Анна Ланц – Невеста мага. Когда падает снег (страница 4)

– Весьма неплохо… если ты таракан. Правда, и они последнее время отсюда посбегали.

Я скосила глаза, но вступать в перепалку с ним не стала – не до этого. Прошлась по чердаку, осматривая нагромождение хлама: тряпки, коробки, какие-то сломанные игрушки.

Наконец, среди этого хаоса, я нашла то, что мне было очень нужно: небольшое зеркало.

Старое, мутное, с длинной трещиной, протянувшейся от одного края к другому. Вместе с ним я подошла поближе к окну, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Затаила дыхание и взглянула в отражение.

Из зеркала на меня смотрела худая девушка лет двадцати. Светлые волосы были заплетены в длинную косу, но коса выглядела так, будто ее заплетали в спешке: небрежно, с выбившимися прядями.

Лицо… красивое. Даже очень. Но на этой красоте лежал тяжелый отпечаток усталости. Под глазами глубокие тени. Щеки впали, скулы выпирали так, как не бывает у тех, кто нормально питается.

Кожа бледная, губы сухие и обветренные.

Я провела пальцем по лицу, словно проверяя, что оно действительно теперь мое. Отражение послушно повторило движение.

Мое.

Интересно, а что произошло с предшественницей? Если я в ее теле… значит, ее душа, вероятно, уже ушла. Не удивительно, от таких жилищных условий и обращения.

Я медленно развернулась. Рыжий нахал уже полностью занял мою подушку.

– Рассказывай. Эта неприятная тетка снизу… действительно моя мать?

Кот поднял на меня глаза. Прищурился так, что стало понятно, что в этот момент он оценивает уровень моего умственного здоровья.

Пока я вновь не услышала, уже успевшую набить оскомину, фразу про «слаба умом», быстро добавила:

– Ничего не помню. После того как распорядитель взял у меня кровь… все прошлое отшибло.

Вдаваться в подробности о том, что прошлое у меня было другое, я не стала. Слишком много чести для рыжего.

Кота объяснение удовлетворило. Он деловито кивнул.

– Память потеряла, значит. Бывает. Вон у меня знакомый из соседнего двора сбегал от дворняги и врезался в забор. И тоже… того. Ничего не помнит.

– Это все, конечно, замечательно. То есть… печально. Но давай ближе к делу.

Кот недовольно прищурился.

– Хорошо, расскажу… но только при одном условии.

– Что еще за условие?

– Отныне ты будешь звать меня…. – он сделал значительную паузу, – Василий Великий.

Я фыркнула так громко, что с потолка посыпалась пыль.

– Смею заметить, что великого в тебе только лишний вес.

Рыжий резко захлопнул рот, вновь сужая глаза в обиженную щелочку.

– Ну, не хочешь знать правду, так и скажи.

Он демонстративно отвернулся.

– Ладно, ладно. Василий Великий, – подчеркнуто покорно повторила я. – Выкладывай свои откровения.

Кот деловито сел, распушил хвост, словно все это время хранил важную государственную тайну, и вот, наконец, готов ее раскрыть. Торжественно произнес:

– Это женщина – не твоя мать.

Я снова фыркнула.

– Я уже начала это подозревать.

Кот медленно кивнул, будто соглашаясь с мудростью вселенского масштаба, и продолжил:

– Ты ее племянница. Ее родная сестра умерла родами. Отца у тебя не было, по крайней мере, никто его не видел. Вот тетушка Аннабелла и взяла тебя к себе, – тут Великий выразительно закатил глаза, – по доброте душевной.

– По доброте душевной, – хмыкнула я, вновь оглядывая чердак. – И судя по всему, в качестве бесплатной служанки.

– Не без этого.

Я поежилась. Сквозняк вновь прошелся вдоль спины. Хотелось завернуться во что-то теплое, а еще лучше уйти из этого негостеприимного места и никогда больше сюда не подниматься. Ладно, с этим мы еще разберемся.

Сперва информация…

– Ладно, Васька. С Аннабеллой и сестрицей все понятно. Рассказывай, что там за маг такой…

– Не Васька я. Василий Великий.

– Хорошо, хорошо, – я вскинула руки в примиряющем жесте, пока рыжий нахал окончательно не обиделся. – Василий Великий, милейший мой, раз уж вы мой единственный источник знаний, соизвольте рассказать, что за маг такой. За которого меня выдают.

Кот довольно кивнул и, устроившись поудобней, явно приготовился к самой драматичной части истории.

4

Василий Великий прочистил горло, вздыбил грудь.

– Маг, – начал он мрачным тоном, – это… особа весьма устрашающая. Старик такой, лет этак сто двадцать. Лысый, как колено после бритвы. Нос – крюком, такой загнутый, то им, если постараешься, двери открывать.

Я поперхнулась воздухом.

– Ого…

– На завтрак у него… – кот ненадолго задумался, – сырые лягушки. Прямо живьем. Знаешь, вот так хрум-хрум. А потом… – кот хищно прищурился, – он их заедает червяками.

– Ты уверен?

– Конечно. Диета у него такая – магическая.

Я в ужасе уставилась на кота, а тот, наслаждаясь произведенным эффектом, продолжил:

– А еще… он своим толстым картофелеобразным носом за версту чует гниль и идет туда, чтобы как следует надышаться и…

– Подожди, – перебила я. – Ты же сказал, нос у него крючковатый.

Василий застыл. Медленно моргнул.

– Ну… он… крючковато-картофелеобразный.

– Какой?

– Понимаешь, редкое строение, – отчеканил кот. – У магов такое бывает.

Я нахмурилась, чувствуя, как в голове зарождается подозрение.

– Василий Великий… ты вообще его видел?

Кот слегка поерзал, отвел взгляд.

– Нет.

– А откуда тогда ты все это взял?

– Люди говорят!