Анна Кувайкова – Его бессмертная зараза (страница 13)
Скулы сильно выпирали, в то время как щеки, наоборот, прилично запали. А волосы, ох, эти волосы! Длинные, до пояса, невероятно черные, зачесанные назад и украшенные костяными бусинами…
Добавьте сюда одни сплошные канаты мышц, потеряйтесь при подсчете кубиков на прессе, закапайте слюнями могучую шею со стальными бусинами, удивитесь набедренной меховой повязке…
И поймете, почему я втюрилась с первого взгляда.
Это шикардос!
Кстати, сам образец, заметив замершую меня, медленно, даже показательно выбрался из своего бревенчатого домика с гигантским окном без стекол. Небрежно поигрывая бицепсами (трицепсами и всем остальным, чего у него в избытке), махина остановилась в двух шагах от меня, окинула коротким взглядом, и вдруг подозрительно выдала:
– Баба?
Я чуть не застонала вслух. Вот почему, почему даже здесь срабатывает принцип, чем больше и красивее тело, тем меньше мозг? Это же просто не честно!
А учитывая все перечисленное, плюс варварские замашки, так вообще, опасно. Традиция «дубинкой по голове, за волосы и в пещеру», говорят, до сих пор среди их племен жива. Правда, в моем случае и при его габаритах, получить традиционным оружием по голове, всё равно, что заказать билет на тот свет. Ну, или оформить лоботомию.
Впрочем, чует мое одиночество, если жертва-тире-жена будет всего лишь таращить глупые глазенки и пускать слюни до конца времен, орка это не сильно расстроит!
Так что я осторожно кашлянула, максимально задирая голову, пытаясь твердо посмотреть прямо в глаза, как мне казалось ранее, не обделенные интеллектом:
– К-хм. Ну, допустим.
– Красивая баба? – еще подозрительней проговорил орк басом.
Э, нет. Разум тут не плавал!
– Тоже допустим, – с неохотой согласилась я, пока моя самооценка рыдала и плакала.
Да с такими вещами каждая будет согласна, ты ей только скажи! Но в моем случае данная очевидность будет слегка… ну-у-у… Не уместна?
А орочий бабский угодник, тем временем, напирал, используя такие приемы пикапа, которые земным парням и не снились:
– Одинокая красивая баба?
Ой, блин. И как тут отмазаться?!
Пришлось, забыв об осторожности, кивнуть со всей скромностью и достоинством, невольно расплываясь в улыбке:
– Эх, ладно, чертяка, согласна. А дальше что?
– Моя баба!! – радостным басом взревел орк так, что меня чуть не снесло обратно на мостик.
Нет, мне, конечно, приятно и всё такое. ЧСВ, опять же, достигло небес… но само предложение чет как-то не алё!
Так что я, аккуратно отступив на шаг, негромко, но уверенно выдавила из себя решительное… решительное, я сказала!
– Э-э-э, нет. Пожалуй, откажусь!
– Ну, тогда ладно, – неожиданно разумно выдал орк. Затем преспокойно засуетился у ворот, достал откуда-то из-под повязки (даже спрашивать не хочу, откуда именно!!) огромный ключ, провернул его в замке и распахнул незаметную ранее калитку. – Проходи давай, экзамен уже начался. Сегодня последний день для поступления.
– Дык это, – я глупо хлопнула ресницами, словив натуральную шоковую терапию и конкретный когнитивный диссонанс. – Я уже давно поступила. Вот, на заселение приехала пораньше.
– А вот это хорошо. Это ты умница, – похвалил меня орочий Казанова. – Оно ж и для тебя, и для академии на благо. С правилами ознакомишься, территорию разведаешь. Учебники, стало быть, получить успеешь. Не то что те, кто в последний день приходят!
– А что, с литературой нынче проблема? – деловито заинтересовалась я, начиная понимать, что мне попалась эдакая местная разновидность «консьержникус обыкновенникус», из отряда «сплетникус», подвида «особо болтливиус».
Грех такой не воспользоваться!
– Дык это, – орк почесал огромной когтистой лапищей не менее огромный затылок. – У нас этот, как его? Недостаток финансирования, во! Как Князь наш исчез, так забыли все, про академию-то. Ремонт, почитай, лет двести не делали. А книги какие? Страх глянуть, помятые все, старые! Да и мало их осталось, на всех не набрать.
Я тоскливо вздохнула.
Ну, здравствуй, родная бюджетная система высшего образования… Давненько не виделись!
Орк, между тем, поняв, что я никуда не тороплюсь, попробовал завязать полноценное знакомство:
– Как тебя звать-то, красивая?
– Лесинья Сомелье, – скромно потупив глазки, ответила я, отвешивая пародию на реверанс с книксеном.
– Красивая баба, и имя красивое, – довольно протянул орк. – Сомелье… Звучит! Леди, небось?
Я мысленно хрюкнула, всей душой надеясь, что румянец от сдерживаемого хохота сойдет за признак девичьего смущения.
Леди… леди, как говорится, шо пипец!
Благородная барышня из меня, как то «красивое» имя. И лучше доверчивому орку не знать, откуда оно взялось!
Придумывала я его давно, не одна, и даже не с Гилом. Открывать имя своего сообщника – читай, собутыльника – я, пожалуй, не буду. Скажу лишь, что отыскать для меня вариацию местного имени и придумать фамилию, было его светлой идеей. И, его же варианты, мне отчаянно не нравились!
А когда он спросил, какого, собственно, фига, я сама не предлагаю ничего… Глядя мутным взглядом на нестройные ряды бутылок уже выпитого нами вина, и на те, что еще предстояло осилить, я и ляпнула первое, что в голову пришло.
С тех пор приклеилось намертво!
– А вас? – шаркнув ножкой, ответила я на любезность, тактично пропуская озвученный вопрос. – У такого могучего воина, несомненно, должно быть могучее имя, от звука которого содрогнутся враги! Позволите его услышать?
– Дархоном меня кличут, – степенно и важно отозвался привратник. – Мое племя жило у подножия замка ДарХанна, империи драконов. Их правитель стал первым, кто взял меня на руки при рождении, оказав честь моему отцу и народу.
Я откровенно присвистнула.
Ну фигашечки ж у меня знакомства в первый же день даже не учебы!
– А как вы тогда, – спрашивать было опасно, но не поинтересоваться не было никаких сил. Я ж все-таки баба и, раз назвали, соответствую! – Ну, здесь оказались?
– Служение Князю Тьмы – великая честь, – с достоинством и затаенной мудростью в глазах молвил вахтовик на полставки. – Раньше довелось мне учить адептов основам боя, давать знания, как превращать слабость в силу, как укреплять тело и дух. Да только…
– Уволили? – с сочувствием подсказала я. Кочевника почему-то стало искренне жаль.
– Сократили, – грубовато призналось кочевое дитя, даже не подозревая, насколько мне знакомо это бюрократично-офисное слово. – Как Великий Князь сгинул, так пошло все грыхам под хвост. А уж как переживали наши, как переживали… На алтарь местный, что в академии, каждый день подношения несли, молились, взывали. Недруги радовались, а мы всё ждали, верили. Да только и вера вскоре ушла. И дело его почти забыто. Я вон только, захаживаю иногда, отдаю дань памяти. И всё еще верю. Как только расчет дали, сюда напросился, без оплаты. Лишь бы рядом с детищем его любимым быть, беречь и охранять. Пусть знает, чувствует: все предали. Я – не предам!
Свистеть уже не получалось – моя челюсть давно и прочно поселилась на притоптанной траве.
Однакось! Чтобы там про местного Властелина не говорили, он, похоже, не так уж и плох. Уважение орков заслужить не просто, а уж преданность, тем более такую – вообще из области чистой фантастики!
Но оставался один любопытный вопрос.
– Уважаемый Дархон, – тут я невольно порадовалась адекватному имечку, а то обычно у них лишь набор рычащих и шипящих, фиг даже с бумажки проговоришь. – Извиняюсь заранее за бестактность… А как же вы тут живете? Чем питаетесь?
– Да много ль мне надо, – небрежно отмахнулся тот, и меня чуть не снесло ударной волной. – Для сна вон, земля лучше перины всякой. А для пропитания лес есть, найду белку какую, и порядок. Разве что хлеба или лепешек хочется иногда. Но это так, прихоти.
Несчастного, но гордого орка, стало жалко до слез. А еще, в моей не очерствевшей душе, зашкалили разом все показатели уважения. Это ж надо! Он не просто не ушел, а остался, денег не просил, верно служил, да еще и на подножном корме существует и не жалуется!
Нет, конечно, сбоку от академии действительно виднеется огромный лес, тянущийся в сторону, где стремительная река впадает в озеро, с противоположной стороны от заброшенного Темного замка. Но много ли в нем живности и дичи? Белка какая… да что в ней, извиняюсь, жрать? А на охоту за кем побольше, далеко в чащу не уйдешь, надолго покидать свой пост Дархону явно честь с совестью не позволяют.
При всем при этом, он ухитряется еще и на алтарь Великого Темного подношения таскать!
Нет, я однозначно в восторге от этой детины.
– А у меня как раз пирожки есть, хотите? – с готовностью скинула я с плеч рюкзак, радуясь, что успела по дороге накупить целую дюжину.
Я не знала, работала ли в академии столовая, и будут ли там в не учебное время кормить, так что прихватила с запасом.
И да, что касается излишней доверчивости, наивности и жалости, еще раз напоминаю всем, что я – баба!
Мне можно ерунду творить. И вообще, может во мне материнский инстинкт просыпается!
К счастью, долго размышлять над моими порывами не пришлось, Дархон без всякого кокетства согласился со мной перекусить.
Расположились мы тут же, на зеленой травке, в тени скромного строения а-ля сторожевой пост. Себе я зажилила только пирожок с повидлом, а остальные, с ливером, без лишних сантиментов отдала новому знакомцу. Правда, вода в моих запасах не водилось, но нашлась она у орка в походной мохнатой фляжке, размером, наверное, с половину меня. Как я из нее пила – отдельная история, пришлось медленно приседать на корточки, чтобы не уронить и утолить жажду. Привратник, конечно, предложил свою помощь, но мы же бабы – народ гордый!