Анна Крылатая – Опасные булочки попаданки, или Лови Петюню (страница 29)
Улыбка медленно погасла.
25. Вальдор. Рецепт счастья
Мне тут же захотелось закричать на всю кофейню... то есть, пекарню, что достану всё золото Альтерии, лишь бы Валента снова улыбалась! Сердце забилось где-то в горле, кулаки с силой сжались, я даже встал и открыл рот, но моя иномирянка опередила меня – она вихрем подскочила к нашей первой посетительнице и схватила её за руки:
– Ну, что вы, госпожа Дэрея? Это был наш подарок, правда Валь... – она запнулась, сделала вдох и закашлялась, пытаясь не выговорить моё полное имя. Я активно закивал:
– Да-да, госпожа Дэрея! Это подарок от нашей кофейни!
– Пекарни, – тихо поправила Валента. От волнения я не сразу сообразил, о чём она говорит, поэтому просто продолжал подтверждать, глядя госпоже Дэрее прямо в глаза:
– Да-да, коферни.
– Подарок? – удивилась госпожа Дэрея. – И вы не будете вызывать стражу?
– Конечно нет! – испуганным хором отреагировали мы, выставляя вперёд ладони. Мне захотелось стукнуть себя по лбу – так очевидно, что мы тут что-то или кого-то скрываем... Но, кажется, посетительница не поняла это...
– Мы всегда рады видеть вас в нашей кофейне, – улыбнулась Валента. Кашлянув, я поправил:
– Пекарне.
– В нашей коферне! – тут же согласилась моя иномирянка. – Вы же придёте к нам ещё? – на её лице при этом было не умоляющее выражение, а... всепринимающее – ласковая улыбка, чуть удивлённо вскинутые брови, подрагивающие ресницы и чистые искренние глаза.
Не знаю, как госпожа Дэрея, но я был готов приходить сюда каждый день после увиденного. Да и посетительница активно закивала, начала кланяться и благодарить Валенту. И через мгновение две женщины рыдали, обнимаясь, как родные.
Я настолько растерялся от подобного прощания, что просто замер деревянным столбом, не зная, как реагировать. Сердце заходилось от нежности, когда я смотрел, как искренне Валента отдаётся чувствам, и одновременно задыхалось от ревности, ведь улыбка и объятия достались не мне, а совершенно чужой женщине. Я неловко отвернулся, сделав вид, что поправляю штору, давая им уединение, которого сам так жаждал с моей иномирянкой.
Но что же вызвало эти слёзы? Неужели Валента экспериментировала со вкусом булочек?.. После такого госпожа Дэрея точно не вернётся... Впрочем, если бы экспериментов не было, то посетительница сбежала бы куда быстрее...
Наконец, дверь нашей «коферни» закрылась. Валента заперла её, а я закрыл все шторы. Хватит с нас сегодня приключений! Уже через минуту мы сидели на кухне и запивали стресс сладким рафом с двойной порцией вишнёвого сиропа.
– Это ужасно! Это было ужасно! – вдруг выдала Валента, вытирая слёзы. Я ужаснулся – так и знал, что она расстроится из-за того, что не получила золота. – Госпожа Дэрея живёт совсем одна! Два её сына – здоровые лбы – женились и не приезжают даже навестить! Но регулярно шлют письма с просьбами выслать золото. Она и внуков своих не видела! Представляешь?!
– Н-нет... – с изумлением выдохнул я. Так вот что на самом деле беспокоило мою Валенту! Мне даже стало стыдно от тех мыслей, которые я ей приписал.
Нет. Валента была не просто моей любимой девушкой. Она – лучшая часть своего мира, волею судьбы забредшая в мой затхлый, полный страхов мирок. От осознания, насколько передо мной сидит добрый и открытый человек, моё сердце затопила нежность, смешанная с благоговением. Мне захотелось обнять мою иномирянку и спрятать от всех бед этого и любого другого из миров. Я даже дёрнулся вперёд, однако она снова меня опередила... поклоном!
– Прости, Вальдор... – сказала Валента грустным голосом. – Я обещала тебе, что будет много золота, но... – она всхлипнула и смахнула слезинку рукавом. – И... не смогла...
Взяв её руки в свои, я улыбнулся:
– Ничего, не переживай... – горло стиснули ледяные когти страха. Я знал, что если продолжу говорить, то уже не смогу остановиться. И одними разговорами дело не закончится... Но, прежде чем делать это, прежде чем связывать себя единением душ, я должен уладить дело с матерью...
– Да, хорошо, – кивнула Валента, словно бы не замечая, как моё сердце рвётся на части. – Завтра, я уверена, что всё будет иначе. Мы сможем зарабатывать золото! Много золота! – и снова эти слова звучали фальшиво...
Моя иномирянка, сославшись на усталость, ушла наверх. А я навёл порядок в «коферне» – убрал и помыл посуду, протёр столы, как следует отполировал пол. По крайней мере я очень надеялся, что Валента не будет за мной втихаря перемывать. Я и без неё знал, насколько бесполезен в быту, но она так мило пыталась скрыть это, что мне не хотелось раскрываться. Отец немногому успел меня научить, о чём я сейчас жалел острее всего.
Заказав себе капучино с апельсиновым сиропом, я уселся за стол и принялся мечтать. О, если бы мне удалось найти рецепты Ричара Скайларда! Отец пёк булочки с такой любовью, будто создавал детей, и каждый «малыш» был особенным! Я помню, с каким наслаждением ел выпечку отца, не только булочки, ещё и пирожные, и торты, и печенье. Отец из любого блюда создавал волшебство даже без магии! И все свои секреты аккуратно записывал. Он говорил, что передаст их мне, но... не успел...
– Я должен найти их! – прошептал я, чувствуя, как от этих слов мурашки бегут по спине. Ведь если я научусь готовить, как мой отец, то смогу обеспечить Валенту без помощи ненавистного статуса принца!
Не тратя больше времени, я стал обыскивать кухню. Да, я делал это уже много раз, но если раньше мне просто хотелось почтить память отца, то сейчас мною двигала куда более мощная сила! Я верил, что благодаря ей смогу перевернуть горы! Хотя пока получалось переворачивать только посуду...
Искать я начал с полки, хотя стопка бумаги вряд ли бы уместилась под тарелками и чашками. Но раньше я туда не заглядывал и нигде не находил рецептов, поэтому решил изменить подход. Когда я увидел золотые, спрятанные в обычной деревянной чашке, я улыбнулся. Сколько в этом действии было трогательного доверия ко мне и к миру! Валента умудрялась каждым своим действием или словом привносить настоящий радужный шторм эмоций в мою серую и тоскливую жизнь. Только с её появлением в моём мире я понял, что словно и не жил совсем, когда отец умер. Я будто бы замер, боясь радоваться жизни – мне казалось это нечестным по отношению к папе, я чувствовал себя виноватым. Зато мама, став королевой, радовалась за нас двоих...
В себя я пришёл, почувствовав, как трясутся от напряжения пальцы. Я и сам не заметил, как от бессильной ярости сжал чашку. Поставив её на место, я посмотрел на ещё подрагивающие руки, на подушечки без единой отцовской мозоли, и осознал одну простую вещь.
Мать навешивала на меня чувство вины. Она с детства говорила, что я – смысл её жизни, и если я погибну, то и она умрёт от тоски. Клялась, что сделает для единственного сына всё. Даже вышла замуж и жила с нелюбимым мужчиной ради меня, от него, конечно, такое скрывая. И убить короля, убить принца мать тоже собиралась ради меня. Я слушался, боялся подвести, переживал, чтобы мать не расстроилась и не потеряла свой смысл. А она наседала на меня, словно кракен на несчастный кораблик посреди шторма. И ей совершенно наплевать на мои желания. Мать сделала мою жизнь невыносимой, поэтому я должен защитить Валенту, чтобы королева не добралась до неё.
Дальнейшие поиски рецептов отца проходили в тягостных размышлениях. Я был ослеплён всё это время. И у меня нет рычагов давления, нет сильных союзников, даже собственного мага... Ну, не считая того петуха, что сейчас мирно маршировал под окнами. Валента отдыхала наверху, её сила не достигала несчастного, поэтому он оставался обычной птицей.
И вдруг я замер посреди кухни, и стены родного дома, пахнущие хлебом и тихой семейной радостью, мне показались хрупкими, как скорлупа. А что, если я уйду в замок, чтобы поговорить с матерью, и снова превращусь в такого же «петуха»? Воздух загустел, словно тесто, мне стало трудно дышать. Что, если моя решимость появляется, да и я сам просыпаюсь только в присутствии этой чудесной иномирянки? Оказавшись вдали от неё, я снова вернусь к жизни «маменькиного сынка», который боится и слово против сказать... Нет, не бывать этому!
Я решительно вышел из дома, поймал петуха (когда он не соображает, что происходит, ловить его намного проще), и стал медленно подниматься по лестнице на второй этаж, держа одну руку наготове. Как только птица затрепыхалась и начала вопить так, словно её резали, я тут же зажал ей клюв и тихо сказал:
– Замолчи, иначе выкину во двор!
Петух продолжал дёргаться, одна я был готов к такому, поэтому пришлось ему затихнуть и лишь злобно пилить меня глазами-бусинами.