Анна Ланц – Невеста мага. Когда падает снег (страница 2)
Но шишки не было.
Зато то, что было – заставило меня забыть, как дышать.
Мои руки.
Тонкие, белоснежные девичьи пальцы. Изящные, длинные, с аккуратно подстриженными ногтями. Таких у меня отродясь не водились. И где мой ярко-красный маникюр?
И платье…
На мне было что-то с длинным рукавом. Ткань плотная, добротная и… коричневая. Я же этот цвет терпеть не могла. Последнее, что я помню: я натянула на себя шелковую розовую сорочку на тонких бретельках.
А теперь… это.
– Лиза! Немедленно поднимайся! – повторила тетка и, не дожидаясь моей реакции, слегка пнула меня носком башмака в бедро.
Легонечко, но достаточно выразительно, чтобы я поняла: она может сильнее.
– Осторожно, сударыня, осторожно, – пробурчал толстячок, наклоняясь ко мне.
Он кряхтел, сопел, но протянул руку, чтобы помочь мне подняться.
– Вот так вот, милая…
Я позволила себя поднять. Скорее от шока, чем от доверия.
– Понимаю, процедура волнительная, – продолжил он тоном, каким говорят с капризными детьми. – Вы переволновались, вам стало худо… Но ничего страшного. Ни вы первая, ни вы последняя.
Он широко улыбнулся.
– Немного вашей крови, и я двинусь в следующий дом.
Тут я не выдержала и подала голос. Тоненький, дрожащий, явно принадлежавший не мне.
– К-крови?
Честно говоря, по-хорошему мне стоило спросить: «Кто вы такие?», «Где я?». Ну, или на худой конец: «На каких основаниях вы меня пинаете?». Но нет.
Толстяк в камзоле так меня впечатлил со своей кровью, что остальные вопросы встали в очередь и решили подождать.
И тут я заметила в его руках предмет.
Что-то похожее на гибрид хирургического скальпеля и ритуального кинжала. У инструмента было тончайшее, почти невидимое лезвие, выгнутое, как кошачий коготь.
Я всхлипнула и отступила.
Нервы все-таки сдали.
– А, зачем, вы говорите, вам моя кровь?
Толстяк улыбнулся. Широко. Так улыбаются только очень добрые люди, которые собираются сделать что-то очень нехорошее.
– Милая, – продолжил он тем же ласковым тоном, что и прежде. – Мы берем кровь у всех девушек нашей провинции.
– И зачем?
– Вдруг повезет, и одна из претенденток окажется подходящей.
– Подходящей для чего? – не сдавалась я в своем допросе.
– Для того чтобы стать невестой мага.
Мага.
Вот тут я окончательно перестала понимать, что происходит. Значит, либо я еще сплю… Либо попала к каким-то сумасшедшим… Либо… мое желание сбылось, и я оказалась в сказке.
Осознание холодным потом пробило спину. Только что-то больно уж сомнительной казалась эта сказка.
– Мам… – вдруг раздалось из угла.
До этого я даже не подозревала, что в комнате есть кто-то еще.
Бархатное кресло, стоящее напротив потрескивающего камина, тихо скрипнуло, и оттуда поднялась девушка лет двадцати.
Она посмотрела на меня так, будто я лично испортила ей жизнь. А вдруг и правда испортила? И не помню?
Девушка повернулась к толстяку, застывшему со скальпелем в руках.
– Господин распорядитель, позвольте мне первой сдать кровь. Иначе… – она смерила меня взглядом, полным брезгливости, – из-за моей сестрицы мы тут до завтра застрянем.
Господин распорядитель.
Ну все, я точно в исторической драме.
Девушка, которая назвалась моей сестрой, прошествовала в нашу сторону. Я невольно загляделась. Больно уж красиво было платье на ней. Лиф, юбка, оборки – все идеально до последней складочки.
– Вот и правильно, Норелла, – довольно закивала ее мать. – А на Лизу, господин распорядитель, вы не обращайте никакого внимания. Она у нас с детства слаба умом.
Норелла изящно протянула руку ладонью вверх. Кружевная манжета взметнулась, демонстрируя изящное белоснежное запястье.
Распорядитель кивнул и вновь поднял свой инструмент.
Скальпель сверкнул в воздухе, а я, не выдержав, зажмурилась.
3
Секунда. Другая. Никаких криков.
Приоткрыв один глаз, я увидела: распорядитель едва коснулся тончайшим лезвием указательного пальца Нореллы. На коже выступила аккуратная алая капля.
Распорядитель сразу поднес к ней платок, белоснежный, как из рекламы отбеливателя. И все в комнате затаили дыхание.
Мы смотрели, как красная точка расплывается, оставляя на ткани крохотное пятнышко, похожее на след от вишневого сока.
– Ну, вот и все, – наконец, провозгласил распорядитель. Голос его стал бодрее и веселее. – Вы нам не подходите!
Норелла и ее мать облегченно выдохнули.
Распорядитель повернулся ко мне:
– Ну, Лиза, давайте теперь вы, не бойтесь. Видите – совсем ничего страшного.
Говорил он со мной так, словно уговаривал ребенка выпить ложку горького сиропа от кашля. Действие неприятное, но нужное.
Я кивнула. Капля крови… что мне жалко, что ли? Вон Норелла довольно тряхнула своими шикарными каштановыми волосами и уже снова устаивается напротив камина.
Я протянула руку, стараясь заглушить колкое чувство внутри.
Скальпель вновь взмыл в воздух, тонко сверкнув стальным лезвием, и коснулся подушечки моего указательного пальца.
Я машинально зажмурилась, ожидая хотя бы легкого укола… но ничего. Ни боли, ни дискомфорта, будто скальпель был волшебным.
Но кровь, конечно же, выступила: маленькая, алая бусинка.
Распорядитель ловким движением, словно фокусник, достал новый белоснежный платок и приложил его к ранке.
Я облегченно выдохнула. Ну все. Самое странное позади.
Но нет.