Анна Кувайкова – Нюта, или Второй шанс для Антихриста (страница 60)

Пришлось надуться и лезть за вторым, мимоходом усмехаясь:

— Да уж. Эпичней дня рождения у меня еще не было.

— Злишься? — только и вскинул брови Антихрист, с которым мы тихо и мирно сидели бок о бок.

Ругаться настроения не было, устраивать разборки — тоже. Разговаривать, спорить, что-то выяснять, обсуждать… а, нафиг! За последнее время в нашей жизни итак было полно этого всего. И сейчас мы больше напоминали двух единственных выживших после кораблекрушения, чем влюбленную парочку, у которых, вроде как, больше не осталось преград для того чтобы быть вместе.

В душе было как-то… пусто.

— На что? — я фыркнула, пристраивая голову на его плече. И вроде такой обыденный такой жест, который проворачивала десятки, если ни сотни раз. Но почему-то именно сейчас он воспринимался совершенно иначе. Стало как-то… тепло. Спокойно. — Мы наконец-то разобрались со всем этим бардаком. И даже почти безболезненно.

— Что я слышу, Соболева? — насмешливо покосился он на меня. А вскоре, после секундных раздумий, поднял руку, приглашая устроиться у него под боком. Естественно, я сразу согласилась! — Я больше не мировое зло?

— Эй, — я пихнула его кулаком в живот. — Я такого никогда не говорила!

Мою внезапную атаку, естественно, легко и играючи остановили. А еще убрали подальше букет, подтянули к себе поближе и прижали к груди, заставляя угомониться.

А я что? Я плюнула, устроилась поудобнее и закинула на него ногу. Мы и так уже побили все рамки приличия, причем во всех сферах и смыслах. Хуже уже никому не будет, а вот для меня — одно сплошное удовольствие.

И странная, непривычная, почти иррациональная мысль: неужели всё действительно закончилось?

— Не говорила, — как-то серьезно произнес он, приобнимая меня за плечи. — Но думала. И молчала.

— И думала, — покорно согласилась, принимаясь машинально вырисовывать узоры на его груди. — И молчала. И ни капли об этом ни жалею. Я серьезно! Пока я мучилась сомневашками, ты проявил самостоятельность. И всё закончилось хорошо. Разве не так?

— Ты же понимаешь, то еще ничего не закончилось? — склонил голову на бок Исаев, и я почувствовала, как его пальцы скользнули в мои волосы. — Нас ждет Китай. И твои родители.

— Это уже детали, — я фыркнула в нагрудный карман его дорогущей рубашки. — Я больше всего боялась разговора с крестным, и он состоялся. Правда, если бы не ты, все могло закончится плохо. Спасибо.

— Да не за что, — меня легонько чмокнули в макушку, заставляя улыбнуться. — Правда, я ожидал, что будет хуже. Даже продумал запасной вариант. И рад, что он не пригодился.

— Это какой же? — всерьез заинтересовалась я, поднимая голову. Ответ не заставил себя долго ждать.

Исаев свободной рукой полез в карман брюк… и вытащил оттуда симпатичное золотое колечко с ярким зеленым камушком. Я аж села!

— Но раз все обошлось и так, ты его не получишь, — насмешливо протянул Антихрист, преспокойно так убирая украшение обратно в карман, вместе, как я понимаю, с предложением руки и сердца.

И, что самое странное, как бы я всему этому раньше не сопротивлялась… подобные маневры меня порядком задели!

— То есть, только благодаря какой-нибудь жесткой угрозе я достойна быть приглашена замуж? — как-то нервно, даже зло спросила я, складывая на груди руки.

Нет, ну серьезно! Я же все-таки девочка, я на такие выверты и обидиться могу!

Исаев же отреагировал очень спокойно. Он тоже сел, спустил ноги… и хмыкнул, ероша собственные волосы пятерней:

— Глупая ты, Нюта. Ты серьезно ничего не понимаешь? Я не из тех идиотов, которые колец и свадьбы боятся, как огня. Скорее наоборот, я всегда относился к подобному очень легкомысленно. Но ты заставила меня передумать.

— Интересно, это как?!

— А вот так, — парень цепко ухватил меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, а не дуться куда-то в сторону. — Я слишком много косячил раньше, и не хочу делать это снова. Просто так шлепнуть печать в паспорт, даже ради спасения — это для тебя мало. Не для меня, для тебя! Все должно быть по-настоящему. Встречаемся, значит, встречаемся, захотим разойтись — разойдемся. Я не принц, Нюта, и далеко не ангел. Ты можешь рано или поздно меня не выдержать. И я не хочу, чтобы ты оставалась со мной только потому, что чувствуешь себя моей должницей. Понимаешь?

— Кажется, я поняла, — я даже не сразу сообразила, как начала улыбаться. Еще робко, неуверенно, но всё же. — Ты хочешь начать все с чистого лица?

— Именно, — со своей фирменной ухмылкой подтвердил Антихрист. — Без всяких недомолвок, недоговорок и геморроя в виде постоянных подозрений. А так же давления со всех сторон в виде родственников и обстоятельств. Я сделал всё, чтобы ты смогла спокойно выбирать и самостоятельно принять решение. Я не буду клясться в большой и чистой любви сейчас. Но ты мне нравишься, Соболева. Рискнешь?

Рискну ли я? Серьезно?!

Да это как раз то, чего я с самого начала хотела! Чтобы мы просто попробовали быть вместе, без всяких запутанных отношений и условностей, сомнений и метаний. Все события вокруг постоянно напоминали плохую драматическую постановку, а все положительные моменты и редкая романтика стиралась напрочь дурацким сюром. Всё было как попало. А теперь…

— Риску, — думала я недолго. — Я не знаю, что из этого получится. Но… давай попробуем.

Эпилог

Игорь Липницкий впервые в своей жизни офигел.

Он тер глаза, хмурил брови, теребил кончик хвоста из светлых волос, вытягивал длинные ноги под столом… Но странное видение за барной стойкой небольшой уютной кофейни никуда не делось.

Его старинный приятель, Демьян Исаев, никогда не желавший пачкать руки, теперь совершенно спокойно возился с кофейным аппаратом, чашками и молоком, самостоятельно готовя капучино на них двоих. Причем проделывал он это с такой легкостью и невозмутимостью, что сразу стало понятно — это для него не впервой.

В просторном, закрытом сейчас для гостей лофте, было тихо и пусто, лишь откуда-то снизу изредка доносилось громыхание кухонной посуды, да один раз из-за угла высунулась любопытная девочка с вопросом:

— Демьян Александрович, вам помочь?

— Я сам, Соня, — легко, и без малейшей нотки брезгливости и пренебрежения, отмахнулся от нее Исаев. — Присмотри лучше за кухней.

— Как скажете, — кивнула девушка, искренне улыбнулась и исчезла…

Игорь растерянно почесал затылок.

Интересно, с каких это пор его друг научился не только самостоятельности в делах бытовых, но и стал ладить с людьми, которых раньше причислял к третьему сорту?

Однако задавать вопросы вслух, Липницкий не торопился. Он дождался, пока Демьян принесет кофе, удобно расположится напротив, и только потом, попробовав весьма недурной напиток, рассеяно покачал головой:

— Я как будто сплю.

— А что тебя смущает, Игорек? — владелец кофейни насмешливо вскинул брови. — Или ты ожидал застать меня в каком-нибудь клубе, с кучей тёлок и реками алкоголя? Брось. Я давно эту херню перерос.

— Вот это-то и пугает, — проворчал блондин, рассеяно сгребая ложечкой белую молочную пенку. Не то, чтобы он был против подобных изменений… Просто, он их не ожидал.

Это же, мать его, Исаев. У него не может быть всё нормально!

— Я не понимаю, — откинувшись на высокую спинку затейливо кованого стула, Демьян усмехнулся. — Вы годами требовали, чтобы я взялся за ум и перестал вести себя, как мудак. А теперь, когда это произошло, даже без очередного мордобоя, ты недоволен. Что опять не так?

— Да всё так, — сморщив нос, сознался Игорь, прекращая понимать что-либо вообще. — Просто непривычно. Я ожидал увидеть тебя… ну, немного в другом состоянии.

— Бухим, злым и посылающим всех вокруг? — понимающе хмыкнул Исаев, отпивая глоток кофе, сделанный собственными руками. В последнее время напиток получался все лучше и лучше, хотя Костя всё еще упрямо не раскрывал до конца все секреты приготовления. — Так оно и было. Но бухать до конца жизни, мой друг — это скучно. Нашлись дела поинтересней.

— Прям дела-дела? — хитро посмотрел на него Игорек, кажется уловивший любопытную информацию. — Или у этих дел есть имя?

— А вот это, — шатен чуть подался вперед с самым загадочным видом… и усмехнулся. — Не твое собачье дело.

Липницкий, не выдержав, расхохотался:

— Вот теперь я тебя узнаю! Хоть что-то осталось неизменным. Ладно, черт с ней, с личной жизнью. Рад, что она вообще у тебя есть. Рассказывай, лучше как дела? Вирус сильно вдарил?

— Он по всему миру вдарил, — Исаев пожал плечами, не особо радуясь смене темы разговора. Опостылевшая зараза, о которой кричали из каждого утюга последние полгода, доводила до зубовного скрежета, как и обязанность везде носить маски. — Отец вовремя успел перестраховаться, доходы почти не упали. «Корона» ощутимо навредила только кофейне. Если б не она, я б уже сеть открыл. Но весь общепит, как и малый бизнес, загибается.

— Такая же история, — вздохнул Игорь. — Хоть у нас этот бизнес ни фига не малый. Если сервисы еще держатся на плаву, им Роспотребнадзор дал разрешение на работу, то с салонами и магазинами труба. Отец рвет и мечет, а послабления еще не думали вводить. Как ты думаешь, я здесь оказался?

— Летел с пересадкой? — рискнул предположить Исаев, озвучив, в общем-то, самую банальную причину. В самом деле, не прямо ж к нему в гости Игорь вдруг захотел!