Анна Кувайкова – Коротышка, или Байкер для графа Дракулы (страница 4)
– Хорош, Стась, – опустившись рядом, тяжело вздохнул мужчина. – Ну поцарапала мой байк, чутка, с кем не бывает? Ты сколько уже без опыта, почти пять лет? Ничё, вспомнишь, это дело наживное. Чё мне, для сеструхи железа жалко?
– Да не байке дело, – мотнув головой, убрала с лица волосы и снова закурила. Впервые сладковатый дым сигарет горчил на языке, оставляя неприятное ощущение. – Дело во мне, Харлей. У меня нет ни опыта, ни образования, ни внешности… Ни хрена. Я столько времени даже толком ни с кем не разговаривала. И теперь даже слов найти не могу. А о чем вообще говорить – понятия не имею. Отстала от жизни конкретно…
– Ладно тебе, Белка, – поднявшись, брат утянул меня за собой и молча, но так капитально обнял, прижимая к своей немаленькой груди, в которую я тут же уткнулась носом, совсем как в детстве. Тогда казалось, что он чертов грубый великан, всегда надо мной издевающийся, проявляющий замашки тирана и деспота… И лишь с годами пришло осознание, что именно он своими запретами и ором пытался сделать для меня, как лучше. – Херня война, прорвемся. Наверстаешь еще упущенное. А Гиппократу твоему башню рано или поздно сверну, обещаю.
– Только о нем не надо, ладно? – тихо проговорила, морщась, но продолжая обнимать этот шкаф за необъятную талию. Самый надежный и дорогой шкаф из всех возможных… Жаль только, что я поняла это слишком поздно. – Бывший муж – не та тема, которую я хотела обсуждать.
– Да понимаю, чего там, – невесело хмыкнул Илюха и, отстранившись, пригладил своими лапищами мое воронье гнездо на голове. – Прошлого не вернешь. Но жить-то как-то надо дальше, не?
– Да я б с радостью, – отозвалась, поежившись от прохладного ветерка, ссутулив плечи и снова сунув в карманы замерзшие руки. Меня по жизни морозило на нервной почве – теперь, кажется, с этим ничего поделать нельзя. Нарушенное кровообращение весьма неприятная штука, и теперь даже на июньском солнцепеке я чувствую себя как страус в Антарктиде. – Но боюсь, Илья. Правда, боюсь. Твои друзья меня вряд ли вообще помнят. Да и позорить тебя я не хочу.
– Ты это заканчивай, – мне снова подарили грозный взгляд из-под кустистых бровей. Закурив, братиш вдруг зло усмехнулся и сплюнул на землю. – Впарил тебе херню всякую… Кого, твою мать, и как позорить? Ты чё, банду мою не помнишь? Где они и где манеры? Забей. Ты была своей в доску, такой и осталась. Пацаны тебя как родную примут, обещаю. А о том, что случилось, они не в курсях. Знают, что развелась, и всё… А Ришку тебе надо узнать получше, плохо о ней не думай. Ну чё, идешь или дальше сопли на кулак мотаем?
– Да иди ты, – фыркнув, слегка пихнула его кулаком в бок. И, оглядев внушительное здание передо мной, вздохнула. – Но в чем-то ты прав, братиш… Жить дальше как-то надо. Хрен с тобой, рыжий. Пошли, пока я добрая. Посмотрим, что там со временем из твоей братвы выросло…
Начинать жизнь с нуля – всегда страшно. Начинать ее, не имея на то ни малейшего желания, страшно вдвойне. Забыть пять лет жизни в другом городе, в который я свинтила, оборвав по собственной глупости и наивности все связи – вообще невозможно в принципе.
Но… кто б мне варианты оставил к размышлению.
Я братца знаю. Если что задумал, хоть бери молоток и бей промеж глаз – поржет, но планов своих не оставит. И раз он дошел до крайней меры вроде транспортировки моих костей в собственном багажнике, значит, надоела я ему своим нытьем до самой каким-то чудом не пропитой печени.
Конечно, самый лучший и желанный для меня вариант – просто оставить меня в покое. Но, блин… кто даст-то?
Илюха как лучше хочет. И в этот раз, пожалуй, надо оценить его потуги. Ну, или хотя бы попробовать.
Всё-таки его банда – не высшее и люто ненавидимое мною общество, мнение которого с какого-то куста меня волновало, и чьего осуждения я боялась. Правда, так и не умудрившись вовремя понять: а какого ж все-таки хрена я вообще о нем думать стала?
Как говорится, знал бы где брякнешься, заказал бы ортопедический матрас. И если мы все умны, то исключительно числом задним!
Входя в прохладное нутро самого популярного в городе, элитного клуба, я дала себе зарок: перебороть собственные, тщательно привитые кое-кем комплексы, и с размаху на старые грабли больше не прыгать.
И, не успев как следует вложить эту мысль в свою дурную голову… присвистнула, обалдело оглядывая пространство вокруг.
Или я чего-то не понимаю в новомодных развлечениях золотой молодежи, или кто-то из дизайнеров двинулся на «Холодном сердце» и истории Джека Фроз…
Ну или среди работников клуба затесалась Снежная Королева, а в подсобке окопался несчастный Кай, складывающий из льдинок пресловутое слово «вечность».
Когда, любопытства ради, я перерывала официальный сайт «Максимуса» пару лет назад, найденные мною фотки внутреннего интерьера впечатляли, не скрою. Но, блин… вроде как после этого, к пятилетию клуба, здесь делали ремонт, насколько я знаю. И кто же, мне интересно, так скреативил, что устроил здесь самое настоящее ледяное царство?
Креатив пер со всех сторон, начиная от подиумов танцовщиц, которые поднимались и опускались на стене, справа от входа, и заканчивая полукруглыми белыми диванчиками и хромированными столиками за ними. Несмотря на их обильное количество, место для танцпола оставалось внушительным. Сцена, оформленная в стиле ледяной пещеры, внушала шок и трепет, пугая своей натуральностью и мрачноватостью. Бар и пространство за ним были словно вырезаны в глыбе льда, а над ним с балкона второго этажа свисали нефиговые такие острые сосульки. Широкая лестница наверх с заснеженными перилами и ледяным узором вместо столбиков слегка мерцала искрящимся синим цветом в полумраке, мягко мигали и бегали огоньки внутри ледяных ступенек…
И только пол оставался ровным, темным и полупрозрачным, но и под ним легко угадывались пока не горящие еще неоновые круги и росчерки.
– Стаська, рот захлопни, – упавшую челюсть кое-кто добрый и рыжий с щелчком поставил на место, добродушно усмехаясь в ответ на звучное клацанье зубов. – Так понравилось, что ль?
– Типа того, – пожала плечами, не желая признаваться в собственном буйном восторге. А заодно поставила памятку пересмотреть все мультики на эту тему: на прошлой неделе я уже заценила старую добрую диснеевскую анимацию, а вот до пиксаровских работ, кажется, еще не всех добралась. – Оригинальный полет мысли. Кто ж так накурился?
– Пошли, покажу, – щурясь как огромный сытый котяра, братиш грабастал меня за руки и поволок наверх, где на втором длиннющем балконе виднелись кабинеты за стеклянными стенами. И здесь пол был похож на ледяной, а одно из помещений так вообще напоминал чертог той самой Снежной Королевы.
И все бы ничего, детский сад там в одном месте заиграл, вкусы у кого-то поменялись, вдохновились не тем или вискарь паленый попался…
Но натуральное чучело Свена, того самого оленя из мультика, стоящее между кабинетами, убило меня напрочь!
И это меня еще чокнутой называют, да?
– Эта типа, если клиент к этому моменту окончательно не перепугается и не свинтит, значит, и ваши мордами благополучно переживет? – попыталась пошутить, тыкая пальцем в реалистичную шерсть животного. И повернулась к гогочущему братцу. – Чего ржешь? Ну и поверки у вас на психику… Здесь хоть кто-то нормальный есть?
– Найдешь, твой будет! – чувство юмора родственника своей хреновостью от моего иногда не слишком отличалось. И он, махнув рукой, направился в сторону второй стеклянной двери на балконе. – Пошли!
Пошли так пошли.
Пожав плечами, я развернулась и потопала в обратном направлении. А что? Сам сказал, не уточняя направления!
Не прокатило.
Догнал, выругался, треснул по затылку и уволок обратно, после чего первой запихал в открытую дверь своего кабинета.
Точнее, не только своего – все время забываю, что у «Максимуса» двое официальных владельцев. Ну и еще кучка «внебрачных», составляющих ту самую пресловутую и дико известную своими заскоками банду байкеров.
Второй директор оказался мне смутно знаком.
Почесывая гудящий затылок, залипнув возле порога, я долго рассматривала застывшую возле рабочего стола нехилую такую фигуру, замершую ко мне в пол оборота, не сводящую глаз с листка бумаги, зажатого в крупном кулаке в черной перчатке без пальцев.
Средний рост, приличный торс, узкие бедра и неифговый разворот плеч. Мощности и громоздкости моего братца нет, но тоже ничего. Небрежно растрепанные светлые волосы длиной до основания шеи, прикольного золотисто-русого оттенка, вполне симпатичный, только моська хмурая какая-то. С недосыпа чувак страдает, что ли?
Белые джинсы с художественными дырами заправлены в темные кеды до щиколоток высотой, сверху белая футболка с черной символикой анархии, на бедре крупная цепь – сразу видно, наш человек!
И где я его уже видела?
Осознание пришло не сразу. Но как только оно накатило, я выпучила глаза, приоткрыла рот и ткнула пальцем в сторону парня возле стола, тупо пялясь на молчаливо посмеивающегося Харлея. Тот подтвердил мои догадки веселым кивком и я…
По старой, казалось бы, давно забытой привычке, преодолев разделяющее пространство, с визгом повисла у байкера на спине, обхватив руками далеко не хрупкую шею!
– Мифка! – безбожно, как в детстве, коверкая звуки, взвизгнула, чмокнув парня в ухо, кажется, даже дрыгая ногами. Какое-то странное, иррациональное чувство радости комком забилось в груди, стоило только почувствовать под собой широкую спину на которой я так всегда любила кататься. И сопротивляться нахлынувшим эмоциям не было никакого желания!