлами.
Вскоре от дедушки приходит письмо со ссылкой на видеоархив. А также заметка от него, что айтишникам он все продублировал. Скоро информация будет, и тогда уже появится хоть какой-то план действий.
И хоть я не до конца уверен в своем плане, потому что для дела могли взять и левую машину, но все же какая-то надежда есть.
Информация приходит через сутки.
И ее результаты меня не удивляют.
Я примерно догадывался, что из моих врагов лишь один может быть настолько безумен и безжалостен.
Дорофеев может быть причастен к исчезновению Нади.
Или же он просто проезжал мимо, как предполагает дедушка. Но все же зачем его машина проезжала в той области, и почему ее не засекли камеры больницы и ближайших зданий, если по траектории это было логично.
А вывод один — на всех видео с камер, ранее просмотренных мной два года назад, есть легкий монтаж.
Надю могли увезти и вырезать этот кусок.
Я на девяносто девять процентов уверен, что Дорофеев помог Наде в отместку за то, что когда-то я помог скрыться его беременной девушке. Но она сама меня молила об этом, когда узнала, что беременна от этого монстра.
Таки достал меня, урод.
Нашел мою слабость и украл ее.
Ну ничего! Теперь даже смерть тебе покажется раем!
Глава 7
Два дня меня никто не трогает.
Никто не звонит. Ни Дорофеев. Ни Паша.
Все относительно спокойно, и это дарит чувство безопасности. Я даже перестала бояться шорохов на улице и звуков проезжающих машин.
Может, я накручиваю себя, и Дорофеев не знает о приезде Паши в страну. Как и о наших встречах.
Раньше Паша мне рассказывал, что его дедушка не любит публичности и во многие поездки они ездят скрытно.
— Наденька, я поеду на рынок, — отчитывается мама Ефима, роясь в своей сумке. — Как вернетесь домой, проверь еще раз банки под столом. Боюсь, стрелять начнут, — недовольно качает головой.
— Проверю, — обещаю ей. Женщина подходит ко мне ближе, чтобы попрощаться с Ангелиной, лежащей в коляске. — Мы вокруг дома пару кругов сделаем, чтобы Ангелина уснула, и вернемся. Привыкли мы на ферме на улице засыпать и теперь дома никак. Но стоит выйти на улицу, и она уже дрыхнет.
— Свежий воздух это всегда хорошо, — дарит она улыбку моей соне. — Ключи, — отдает мне связку и, развернувшись, идет к машине.
Женщина садится в автомобиль к подруге и, махнув нам рукой, уезжает.
Бросаю взгляд на дом и продолжаю прогулку, решив все же часик погулять. Чтобы малышка лучше выспалась и не капризничала дома. Запихиваю в одно ухо наушник и включаю дальше аудиокнигу.
Дочь уже вовсю дрыхнет. Даже зубки стали меньше беспокоить. Капризничает. Но я мажу ей десны, даю таблеточки, и она спит.
Да и мама Ефима много помогает. Позволяет мне пару часов поспать, если малышка совсем не дает.
Позади меня останавливается машина. Вместе с коляской отхожу в сторону, пропуская автомобиль.
Но он не собирается двигаться. Продолжает стоять на том же месте.
Возмущенно оборачиваюсь, рукой дав знак, чтобы проезжали дальше. Но машина в ответ лишь моргнула фарами.