Анна Ланц – Ведьмино поле (страница 2)

– Приветствую вас, жители Лозовицы! – пронесся над толпой зычный голос одного из них. – Поздравляю всех нас с Днем Ивана Купала и с Великим днем сбора бобов! Долго глаголить не буду. Порядки сбора, как всегда, просты – не отлынивать от работы, не воровать и не открывать стручки. Помните, что даже один похищенный боб карается отрубанием руки. Великого урожая!

Толпа радостно заулюлюкала и, как по команде, двинулась в другой конец деревни. Мы оказались в самом хвосте.

Гнедая лошадка, запряженная в телегу, лихо обогнала нас, возглавив идущих. В телеге, за мужичком, управлявшим лошадью, лежали горы холщовых мешков и корзин. Минут через двадцать неспешного пути толпа остановилась.

– В очередь, – послышался все тот же голос дружинника. – Каждый берет по корзине и отправляется в свой бобовый ряд. Первый, взявший корзину – в первый ряд, второй – во второй ряд и так далее. Аккуратно срываем стручки, не пропуская ни одного. Открывать их строго запрещено! Когда ряд закончен, возвращаемся, высыпаем урожай в мешки и идем в следующий свободный ряд.

Выслушав несложные правила, я ждала своей очереди, рассматривая местных. Все были в приподнятом настроении, переговаривались, с радостью ожидая начала работ.

Толпа потихоньку редела, люди, получив корзины, расходились. И тут мне, наконец, открылся вид на бобовое поле. Я застыла, пораженная увиденным.

Ровные ряды тянулись до самого леса. Толстые стволы растений переплетались, образуя неприступные живые стены. Где-то бобовые сплелись на высоте человеческого роста, формируя не просто ряды, а туннели, куда не проникал даже солнечный свет. Немногочисленные листья были размером с две мужские ладони. Но самым удивительным мне показались цвета. Ярко-изумрудные стволы как будто сияли изнутри, а на огромных листьях были видны необычные голубые прожилки.

– Это невероятно, – прошептала я, делая несколько шагов вперед.

– Оно и правда восхитительно, – раздался за спиной голос Просиньи. – Это наша великая ценность и гордость. В ваших краях таких нет? – Я отрицательно покачала головой. Ничего похожего я никогда не видела, да и не могла видеть. Именно в этот момент рухнули последние надежды и сомнения, и я осознала, что меня занесло не просто в глухую деревушку, а в другой мир.

– Девочки, наша очередь, – поторопил нас кузнец, не дав мне времени осмыслить новые реалии.

Дружинник вручил мне корзину, бегло повторив нехитрые правила, и указал рукой в какой ряд мне идти.

Оказавшись там, я еще раз осмотрела растения, убеждаясь в их неземном происхождении. Мощные стволы, мясистые листья с синими прожилками, напоминающими вены на руках. Готова поклясться, что они пульсировали под моими пальцами. Я вспомнила слова Проси о волшебных свойствах бобов. Теперь у меня не осталось сомнений, что это правда. Интересно, что они могут.

Найдя первый стручок, я немного разочаровалась. Он оказался самым обычным, такими торговали бабульки на рынке возле моего дома в детстве. Жаль, открывать было нельзя, очень уж хотелось взглянуть на сами плоды.

Не спеша, шаг за шагом, заглядывая под каждый лист и между стеблей, я продвигалась вглубь. Корзина потихоньку полнилась, а лес становился все ближе. Я уже слышала, веселое щебетание птиц, доносившиеся оттуда. Ветер принес запахи сырой земли и цветов. Аромат казался таким манящим. На секунду мне захотелось оставить работу, войти в лес, скрывшись в живительной прохладе от знойного полдня, вдохнуть полной грудью дурманящий воздух…

– Стой, ты куда пошла? – кто-то дернул меня за руку. Я вздрогнула и будто пробудилась ото сна. Огляделась. Оказалось, что я уже вышла из бобового ряда и стою в лесу. Прошла недалеко, не больше десяти шагов, но я не помнила, когда и зачем их сделала. – Это нечисть влечет, сегодня она особенно активная. Зла бы тебе не сделала, но напугать да в глушь завести могла. – Объяснил мужской голос.

Я подняла глаза на молодого человека, который все еще держал меня за руку. Высокий, черноволосый, с короткой стрижкой. Одет он был не так, как другие жители деревни. На нем были черные кожаные штаны и такая же жилетка поверх белой льняной рубахи. На поясе висел нож в ножнах. Аккуратно высвободив руку, я поблагодарила:

– Спасибо! Сама не поняла, как сюда забрела. А что за нечисть? – я решила не упускать возможности узнать чуть больше. Может, Просинья права, и причина моего попадания сюда кроется в загадочной нечисти, не зря все ее вспоминают. После невероятных бобовых растений, я уже во многое готова была поверить.

– Может леший, а может, и русалкам скучно стало, поиграть захотели, – собеседник пожал плечами, пытаясь казаться безразличным, но я заметила, как его карие глаза внимательно меня осмотрели. – В любом случае, будь осторожна. Особенно сегодня. И в лес не ходи без надобности.

Я кивнула, поежившись. Меньше всего хотелось оказаться в глуши на радость лешему. Парень тем временем, подхватив корзину, уже поспешил из леса.

– Меня, кстати, Катей зовут. – Крикнула я ему вдогонку. Но он, ничего не ответив, скрылся в бобовых рядах. «Хам», – решила я, находя свою корзинку возле соседней сосны.

Вернувшись в свой ряд, медленно двинулась в обратном направлении, осматривая растения, не пропустила ли где какой-нибудь стручок.

Дальше работа пошла быстрее, мне достался еще один ряд бобовых. А потом еще три, в которых до меня собирали урожай другие. Чтобы не пропустить ни одного стручка, дружинники запускали в ряды дважды, а иногда и трижды.

Закончили мы задолго до заката. Народ не расходился, весело обсуждая урожай, хвастаясь своими личными достижениями. «А я вот такой стручок нашел, внутри точно не меньше семи бобов было», – воодушевленно рассказывал кто-то. «Я с первого ряда корзину с горкой насобирала, еле унесла», – слышалось с другой стороны.

Поискав глазами Просинью с Вадиславом, но не найдя, я пристроилась чуть в стороне ото всех, наблюдая за толпой. Местные явно чего-то ждали.

– Жители Лозовицы! – наконец громко объявил дружинник. Гул моментально стих, все прислушались. – Благодарю вас за труд! Становитесь за наградой в очередь, каждый получит по четыре боба на руки. – Толпа недовольно загудела, мужики, стоящие недалеко от меня, громко зацокали.

– В прошлом году было пять! – возмущенно крикнул кто-то.

– А еще за год до этого шесть! – вторили ему голоса.

– Таков указ Государя, – отрезал споры дружинник. – Кто не согласен, не получит ничего.

Громкий гул перерос в недовольный шепот. Люди, вполголоса делясь с друг другом своими возмущениями, выстраивались в длинную очередь. Я тоже встала ближе к концу.

– Здравствуй, Катерина, – раздался веселый мужской голос. На меня смотрел высокий блондин, вьющиеся волосы обрамляли его красивое лицо, улыбка обнажила белоснежные зубы. Рукава на белой рубашке были закатаны по локоть, открывая загорелые руки. «Хорош, – подумала я. – И определенно знает об этом».

– Здравствуй, – вернула ему улыбку. – Мы знакомы?

– Пока нет. Но сегодня все разговоры только о сестре Просиньи. Вот я и не удержался, решил познакомиться лично. Меня Иваном зовут.

– Мое имя ты уже знаешь, – заметила я. Он кивнул.

– Да, оно уже ни для кого не секрет. – Иван улыбнулся. – Надолго ты к родственникам приехала погостить?

– Еще не решила, как получится.

– Собираешься сегодня на гуляния? – не отставал парень.

– Может быть, – я опять пожала плечами. – Не думала еще об этом.

– О чем болтаете? – услышала голос, подбежавшей к нам Просиньи. Я облегченно выдохнула. Вопросы, на которые у меня не было четких ответов, порядком напрягали.

– Спрашиваю твою сестренку, идете ли вы на Купалу. – Пояснил Иван.

– Конечно, идем! – воскликнула девушка. – Это лучшая ночь в году! Кто же такое пропустит?

– Тогда до вечера, – попрощался блондин, глядя только на меня, и ушел, оставив нас с Просей вдвоем.

– Вот это да, – заулыбалась девушка, – первый день в деревне и уже заинтересовала самого завидного жениха. Берегись теперь гнева девичьего. – Видно было, что она шутит, глаза довольно поблескивали.

– И чем же он завидный? – спросила я. Не столько потому, что заинтересовалась Иваном, сколько ради любопытства, кого же в Лозовицах завидным считают.

– Пять лет назад уехал в столицу, в Академию Торговли учиться поступил. Недавно вернулся. Девушки шепчутся, что за невестой приехал. Сейчас выберет и с собой в Ярушки заберет. Вот за ним хвостом и увиваются, да к тому же смазлив, многим люб.

– А ты где-нибудь училась? – решила выяснить я, пока тема коснулась образования.

– Конечно! – в голосе Просиньи послышалась гордость. – У нас по указу Государя во всех деревнях школы построили, и дети с семи лет туда ходят. Первые четыре года обязательных, а дальше по желанию. Я обязательные с отличием закончила, читать –писать научилась. Да и считаю неплохо, папулечке всегда помогаю денежный учет кузницы вести, – рассказала мне девушка.

Тем временем за разговорами, до нас дошла очередь. Получив от дружинника по четыре крупных зеленых боба, мы направились домой.

– Иногда их нужно в порошок растереть, а для некоторых рецептов отварить или в печи до пепла сжечь, – рассказывала Просинья про бобы, сидя со мной за кухонным столом. Вадислав тем временем затапливал печь, чтобы подогреть нам ужин. – Рецептов очень много, и каждый год Государевы маги придумывают новые.