Анна Ланц – Временная жена дракона (страница 2)

На меня тут же нахлынули воспоминания. Мне тогда было всего пятнадцать, и я появилась в городе с годовалым Кареном на руках. Без денег, без жилья, без работы. Мир казался враждебным и зловещим.

Я тряхнула головой, откидывая длинные белокурые волосы за спину и одновременно стряхивая неприятные мысли. Медленно подняла глаза.

– То есть ты меня нашел из-за этого объявления?

– Именно, – дракон, самодовольно улыбаясь, отрезал кусочек торта и закинул себе в рот.

– Ты серьезно? Но зачем? Это же было семь лет назад.

– И что? Ты ведь все еще разбираешься в травах и тканях?

– Ну да, – я растерянно смотрела на брюнета, не понимая, шутит он или говорит серьезно.

– Вот и отлично. И Призрачного леса по-прежнему не боишься? – Я напряглась. Он что-то обо мне знает?

– Не боюсь, – произнесла осторожно.

– Чудесно! – Он бросил ложку на блюдце, заставив ее подпрыгнуть и весело звякнуть. – Тогда… – он выдержал драматичную паузу. – Предлагаю тебе стать моей женой!

Я поперхнулась и закашлялась. Дракон поднялся, выражая желание постучать мне по спине, но был остановлен жестом.

– Это какой-то розыгрыш? – спросила я, чуть успокоившись. Но лицо брюнета было полно решимости.

– Почему сразу розыгрыш? Мы ж не по-настоящему поженимся. Так, на время.

Я совсем перестала понимать происходящее. Что этому дракону от меня нужно?

К столику снова подплыла подавальщица.

– Чай и десерт от заведения, – с блуждающей улыбкой проговорила она и низко наклонилась к брюнету, демонстрируя содержимое декольте.

Содержимое дракона не заинтересовало, а вот очередной десерт – взбитые сливки с шоколадным пудингом – очень даже. Он тут же придвинул пиалу к себе.

– Благодарю! – пробормотал с набитым ртом. Подавальщица разочарованно удалилась. – Но так что? Выйдешь за меня? – Уточнил он, когда умял добрую половину пудинга. – И будем считать, что мы в расчете.

– Нет, – отрезала я. – Я тебе, конечно, благодарна. И весь свой долг обязательно верну. Просто мне нужно немного времени.

Дракон хмыкнул.

– Нет, так дело не пойдет. Я тебя не для этого спасал.

– А для чего? Чтобы жениться и нарожать деток? – съязвила я.

Собеседник уставился на меня, как на ненормальную. Даже от десерта оторвался.

– Нет-нет. Давай обсудим все на берегу. Брак у нас фиктивный. Никаких деток. Даже не уговаривай. Я их, конечно, люблю и все такое. Но пока не время.

Внутри начинало закипать.

– Так! Я не знаю, зачем тебе этот брак, и знать не хочу. Но его не будет. Долг верну. Все до последней луны.

Я поднялась. Ножки стула визгливо проехались по полу, заставив других посетителей обернуться. Дракона же мой порыв не смутил. Он неторопливо наливал чай в щербатую глиняную кружку и даже не поднял глаза.

– Долг возвращать не надо. Плюсом плачу тебе еще две тысячи лун сверху. Тебе же нужны деньги на лечение сына? – Я замерла.

– Откуда ты…

– Так, поспрашивал твоих соседей. – Прервал он меня на полуслове. – Выяснил кое-что.

Я медленно опустилась обратно и уставилась на дракона. Деньги мне были нужны. Очень нужны.

Перед глазами всплыло бледное, ослабевшее лицо Карена, его упрямая улыбка. Ей он всегда пытался подбодрить меня.

«Мамуль, не переживай, мне уже лучше» – часто повторял он. Конечно, врал. Я видела, что становится только хуже. Он уже едва поднимался с постели.

Лекари были честны: лечение стоит огромных денег. Но даже оно не гарантировало исцеление, лишь поддерживало состояние. Болезнь быстро прогрессировала, пожирая моего мальчика.

Ради него я и влезла в долги. И теперь, кажется, готова вляпаться в сомнительную сделку.

Чтобы немного успокоиться, я налила себе чай. Руки предательски дрожали. Крышечка чайничка то и дело позвякивала.

– Зачем тебе этот брак? – прямо спросила я.

Дракон довольно приподнял бровь.

– Вот это уже другой разговор. – Он окинул меня внимательным и на удивление цепким взглядом. Вся его игривость испарилась. Он словно раздумывал, что именно стоит мне рассказать. Наконец, он продолжил. – Ты очень похожа на жительницу Антры. Голубые глаза, молочная кожа, белоснежные волосы. Ну, сама знаешь. А мне нужно туда ненадолго. Скажем так – деловая поездка намечается. Если моей женой будет антрийка, то никаких подозрений я не вызову.

Мир вокруг пошатнулся. Спину пробил холодный пот. Похожа. Конечно, похожа. Я и есть антрийка. Только об этом никто не должен знать.

Как и вернуться туда я не могу. Исключено!

– Нет, – выдавила я, снова резко вставая. – Я не согласна.

– Что? Ты же уже согласилась.

– Я… я передумала, – голос дрожал.

Вернуться в Антру? В это место? Туда, откуда с таким трудом сбежала? Холод сковал грудь, а сердце забилось быстро и громко.

– Я туда не поеду! – Я тряхнула головой для убедительности.

Дракон оценивающе посмотрел на меня.

– Боишься?

– Да, – призналась я и добавила. – Нехорошее это королевство. У них разрешена магия. Нормальным людям там не место.

– Но в Призрачный лес при этом не боишься ходить? – брюнет подозрительно сощурил глаза.

– Так, то лес. Если ходить по его кромке – это безопасно. Мне пора.

Сразу же было понятно, что дракон этот мутный. И ничего хорошего от него ждать не стоит. Нормальным драконам в нашей империи делать нечего. Как, впрочем, и в Антре. Там чужаков не жалуют.

Я развернулась, намереваясь уйти, когда в спину прилетело всего два слова:

– Драконья чешуйка.

Замерла. Мне не послышалось?

– Что?

– Я дам тебе ее. Свою. Настоящую, – спокойно продолжил он.

Развернувшись, я уставилась брюнету в глаза. Пыталась понять, не издевается ли он. Драконья чешуйка – легендарное средство. Оно сильнее любой магии, любой целебной травы. Она могла исцелить того, кого признали обреченным.

Даже Карена.

Перед глазами снова возник его образ – слабый, худенький. Его руки и ноги были настолько тонкими, а кожа такой бледной, что казалось, просвечивали кости. Глаза запали, но в них все еще горела жажда жизни.

Лекари говорили, что болезнь рано или поздно заберет его. Что надо готовиться к худшему. Но драконья чешуйка…

Я облизнула пересохшие губы.

– Ты шутишь?

– Никогда не шучу, когда дело касается сделок, – дракон лениво откинулся на спинку стула. – Добровольно мы такие вещи крайне редко отдаем. И даже на черном рынке за нее душу продадут. Но ради тебя и твоего сына я готов пожертвовать одной.

Я сглотнула.