Анна Ланц – Как развестись с драконом и не влюбиться (страница 5)

– Нет! Ты же знаешь, он никогда не ошибается! – император дружески хлопнул Танреда по спине.

Дракон нахмурился и снова бегло пробежал глазами по строкам.

– Но как она это сделает? Обычная девушка, без титула, магии, с не самой идеальной репутацией… Впрочем, до последнего мне дела нет.

Император посмотрел на него с лукавой улыбкой:

– Мне самому интересно – как? Поэтому женись на ней, там и выясним…

– Нет.

– Это приказ.

– Что? Тоже мне друг, называется…

И Танред женился. Ему и самому хотелось верить в чудо. Но чуда не произошло.

Юлания оказалась действительно такой, какой описывали ее слухи. Вспыльчивой, требовательной, с невыносимым характером.

Перебравшись в замок, она скандалила по любой мелочи, каждый день требовала новые подарки и, не стесняясь, срывалась на слуг, порой даже поднимая на них руку, несмотря на все запреты Танреда.

Но хуже всего, она так и не соизволила разделить с драконом постель. Впрочем, он не сильно-то и настаивал. Ему самому было брезгливо думать о том, чтобы коснуться ее.

Накануне Юлания перешла все границы: она накинулась на Лавинию и оттаскала ее за волосы. И причиной была отнюдь не ревность, как могло показаться.

На весь замок Юлания возмущалась, что новое колье для его любовницы было дороже, чем для нее. Она требовала от Лавинии немедленно его снять и отдать ей.

И эта девушка как-то должна помочь ему в его проблеме? Танред вздохнул.

Но сегодня… Сегодня произошло нечто странное. Он увидел в Юлании то, чего не видел раньше. Чего просто не могло в ней быть.

Боль. Когда она говорила о его любовнице, ее обычно пустые, холодные глаза вдруг наполнились такой мукой, что сердце дракона дрогнуло. Что это? Новая игра в любящую жену?

А потом – восторг. Настоящий, детский, чистый, когда она увидела дракона. Ее лицо, обращенное к небу, сияло, а глаза светились восхищением так ярко, что казалось, она сама превратилась в свет.

До этого восторг у Юлании вызывало лишь золото и брильянты. Но и он выглядел иначе: алчно вспыхнувшие глаза и недовольно поджатые губы. А почему брильянт не в два раза больше?

Танред не выдержал. Он сделал то, что еще вчера бы вызвало у него отторжение: оставил Юлании кольцо связи. Ему вдруг показалось важным знать, где она и что с ней.

«В конце концов, она моя жена. Пока еще…» – оправдал он собственный поступок.

И более того – он перевел небольшую сумму на ее имя, на отдельный счет, к которому она могла получить доступ в любом банке. Сам себе он объяснил это как жест вежливости, как способ поскорее разорвать их брак без лишних скандалов.

Но в глубине души Танред знал: вчера он даже не подумал бы об этом.

Юлания всегда умела выкручиваться, и, если бы захотела – моментально нашла бы себе в столице нового покровителя, жаждущего оплачивать все ее счета. Но еще одна странность заключалась в том, отправилась она вовсе не туда. Не в столицу, а в родовое поместье.

В место, которое она сама называла жалким. В дом, о котором она говорила с ненавистью и презрением, мечтая сжечь его дотла, оставив лишь горсть пепла.

Так что поменялось?

Юлания

Я замерла, пытаясь понять, откуда доносится голос.

Трава сбоку зашевелилась, и оттуда вышла невысокая, но крепенькая старушка с пучком на затылке, в сером льняном платье и… с топором в руках.

– Кто ты? – сурово выкрикнул она, угрожающе перехватывая рукоять.

Почему-то сразу в голове вспыли сцены из фильмов ужасов, где героини погибали в первые десять минут. Я нервно сглотнула, но постаралась, чтобы голос прозвучал уверенно:

– Юлания. Хозяйка этого поместья. А вы кто?

Старушка изумленно вытаращила глаза.

– Юлания!

И тут боевая женщина рванула ко мне. Я, честно говоря, испугалась и на всякий случай отпрыгнула, готовясь дать деру.

Но старушка отбросила топор в сторону, – тот с глухим стуком вонзился в землю, – и по родному обняла меня. Так, что хрустнули ребра…

– Миленькая моя! Прости, не признала! Я ж тебя последний раз семилетней девочкой видела… Ну и поменялась же ты! Настоящей красавицей выросла. – Щебетала старушка.

Так… Если она видела меня в семь лет, то вполне разумно, что я могу ее не помнить. Отличная отговорка!

Я осторожно отстранилась и максимально вежливо спросила:

– Простите, а вы мне кем приходитесь?

– Не помнишь меня? – грустно вздохнула она, вытирая набежавшую слезу. Казалось, она была действительно растрогана моим появлением. – Марфа я… Еще при батюшке твоем прислуживала… – Она запнулась, ее лицо на миг омрачилось. – Пока он… Ну ты знаешь. А потом тебя в пансионат забрали, а я вот здесь осталась. Так до сих пор и живу…

Я приободрилась: значит, в поместье все же были люди. Хотя, гладя на заросший участок и разбитые окна, возникали сомнения.

– А ты что приехала? – с грустью спросила Марфа. – Решила все-таки продать поместье?

– Продать? – я на секунду растерялась. – Нет… Я приехала сюда жить.

Старушка ошарашенно округлила глаза:

– Жить?

– Ага.

– Но как же… А ведь до меня доходили слухи, что ты замуж за дракона вышла. Богатого и властного, не абы кого…

– Так и есть, вышла, – призналась я. – Но… не сложилось. Разводимся. Вот и вернулась в отчий дом.

– Ах, вот оно что! – Марфа яростно всплеснул руками. – Тиран проклятый! Отправил мою девочку в эти руины! Как же ты тут будешь?

Я пожала плечами:

– Вы-то как-то справляетесь. Кто еще здесь живет?

Старушка грустно улыбнулась и качнула головой:

– Я одна. Да и то живу потому, что больше негде.

Настрой Марфы меня слегка смутил и даже расстроил. Но я решила: буду преодолевать проблемы по мере их поступления. Для начала не мешало бы затащить мои вещи поближе к дому, пока их кто-нибудь не… облюбовал. Все-таки это мое единственное наследство.

– Марфа, у меня там сундуки у ворот. Помогите перетащить их в дом.

Старушка приободрилась, было видно, что дополнительная работа ее не испугала. В глазах мелькнул живой огонек.

– С этим мы живо управимся! – отозвалась она, семеня в сторону ворот.

Мы взялись за первый сундук с обеих сторон и понесли. Дело пошло на удивление быстро. Марфа то и дело меня подбадривала:

– Вот и ладненько у нас с тобой все выходит! Руки помнят! Сколько сундуков я в свое время перетаскала.

Один за другим сундуки оказались в поместье. Я смахнула пот со лба.

– Вот и славно! – выдохнула Марфа. – А теперь идем, накормлю тебя, чем богата, да потолкуем. С дороги, голодная небось?

– Очень! – призналась я, вспоминая, что в последний раз ела еще… в прошлой жизни.

Потирая ноющие плечи, – тело Юлании явно раньше физической работы не знало, – я поспешила за старушкой, одновременно рассматривая свой новый дом.

Поместье производило на меня двойственное впечатление. С одной стороны – восхищение. Когда-то это место было великолепным.