Анна Кувайкова – Коротышка, или Байкер для графа Дракулы (страница 3)
– Харлей, тебе чё от меня надо? – тихо и проникновенно поинтересовалась, выдохнув приятный, сладковатый дым. Развернувшись к нему лицом, поджала под себя ноги, не слезая с перил, и мрачно добавила. – Что за внеплановые признаки активности материнской платы? Мы, кажется, уже это обсуждали. В твоем «Максимусе» мне ловить нечего. Твои друзья – не мои друзья, и вряд ли вообще меня вспомнят. Так что давай не будем лаяться, а просто свернем эту тему. Я никуда не поеду.
– Неаполь к предкам сваливает, на неделю почти, – добавил информации братец, прозванный еще в бурных подростковых годах известной маркой байков. – У меня работы в клубешнике навалилось. Ты одна тут будешь куковать?
Я пожала плечами. А почему нет-то?
– Ни хрена, Белка, – слегка треснув пудовым кулачищем по дверному косяку, непримиримо заявил рокер. – Одевайся давай, и погнали. Потусишь, с парнями пообщаешься, может, работенку тебе какую найдем.
– На кой буй? – изумилась еще сильнее, впервые услышав о подобных планах. Стлевшая сигарета обожгла пальцы и я, зашипев, скоро затушила окурок в пепельнице. Сунула пальцы в рот, глядя на совершенно серьезного братца… и поняла, что он не шутит. – Братиш, ты обалдел? Какая работа? Хочешь, чтобы я тебе весь коллектив распугала?
– Заканчивай! – как всегда, Харлей был громок, прямолинеен, краток, суров, красноречив и не цензурен. И только увидев, как я застыла, вздохнул, проводя ладонью по уже абсолютно гладкому подбородку. – Извини. И все равно, Белка, не дело это. С тобой всё в поряде, да и наши еще не таких видали. А из дому тебе один черт выходить надо, сколько можно за компом виснуть? Примочки твои никуда не убегут. На крайняк, если совсем тухло будет, к Жеке нашему в каморку забьешься, ноут его заберешь для развлекухи. Идет?
– К Жеке… – задумчиво протянула, пытаясь вспомнить, кто, собственно, это такой. И усмехнулась, качая головой, так и «не вспомнив» этого байкера, всегда тяготеющего именно к компьютерам, программам и прочим милым хакерскому сердцу вещицам. – Нет, братик. Не идет!
Не пошло, угу…
Поехало!
Прошел всего какой-то час, как злая, помятая и активно недовольная жизнью я, со стоном и затекшим телом вывалилась на асфальт из довольно-таки вместительного, но всё-таки багажника!
– Что б тебе дети под старость лет такое делали! – с хрустом разминая поясницу, зло посмотрела на добродушно ухмыляющегося братца, поигрывающего ключами возле своего кроссовера немецкого производства. – А зная, кого ты собрался в жены брать, могу сказать, что так оно и будет!
– Белка, хорош пищать, – фыркнул владелец клуба, на парковке которого мы и стояли. Точнее, один из его владельцев. – Я тебе сказал – поедешь, значит, поедешь. Хорош уже сопли на кулак мотать! Жизнь чё, кончилась что ли? Тебе сколько лет?
– Так восемьдесят пять вчера стукнуло, милок, – согнувшись, гнусаво прошмякала, подгребая к мужчине на трясущихся ногах. – Ты б пожалел старушку, касатик!
– Да хоть сто один, – как в официальном саунтдреке фильма «Сволочи», кое у кого не было ни любви, ни тоски, ни тем более жалости. – Куплю вставную челюсть и пойдешь ей скалиться! Хватит затворницей сидеть!
– Харлей, – выпрямившись, я поморщилась от неприятных ощущений и машинально поправила на переносице очки, только потом сообразив, что их там нет. Пожалуй, отдельное, едва ли ни единственное спасибо его девушке надо сказать именно за удачно подобранные линзы. – Вот тебе нужен этот геморрой, а? На кой черт тебе в развлекательном заведении моя хмурая морда?
– Всё, я сказал!
– Ну ё-мое… Мистер «забодаю-забодаю», самодур и тиран… Да хрен с тобой! Но за последствия не отвечаю! – ругнулась, понимая, что этого рыжего барана хрен переубедишь, если он уперся. – И если что-нибудь…
Договорить я не успела. Меня прервал появившийся из-за угла паркетник – копия Илюхиного, но кипенно-белого цвета. Пара секунд, и тонированная в круговую машина оказалась ловко припаркованной возле своего брата-близнеца, вызвав у меня вящее недоумение. Кто ж из байкеров решил народ попугать своими вкусовыми предпочтениями? У них у всех вроде как все сплошь и рядом черные четырехколесные монстры, да и черта с два они летом на них сядут…
– А вот и Вишенка, – довольно прогудел братец, глядя, как открывается дверца со стороны водителя.
Я даже поинтересоваться не успела, что там за ягодка такая, а на прогретый летним солнцем асфальт уже легко спрыгнула… девушка.
У меня вырвался невольный хмык, чутка похожий на завистливый.
Красивая. Ростом как я, но вся такая хрупкая и изящная, похожа на фарфоровую статуэтку. Шикарная копна темных волос, переливающаяся шоколадными оттенками, и плавные, привлекательные, миловидные до невозможности черты лица. Прям нереально милые – так и хочется подойти и потискать за щечки!
На аккуратных ножках открытые босоножки с плетеными лаковыми ремешками голубых и бирюзовых цветов, выше – укороченные тонкие нежно-бирюзовые брючки. Еще выше – приятного желтого цвета шелковая футболочка с орнаментом, на тонком запястье изящные часики, в ушах серьги-гвоздики, на шее маленький кулон. Все украшения в едином стиле, с небольшими синими камнями, вроде как сапфирами. На макушке очки-авиаторы, бровки красивой, идеальной формы, реснички длинные, изогнутые, а глаза даже без косметики синие-синие!
Да и весь внешний облик в целом…
Ухоженная. Приятная. С тем самым неуловимым лоском, налетом роскоши и явно хорошим вкусом.
Повторный хмык удалось заткнуть в последний момент.
– Рано ты сегодня, Ришка, – бесцеремонно приобняв девушку за плечи своей лапищей, довольно пробасил Харлей. И кивнул в мою сторону. – А это Стаська, сеструха моя. Приволок, наконец-то.
– Станислава, да? – девушка улыбнулась просто и открыто, приветливо и мягко… короче, меня от вежливости слегка покорежило. – Приятно познакомиться. Я Арина.
– Трепло ты, братец, – сунув руки в карманы серых джинс, ставя пометку сказать спасибо Неаполь, за ее своевременное вмешательство. Если б не она, светить бы мне сейчас перед этой шикарной някой любимой пижамой… – Обо всём успел растрещать?
– Харлей всего лишь говорил, что у него есть сестра, – мило фыркнула девушка приятным, нежным и глубоким голоском. Хм, интересно – оно еще и поёт, что ли? – Обещал познакомить. Харлей, я привезла эскизы бильярдной для «Анубиса». Посмотришь? А то мы с Сашей опять не сошлись во мнениях…
– Ришка наш второй арт-директор, – пояснил брательник, забирая протянутую ему папку. – Еще думаем, кто из них после открытия во второй клуб перейдет… Санька помнишь? Во! Он опытнее, но у Вишенки вкус тоньше…
– Харлей, ну хватит, – с мягкой укоризной посмотрела на него «Ришка». Блин, с какого бодуна этому утонченному созданию дали такое прозвище? – Это вопрос решенный. К «Максимусу» я привыкла, а то, что вы собираетесь сделать из нового клуба – немного не мой уровень. Ладно, я побегу. Стася, приятно было познакомиться. Как будет время, заходи, попьем чаю, поговорим. Я обычно в кабинете на первом этаже, справа от сцены. Харлей, увидимся.
– Аха, – отозвался рыжий, залипший намертво в содержимое той самой папки.
Улыбнувшись еще раз, приятная до безобразия девушка, явно из высшего света и выпавшая из института благородных девиц, как минимум, легкой походкой направилась в сторону входа в огромное здание клуба.
Глядя, как удаляется ее изящная фигурка, я всё-таки хмыкнула еще раз. Достала сигареты, закурила и, сунув руки в карманы крутки, повернулась к машине улетевшего в нирвану братца.
Блестящий на солнце лакированный бок коряво, но послушно явил мне собственное отражение: тощую фигуру, немного не дотягивающую до мешка с костями и именем Неаполь. Из одежды серые джинсы, белая майка, кеды, и кожаная куртка из тонкой кожи, плюс перчатки с обрезанными пальцами. Худое, осунувшееся лицо с острыми скулами и таким же подбородком, в обрамлении растрепанных, неровно остриженных темно-русых волос, с пепельным отливом и обилием выбеленных прядей.
Не комильфо…
– То, что надо! – наконец-то отмерев, радостно потер руки Илюха, захлопывая папку. Сунул ее подмышку, сцапал меня за руку и шагнул вперед, довольно пробасив. – Айда, с остальными познакомлю! Епта… Стаська, ты опять?
– Не опять, – усмехнулась, когда байкер остановился, сообразив, что я с места так и не сдвинулась, и не потянул он меня волоком только каким-то чудом, учитывая нашу разницу в габаритах.
– Тогда в чем дело? – грозно нахмурился суровый начальник местной развлекаловки, носящей гордое имя «Максимус». – Если ты снова…
– Не снова, – хмыкнула, раздавливая подошвой кед несчастный окурок. И, освободив свою руку, снова сунула ее в карман куртки. – На этот раз без шуток, Илюх. Я никуда не пойду.
ГЛАВА 2
– Да почему…
– Да потому! – перебив его, коротко и зло ругнулась. А потом, взъерошив волосы еще больше, уселась на корточки, обхватив голову ладонями. И тихо проговорила, не глядя на брата. – Не пойду, Харлей. Хватит шутить. Какая работа? Где я и где эта девочка-лапочка? У нее наверняка воспитание, образование, опыт, да и вообще… С людьми она общаться умеет. А я что? Ни того, ни другого, ни третьего. С людьми полгода как не разговаривала в принципе. Какую к черту работу ты мне найти собрался? Опозоришься только моими потугами. И вообще… Если у вас арт-директор такой, боюсь представить, кто у вас там еще обитает. Мне куда со своим рылом, да в их ряды? С меня и байкер так себе, если помнишь…