Анна Кувайкова – Кровавая Ведьма (страница 26)
Особняк, у которого нас скинули, признаюсь, впечатлял. Высокий, в пару этажей, и длиннющий, он был выкрашен в яркий небесно-голубой цвет, и щедро отделан по фасаду колоннами, лепниной, да золочеными вензелями.
Я что-то такое в Калами — столице Ансгара — видела. Но сия красота откуда?
— Что так долго? — послышался недовольный голос, уже смутно знакомый.
И точно, у невысокого крыльца нас снова брюнет тот ждал, со шрамом, кнутом недовольно поигрывая. Но и снова рассмотреть себя не дал, отвернувшись и коротко бросив «за мной».
Пришлось топать! Даже обстановку толком рассмотреть не дали: только внутрь завели, и тут же в какой-то боковой проход свернули. Узкий, полутемный, неопрятный, он явно для прислуги предназначался. И с него-то, в дальнем конце, на второй этаж вела чугунная лестница.
Лесенка, признаю, мне понравилась. А вот пышная зала, куда нас привели — нет.
Огромная, будто бальная, паркет натерт, окна цветными витражами сверкают, а на потолке самая настоящая картина! И обстановки всего ничего, так, пара диванчиков, рояль, лакированный столик, да кресла у высокого мраморного камина. И ни цветов тебе в пузатых вазонах, ни горящих свечей, ни безделушек на полках!
Пусто. Даже бездушно как-то.
И вот тут, пока мы всё это богатство рассматривали, послышался гулкий перестук каблучков, живо напомнивший мне, как Лили вечно бегала по дому. Но фея, к моему сожалению, до сих пор оставалась запечатанной в ларце, который оставался незнамо где вместе с сумкой, а пред наши очи явилась незнакомка, на ходу стягивающая тонкие лайковые перчатки.
— Ну, показывай, чего привез! — раздался ее молодой, звонкий голосок, и напротив меня встала… ведьма?
Ну, точно! Фигурка ладная, в костюм для верховой езды из синего бархата затянута. На голове шляпка-цилиндр в тон, длинные медные локоны прижимает. Кожа светлая, идеальная, лицо породистое, холеное. Брови темные, будто нарисованные, носик прямой, а голова горделиво посажена. И глазища зеленые-зеленые!
Да и вообще… Она была вся прям такая красивая, изящная, утонченная. Элегантная.
Но как же от нее воняло!
Кажется, Волк источник запаха отыскать хотел? Так вот он, даже ходить далеко не потребовалось!
Правда, то был не запах немытого тела, пота, болезни или еще чего. И даже не от дешевых духов. Не-е-ет. Так отвратительно фонила ее магия. Но какая?
Я таких, признаться, сроду не ощущала. Да еще чтоб на весь город распространялась!
— Ух ты, неужто ведьма? — тем временем, ответа не дождавшись, барышня бросила жадный взгляд на меня, но тут же сморщила нос, будто червяка на лаковой туфельке увидела. — Нет, темноглазая. И на кой она мне?
— Неужели ни на что не сгодится? — послышался позади насмешливый, неприятный голос того самого, со шрамом, и девица на миг задумалась.
Да не просто так, а решила вдруг рассмотреть, так сказать, товар лицом!
Для начала она обошла меня кругом, вслух проговаривая с неудовольствием:
— И что делать с ней прикажешь? Фигурой не богата, на жневах помрет. В девичьей оставить?
И тут в ее руках появилась трость с оголовьем в виде гончей. И ей-то она попыталась мой подбородок поднять, чтобы видно было лучше!
Я тут же головой дернула, прикосновения избегая. Но промолчала. Пока что!
И не потому, что сказать было нечего. А чтобы смрад от нее лишний раз в легкие не попал!
А вот ведьма презрительно скривилась, моих гримас не разгадав:
— Лицом тускла. И гордячка к тому же! Нет уж, таких служанок мне не надобно. На черные работы, разве что?
— На кухню отправь, — посоветовал ей шрамом меченный. — И замуж.
— Замуж? — удивилась непонятно чему барышня. — Да кому она сдалась-то, на год? Иль погоди… Лучезар, а не ты ли уже на девку оком накинул?
Не поняла… А чё эт сразу за него, и почему только на год?!
— А если и я? — издевательски отозвался парень этот, чью роль в местном укладе я так и не распознала до сих пор. То ли управляющий, то ли черт, знает кто! — Или не положено?
— Что ж, — как-то нехорошо, издевательски блеснув глазами, будто какую-то игру опасную затеяла, проговорила ведьма. — А почему бы и нет? Поразвлекайся чутка. Мне, я смотрю, ты тоже игрушку доставил? Как звать-то тебя, убогая?
— Артеника ее зовут, — внезапно для всех заговорил Волк. — Ответить не может, от рождения немая.
Я медленно, очень медленно опустила голову, вроде как его слова признавая. А на самом деле гнев в глазах скрыть пытаясь.
Ладно, имя сестры моей покойной произнес, которым я при чужих людях всегда пользовалась — не удивил даже. Но немая? Вот придумал тоже!!
— Вот, как, — тут же хищно поведя носом, ведьма развернулась в его сторону. — Что ж, это даже лучше для Лучезара. А тебя как зовут, разговорчивый мой?
— Лукьян.
Я едва вслух не расхохоталась, пришлось даже губу закусить.
Знакомьтесь, дамы и господа: сильнейший имперский маг, Воплощенный зверь по имени Лукьянушка!
Кто б из остальных услышал, со смеха помер тут же.
— Так скажи мне, Лукьян, — вкрадчиво протянула барышня, рассматривая Волка намного внимательней, чем меня. Я б даже сказала восхищенно как-то! — Как вы в моих владениях оказались, оба? И кем друг другу приходитесь?
— Сестра друга моего, — равнодушно откликнулся маг, явно на ходу сочиняя. — Просил к родичам в город Грипс сопроводить, да проследить, чтоб по дороге не обидел никто. На корабль, на котором плыли, сирены напали. Только мы двое и выжили.
— А что ж вы через официальный переход не пошли, а с контрабандистами увязались?
— А меня на погранзаставе слишком рады видеть, — многозначительно усмехнулся Волк.
Надо же. И не соврал же!
Правда, тут как в поговорке, каждый в свою сторону подумал. И, видать, не шибко праведной ведьмой она была, раз улыбнулась довольно:
— Преступник, значит. Похвально, похвально. Коль спохватятся вас, так с беглого какой спрос? Да и немую селянскую девку вряд ли кто вообще искать пойдет. Молодец, Лучезар. Хвалю! Вот только…
— Ну? — приподнял брови меченный, руки на груди складывая. — И чем ты снова недовольна?
— Да так, есть подозрение одно, — едва дернула она уголком напомаженных губ… и как пощечину мне залепила!
Я аж оцепенела сразу, но даже не охнула. Да как она… да меня сроду по лицу не били!!
И тут сбоку раздался глухой рык. Волк, потемнев лицом, руки вниз опустил и резко дернул, да так, что железная цепь на кандалах разлетелась в клочья!
И тут же на его шее захлестнулся магический аркан, который я успела увидеть. Грязноватый, будто дым из печки, он петлей стянулся на шее мага, придушая, и дернулся, заставляя упасть на колени.
А конец его, естественно, в руках держала богатенькая ведьма.
Я прикрыла глаза, пряча алые всполохи злости под ресницами. Природница, всё-таки? Ну-ну!
И из какой Школы, интересно, вылезло сиё чудо? Или она одиночка?
— Вижу я, какая она тебе сестра друга, — недобро прищурившись, прошипела она. — И что не маг ты, хоть и сильный, тоже вижу. Повезло тебе, Артеника. На дурняк такую красоту заимела!
Нет, всё ж хорошо, что Волк меня немой обозначил. Потому как иначе я сейчас бы очень долго ругалась, не зная, как точнее обозвать ее за «дурняк», и объясняя, кто кого на самом деле заимел на свою голову!
А уж как силами с ней помериться хотелось, и вовсе сказать страшно!
Только вот одна странность меня останавливала, да настолько, что я была готова даже пощечину спустить. Магия ее природная, которую она показала арканом, не шибко мощной была, видимо, дар не сильный ей достался. Но, однако ж, она и не пахла! А то зловоние, что мы раньше чуяли, да и сейчас вокруг витало, хоть и меньше стало, всё ж от нее волнами исходило.
И посему возникал вопрос: какой еще магией она владеет?
Не зная брода соваться в воду было не в моих правилах. Особенно если речь шла о запретных силах!
— Сама справишься, надеюсь? — хватая меня чуть выше локтя, насмешливо осведомился меченный. — Или помочь?
— Справлюсь, не сомневайся, — склонившись, девица эта ноготками по шее Волка пробежалась, заставляя его голову поднять, и ласково проговорила. — Я этому голубю сизокрылому быстро объясню, чем рыжая пустышка от настоящей ведьмы отличается. Скоро он у меня шелковым станет!
И как меня тут не стошнило, ума не приложу. Потому как от разодетой фифы во все стороны снова гнилью во все стороны пахнуло так, что даже Волк, не выдержав, поморщился!
На сей раз хлесткая пощечина досталась уже ему, но что там было дальше, я не увидела. Меченый этот, что собака бешеная, выволок меня обратно в коридор, и оттуда на лестницу. И так дальше и не отпустил, пока в самый подвал не спустилися.
И уже там, перед дверью в какую-то комнату, за которой дружно гремели кастрюли, он остановился. Крепко, почти до боли сжал мой локоть, и предупредил, гадостно дыхнув прямо в ухо: