Анна Кувайкова – Его любимая зараза (страница 5)
Отказываться я не стала.
Алантане в принципе сложно сопротивляться — есть в этой женщине что-то, не поддающееся описанию. Природная харизма, стать, властность, величие…
Она высокая. На голову выше всех эльфиек, и намного, намного сильнее их. У нее мощная фигура: крепкие, крутые бедра, но плоский живот; приличный бюст, но широкие плечи. И это вполне объяснимо — по-другому ни выносить, ни родить крылатое дитя она бы не смогла. Впрочем, как и другие представительницы ее народа.
И, как у них, у Владычицы темно-оливковая, гладкая, безволосая кожа. Своими раскосыми черными глазами она будто смотрит душу, черты ее лица красивы, хоть, быть может, чуть грубы. Длиннющие смоляные волосы, жесткие, как проволока, заплетены в множество тонких тугих кос, украшенных костяными бусинами. Из одежды на ней только широкая повязка на груди, да длинная набедренная, украшенная медными монетами и перьями птицы Рух — в каменном дворце Забытого Леса драгоценности, как и обувь, не носят.
У Алантаны, как у всех женщин дроу, нет крыльев — это их сила и их слабость одновременно.
И я не могу утверждать, что все темные эльфийки одинаковы.
Но только перед Алантаной я могу преклонить колени, не чувствуя себя уязвленной. Совсем наоборот!
Подойти ближе, шлепнуться на пол, обхватить ее колени руками, и почувствовать, как ее сильные, нежные руки совершенно по-матерински касаются моих волос…
Это дорогого стоит.
— Расскажи мне, дитя мое, — голос эльфийки, глубокий и грудной, звучал успокаивающее. — Расскажи, что тебя тревожит. Не сегодня. С самого первого дня.
Ну, я, глубоко вздохнув… и выдала, всё что на душе лежало!
Да-да, простота хуже воровства, я знаю.
Но, наверное, слишком долго я копила в себе слишком многое. А вот такой, материнской заботы, я не чувствовала уже гораздо дольше.
Угу. Всего каких-то три сотни лет!
Но надо отдать должное Владычице. Когда нас с драконом, находящихся не в совсем приличном виде, привела к ней пограничная стража, она не стала задавать лишних вопросов. Точнее, она не задавала их совсем, ей достаточно было просьбы Аарахарна о помощи.
И, с одной стороны она, естественно, имела право обо всем знать. С другой — она никогда на этом не настаивала!
Естественно, меня, как относительно честного человека, все это время терзала совесть. Но только сейчас, почему-то, поведать обо всем, что со мной случилось, мне казалось нужным. Правильным.
И… нет, естественно, о своем бессмертии я умолчала.
В Забытом Лесу иномирянок хоть и не жгли, их все равно не очень любили.
— Так вот, в чем твоя беда, — как только я закончила рассказ, больше похожий на исповедь, молвила Алантана, которая всё это время ласково перебирала мои косички. И это действовало на мои всколыхнувшиеся эмоции, как убойная доза антидепрессантов на невротика. — Что ж, так я и думала.
— Что? — я удивленно вскинула голову, чтобы посмотреть в ее спокойные, мерцающие в полумраке кабинета глаза. — Алантана, только не говорите, что вы… вы обо всём знали? Заранее?
— Девочка моя, — с жестких губ темной эльфийки сорвался мягкий, укоризненный смешок. — Я слишком много пожила, чтобы спутать рану на сердце с чем-то другим.
— Простите, — я глубоко вздохнула, но свою усталую черепушку на ее сильные колени все-таки вернула. — Я не хотела вас оскорбить.
— Ты ни в чем не виновата, — тихо рассмеялась Алантана. — Откуда ребенку знать все особенности и нравы Забытого Леса? Да и во всем произошедшем, вины Дариана тоже особой нет.
— Как же, — не сдержавшись, совсем некультурно фыркнула я. — Нет за ним вины. То-то он такой белый и пушистый… Стоп. Вы сказали — Дариан?!
— Конечно, — не обратив внимания на то, как я подпрыгнула, улыбнулась темная эльфийка. — Не по статусу мне называть этого вспыльчивого мальчишку Великим Князем. Или ты так не думаешь?
Я чутка подвисла, не зная, что сказать.
Алантана смотрела на меня с легкой насмешкой, выставив локти на подоконники и соединив кончики пальцев перед собой. Я машинально подскочила на ноги, но, даже сидя в удобном резном кресле без обивки, она все равно оставалась одного роста со мной. А еще, как я теперь начала понимать, мой истинный возраст для нее оставался такими копейками…
И вот именно в тот момент, глядя в мерцающее марево ее глаз, в моей голове стал складываться определенный пазл.
Темный Князь никогда не ходил в обуви, и никогда не менял прическу. У него был слишком свободный нрав, тяга к минимализму и любовь к темному цвету. Он никогда не трогал женщин, плетение тех цепочек для волос я видела здесь много раз… И те узоры на канцелярском ножичке были идентичны узорам на моей чернильнице!
Боже. Насколько всё это время я была слепа!
— Это же вы, — не сразу поверив, выдохнула я. — Это ведь вы вплели в волосы Дариана оберег!
— Ты догадлива, дитя мое, — просто откликнулась Алантана. — Да. Это была я.
Я как стояла, так и хлопнулась обратно пятой точкой на пол.
Вот так… занесло, как говорится, так занесло!
— Аарахарн, с-с-собака, — обалдело выдавила я из себя, на миг совершенно забыв, где я нахожусь и с кем. — Он ведь всё знал!
— Не вини его, — к счастью, Великая Мать действительно слишком много прожила, чтобы обращать внимание на подобное проявление чувств. А вот если б это было произнесено мной намеренно, моя голова тут же бы слетела плеч… Причем исключительно благодаря ее рукам, минуя работу палача! — Твои тайны все это время оставались тайнами лишь для тебя. Для нашего мира ты все еще осталась слишком наивна, девочка Леся с планеты Земля.
— Вы и об этом знаете? — я загрустила окончательно.
Что за жизнь у меня? Хуже грязных памперсов!
— Конечно, — кивнула Алантана. — Но Архан тебя не выдавал, девочка-Лесёнок. Не прошло и недели с твоего появления здесь, как я получила письмо. От Дариана.
— И? — вот тут, признаюсь, я нервно сглотнула, глядя на дроу с опаской. — Что вы ему ответили?
— Что у меня нет привычки прятать в своих владениях глупых человеческих детенышей, — склонив голову набок, насмешливо протянула темная эльфийка. — Ты нужна была ему, Лесинья. Но в тот момент ты не нуждалась в нем. И я посчитала нужным скрыть действительность от этого вспыльчивого мальчишки. И хоть я люблю этого сорванца так же, как всех остальных своих детей… Ему это будет полезно.
— Я ничего не понимаю, — на этом месте я всерьез схватилась за голову, да еще принялась слегка раскачиваться. — Объясните, пожалуйста, что происходит… Я скоро с ума сойду! Почему все вокруг в курсе, понимают меня, но жалеют его? Почему скрывают меня от него, но не осуждают его? И почему, черт возьми, все знают, почему он так поступил со мной, но ничего не рассказывают мне?! Простите…
— Не извиняйся, Таладин, — спокойно протянула Великая Мать, едва коснувшись моего лица. И хотя моя «профессия» прозвучала как обычно, именно сейчас я услышала в интонациях дроу ласковое материнское «дочка». — Всему свое время. Твое как раз пришло.
— Вы мне расскажете? Правда?
— Правда, девочка-лисенок, избранница самого Темного Князя, — подтвердила она свои слова уверенным кивком. — Скрывать мне больше нечего. Я думаю, ты готова.
— Но к чему? — поерзав для убедительности, я все равно вытянулась в нервно натянутую струну. — Неужели, всё действительно настолько плохо?
— Как сказать, — задумчиво произнесла Алантана. И плавно начала свой рассказ. — Все началось задолго до твоего появления здесь, много, много тысяч лет назад. Дариан тогда был лишь сопливым лисом, любопытным и дерзким, как и все они. Его мать, Великая Морена, тогда еще была частым гостем нашего мира. Но уже в те спокойные годы, она была очень, очень гордой. Со временем разочаровавшись в своем избраннике, черном лисе, она решила, во что бы то ни стало, подобрать своему сыну идеальную пару. И, спустя несколько лет напрасных поисков, она осознала, что никто из девушек Рантара не достоин ее единственного дитя. И тогда она в первый раз нарушила законы природы и магии, открыв проход в иные миры.
— То есть, — медленно потирая лицо ладонями, я пыталась судорожно сообразить. — Та бывшая, о которой говорил Дариан… Это…
— Ее звали Майлин, — подтвердила Алантана. — Она прибыла из одного из дальних миров, о которых мы не слыхали. Лицом она была прекрасна, стройна станом, а своим внутренним сияньем была способна затмить свет всех трех лун. Она смеялась звонко, говорила кротко, а смотрела дерзко. И Дариан…
— Естественно ее полюбил, — криво усмехнулась я. — Естественно. Как же иначе.
— Не время для ревности, девочка-лиса, — укоризненно погрозила мне пальцем Владычица. И я даже не обратила внимания, что мне дали еще одну вариацию моего имени и прозвища. Ну а что? Встречалась с кицунэ? Огребай, так сказать! — Он действительно полюбил Майлин. Сильно. Крепко. Как он думал — навсегда.
— А что было потом? — не удержалась я от вопроса, прекрасно понимая, что так просто такая любовь «бывшей» не становится. Даже не смотря на весь характер Темнейшего.
— А потом, — эльфийка усмехнулась. — А потом всем стало плохо, моя милая Таладин. Дариан полюбил ее всем сердцем. И когда Майлин, увидев этот мир, захотела сделать его лучше для всех… Он решил ей помочь. Вот только слишком поздно понял, что «лучше» в ее понимании не значит «лучше» для всех. Она единственная, кто смогла обмануть хитрейшего из девятихвостых лисов. Чтобы улучшить наш мир, она решила переделать его под себя, создав с помощью Дариана великое зло.