Анна Ланц – Ведьмино поле (страница 5)

– И что ты сделал? – спросила я, неуверенная, что хочу знать ответ.

– Поймал ее. Водяной забрал свою искру, а тело мне пришлось сжечь, – ответил парень, отодвигая передо мной ветки деревьев. – Мы почти пришли, – резко сменил он тему, – изба вон там, за елями.

За деревьями я ничего не разглядела, если бы была тут одна, так бы и прошла мимо, ничего не заметив. Но Охотник уверенно свернул между двумя стволами, и мы оказались на небольшой поляне. Бревенчатая избушка с окнами, закрытыми резными ставнями, стояла на двух высоких деревянных столбах. Крыша заросла ярко-зеленым мхом, придавая дому сказочный вид. Из трубы неспешно шел дымок.

Я медленно обошла избу по кругу, но не обнаружила ни двери, ни лестницы, чтобы подняться. Охотник стоял в стороне, наблюдая за мной со странным выражением лица. Так, родители смотрят на своего ребенка, делающего первые шаги.

– Такой я ее себе и представляла, – закончив осмотр, заявила я, – только курьих ножек и двери не хватает. Как мы туда попадем?

– Каких ножек? – опешил парень. Я махнула рукой, мол, не бери в голову. – Вход, должно быть, сейчас в другом мире, нужно попросить избу повернуться в наш.

– Неужели, надо сказать: «Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом»? – пошутила я.

Охотник не успел ничего ответить, как избушка начала медленно, чуть поскрипывая, вращаться на столбах. Я замерла, следя за ее движением. Вот из-за поворота показалась деревянная дверь, хотя пару секунд назад ее там не было. Вход в избушку остановился прямо передо мной, к ногам опустилась лестница. Еще через мгновение дверь отворилась.

На пороге стояла женщина около сорока лет. Волосы цвета вороньего крыла легкими локонами спускались на ее плечи. Белоснежная кожа, пухлые губы и стройная фигура. «Неудивительно, что она не любит, когда ее называют Бабой,» – вспомнила я слова Просиньи, разглядывая ту, кто могла с легкостью оказаться на обложке модного журнала. О ноги женщины терся огромный черный кот. Увидев Охотника, да не одного, Яга насторожилась.

– Что-то случилось? – спросила она без приветствий.

– В лесу все спокойно. Я привел девушку, ей нужна твоя помощь. – Кратко и по делу ответил парень. Яга, кажется, облегченно выдохнула.

– Поднимайтесь, расскажите все за чаем, – гостеприимно распахнула она дверь. – Я уж было подумала, мои опять что-то в Купалу начудили, как в прошлом году.

Женщина проводила нас на кухню, поставила на стол свежеиспеченное печенье и налила чая с ароматными травами.

– Я Вас совсем другой представляла! – воскликнула я, рассматривая ее ярко-красное платье, похожее на японское кимоно. Яга улыбнулась.

– Откуда ты, дитя? Вижу, что нездешняя.

– Меня зовут Катя, – решила я представиться, а дальше, уже привычно, пересказала свою историю.

– Москва, говоришь, – протянула Яга задумчиво, разглядывая меня как-то по-новому. – Бывала я там. Моя задача – границу между миром живых и мертвых охранять. Но не так давно, лет двести назад, я научилась и в другие живые миры избу поворачивать. И в твоем была, столица у вас красивая, хоть и шумная на мой взгляд. – Сердце радостно заколотилось.

– Вы мне поможете вернуться?

– Нет, – твердо ответила женщина.

– Это Вам не под силу, да? – я была разочарована.

– Ну почему же не под силу. Просто я не буду этого делать. – Яга говорила медленно, проговаривая каждое слово и глядя мне прямо в глаза. – Тебя сюда отправило Мирозданье. И если так произошло, на это есть две причины. Во-первых, ты для чего-то понадобилась именно здесь. А во-вторых, раз твой мир тебя отпустил, то тебя там никто не ждет.

– Как это не ждет, конечно же, ждут! – в возмущении я вскочила с лавки, но наткнувшись на тяжелый взгляд Яги, села обратно. Задумалась.

Мое детство прошло в маленьком городке в Подмосковье. Папу я потеряла так рано, что о нем не сохранилось ни одного воспоминания, только пара фотографий, где я счастливая сижу у него на руках.

Меня воспитала мама, других родственников у нас не было. Окончив школу с медалью, я поступила в университет на бухгалтерский учет. Но не проучилась там и пары месяцев, когда мамочка тяжело заболела. Пришлось перейти на заочное и устроиться официанткой в местное кафе.

Почти все пять лет, я разрывалась между учебой, работой и уходом за лежачей больной. Незадолго до выпускного, мамы не стало. За все эти годы я так и не обзавелась ни одной подругой. Школьные куда-то пропали, а на то, чтобы завести новых не хватало времени и сил. Поэтому, решив, что в моем маленьком городке меня больше ничего не держит, я продала, доставшуюся мне в наследство, однокомнатную квартирку и переехала в Москву.

В столице с покупкой своего жилья я не спешила, решив сначала найти хорошую работу, выбрать тихий район, а потом уже влезать в долги. Моих денег на покупку чего-то стоящего не хватало.

Так я сняла жилье у вредной хозяйки, которая приходила ко мне каждое воскресенье рано с утра, обязательно проверяла чистоту полов и, заваривая сама себе на кухне чай, долго рассуждала на тему, что «молодежь нынче не та». Я же почти каждый день ходила на собеседования. Но работу мечты за месяц с хвостиком, так и не получилось найти. А потом я оказалась тут…

– Вы правы, меня там никто не ждет, – призналась я Яге. – Но я все равно хочу обратно, там мой дом! Я привыкла жить с интернетом и телефоном. Я мечтаю купить себе машину, а не передвигаться на повозках.

– Теперь твой дом в Лозовицах. Просто прими это.

Я с шумом поставила кружку на стол, заставив кота, мирно спящего на коленях хозяйки, подпрыгнуть от неожиданности. Внутри все кипело. Яга может отправить меня домой, но не хочет, ссылаясь на какое-то Мирозданье.

– Послушай меня, – мягко, как непослушному ребенку, сказала она. – Думаю, что, если я отправлю тебя домой, тебя снова вернут сюда. Такие вещи – с перемещением между мирами, случаются нечасто. И они не происходят просто так. Мирозданье считает, что твое место сейчас тут, постарайся довериться ему.

Я еще немного обиженно посопела, но спорить с хозяйкой дома не стала, поняв, что это бесполезно. Она же переключила свое внимание на Охотника, начав о чем-то его расспрашивать. Но я уже не слушала их, все еще пытаясь осознать, что мне придется остаться в этом мире.

На обратный путь Яга вручила мне пухлый клубок белых ниток.

– Вот возьми, он станет твоим проводником. Брось его на землю и вслух скажи, куда хочешь попасть. А дальше просто следуй за ним, он дорогу короткую покажет, – объяснила она. – Иди, не бойся, тебя тут никто не тронет. А нам нужно еще с лешим встретиться.

Так, клубок уже через четверть часа вывел меня к дому кузнеца и исчез.

Глава 3

В следующие пару дней, я погрузилась в деревенский быт. Сперва Вадислав колол дрова, а мы с Просей складывали их в поленницу. Потом девушка научила меня доить коз и собирать яйца в курятнике.

На следующий день мы решили устроить генеральную уборку в избе. Вдвоем работать было весело. Девушка, казалось, искренне радовалась моему возвращению. Что думал косматый кузнец, у меня понять не получилось. Но не гнал, и на том ему огромное спасибо.

За делами Просинья развлекала меня разговорами, главной темой которых частенько становился сын пекаря.

– Мне кажется, Лучезар хочет предложить мне стать его женой, – поделилась девушка, выгребая золу из печи.

– Поздравляю! – я была искренна. Сын пекаря показался мне хорошим парнем. Даже внешне, пара гармонично подходила друг другу. А самое главное, была видна его забота о Просе. Каждый день он приносил ей свежую выпечку, сделанную своими руками. И не забывал прихватывать букеты полевых цветов. Вот и сейчас один стоял на столе в глиняной вазе, радуя глаз.

– Я боюсь, что он не захочет переехать к нам. Недавно мы обсуждали эту тему, и он оказался очень старомодным в этом вопросе, – девушка закончила с печью и села рядом, помогая мне перебирать крупы, – Лучезар считает, что жена должна войти в семью мужа, переехав к нему, и никак иначе. А у него там еще трое братьев, и все с женами! Никто еще на собственную избу не заработал. Ума не приложу, где мы в их доме себе угол найдем. Да и папулечку бросать тут одного совсем не хочется. – Продолжила делиться своими переживаниями девушка. – Он с утра до ночи работает. Кто ему тут будет убирать, стирать, готовить. А за скотиной и за огородом следить? Я же у него единственная.

– Да, дела, – протянула я. Вадислав и правда возвращался домой к позднему ужину, а если и приходил раньше, то тут же находил, чем занять себя дома. Просинья каждый день носила ему горячие обеды прямо в кузницу и следила, чтобы он не забывал покушать. – Может, Лучезар еще передумает, когда ты ему это все объяснишь.

– Ох, не знаю! Он у меня такой упрямый. Да и деревенские шептаться начнут. Где-то в Суржах никого не удивишь, если муж к жене в дом перебирается. Но тут у нас… – Страхи Проси мне были понятны, но советовать я ей ничего не спешила. В их мире царили свои порядки, пока еще не до конца понятные мне.

В дверь постучали, и в кухню вошел Иван с охапкой пионов.

– Красивый букет для красивой девушки, – громко объявил он, вручая мне цветы. Они и правда были прекрасны, словно огромное розовое облако.

Просинья, заохав, побежала в огород за ведром. Ни в какую вазу букет бы не поместился.