Анна Крылатая – Нельзя так говорить о капитане (страница 50)

К ней мчалась целая толпа вооружённых людей. Людоедов… Где-то на грани сознания мелькнула мысль о том, чем они питаются по рассказам стариков, но страх перед волной неизвестных людей заглушил всё остальное. Глиа в панике оглянулась на своих мародёров, но шаттл уже поднимался, унося команду в то самое полюбившееся ей голубое небо… Глию бросили, как ненужный мусор.

Первым из толпы людоедов выскочил невысокий паренёк. Он бросился на Глию, повалил на землю. Глиа почувствовала, как паренёк вложил в её руку какой-то продолговатый мокрый предмет и сказал странные слова:

– Повто-ри: «Мясо за… мя-со… Я те… теперь сво… й».

– «Мясо за мясо, я теперь свой», – не понимая, что говорит, повторила Глиа.

– Моло-дец… – ощерился паренёк и захрипел. Глаза его закатились, а изо рта потекла кровь. Глиа столкнула паренька с себя и выставила вперёд руки, защищаясь. Только тогда она сообразила, что паренёк всунул нож, на который сразу и налетел. Лишь спустя несколько лет Глиа догадалась – он давно мечтал умереть и заранее всё спланировал, поскольку ненавидел себя за поедание мяса. А пока Глиа только и могла, что отбросить от себя нож и прокричать последние слова паренька, по-прежнему не понимая смысла:

– Мясо за мясо, я теперь свой!..

* * *

Людоеды жили в небольшой общине на семьдесят домов. Там было мало детей, рождённых и воспитанных людоедами с пелёнок, больше пришлых людей, которые, как и Глиа, начинали есть мясо, чтобы выжить. Кто-то убивал людоеда и произносил ритуальную фразу, кто-то попадал в плен и кидался на своих прямо в клетке, кто-то приносил товары в обмен на место в общине – способы были разные, принимали всех, но глава общины внимательно следил, чтобы число ртов не увеличивалось.

В общине Глие понравилось намного больше, чем на корабле мародёров. Здесь вкусно кормили – сытные мясные похлёбки с овощами и свежим хлебом, поили чистой водой. Здесь была собственная кровать с подушкой и одеялом в чистом доме. Ей выдали одежду с обувью, пусть старую и потёртую, но хотя бы без дыр и не вонючую. Когда в Глие признали девушку, никто не приставал, некоторые лишь пытались непонятными для неё словами что-то предложить, но отказы воспринимали спокойно. В речке рядом с общиной все постоянно плескались, играли или стирали. Никто не бил Глию, хотя у неё не всегда получалось с первого раза понять и сделать правильно. А старшие ещё и чему-то учили, слова какие-то объясняли, инструменты новые выдавали и показывали, как пользоваться. Со временем Глиа привыкла к постоянным крикам перед обедом и стала считать людоедов своими.

Глиа ела мясо людей с большим аппетитом, даже не задумываясь о том, кем оно было, пока однажды пленник не спросил, почему их племя – такие изверги. Отмывая клетку от крови, Глиа не нашлась с ответом. А потом задала этот же вопрос соплеменникам, с которыми делила дом. Людоеды, посмеявшись над глупыми людьми, поделились с Глией мудростью не только их племени, но и всего мира – выживает сильнейший, а умирает вкуснейший. Эти слова Глиа передала единственному пленнику, на что тот с усмешкой заявил:

– Посмотрим, как вы запоёте, когда придёт настоящий сильнейший.

Это было сказано с такой уверенностью и даже яростью, что Глиа невольно отшатнулась от клетки. И окинула её новым взглядом. На соломке сидела, поджав под себя ноги, очень красивая девочка с большими зелёными глазами и длиннющими ресницами. По её хрупким плечам рассыпались кудряшки цвета солнца, маленькие губки растянулись в ехидной улыбке, которая ничуть не портила, а даже как-то украшала девочку и без того украшенную миленьким платьем. Таких красивых людей Глиа ещё ни разу не встречала. Она удивилась тому, что раньше не разглядела пленницу, принимая её за временно говорящий кусок мяса.

– Кто? – растерявшись, спросила Глиа. Девочка улыбнулась ещё шире:

– Тэрон. Мой капитан. Лучший во всей известной Вселенной. Представляешь, этот идиот Дестер обменял меня на жизнь другого идиота, пока Тэрочка и Стей набирали новых людей в нашу команду. Но уже сейчас, я думаю, они мертвы.

– Кто? – не поняла Глиа, отступая от клетки и сияющей девочки на шаг.

– Да идиоты же! – пояснила как самую очевидную истину девочка. – Тэрон такого никому не прощает – он собственноручно придушит обоих. А потом они обязательно меня спасут!

– Кто?.. – вконец растерялась Глиа.

– Тэрон и Стей, естественно! – разозлилась девочка, стукнув кулачком о пол клетки. – Ты совсем меня не слушаешь! Тэрочка приведёт команду, чтобы спасти меня, а вас всех поубивать. Бежала бы ты лучше отсюда. Но если откроешь клетку, то я попрошу сохранить тебе жизнь.

– Я… не… – под напором красивой девочки Глиа растеряла последние слова и стала оглядываться в поисках помощи.

– А если не откроешь… – девочка подалась вперёд, а в её голосе послышалась явная угроза. – Сама в скором времени окажешься за решёткой!

* * *

Глиа долго не могла уснуть. Слова красивой девочки, от которой Глиа сбежала после «предсказания», не выходили у неё из головы. Клетку, конечно, никто не собирался открывать, но непоколебимая вера в несокрушимого Тэрона настораживала. А то и пугала. Никогда раньше Глиа не слышала, чтобы о человеке говорили так же, как старики с корабля рассказывали о солнце – с восторгом и трепетом. Было бы очень интересно хотя бы издалека посмотреть на этого Тэрона… Неужели, он – правда, как и «огромный мир»?.. Не выдержав, Глиа осторожно вышла из домика, а, заслышав разговор, затаилась в тени. Говорили только вернувшиеся дозорные о том, что кто-то вырезал весь охотничий отряд и сжёг тела. Если получится уцелеть общине, то придётся какое-то время есть своих. Голова Глии была занята совсем другими мыслями, поэтому она не зацепилась за слова «да с мелких начнём, как всегда» и не сообразила, что сама из этих «мелких». Когда дозорные ушли, Глиа пробралась к клетке и, разбудив девочку, попросила её рассказать про капитана.

Они засиделись до рассвета. И сидели так несколько ночей подряд, пока все спали. Бра’ас – так звали девочку – тараторила без устали про геройские похождения Тэрона, а Глиа, даже не понимая, что часть из них выдумана или преувеличена, слушала с огромным интересом. На четвёртую ночь Глиа осознала, что пятой не будет – похлёбка кончилась, а это означает, что на утро пленницу убьют. Тогда она приняла первое самостоятельное решение в своей жизни. Но, открыв клетку, поняла – девочка была без ног… Если бы Глиа немного больше разбиралась в людях, то давно поняла, что Бра’ас, не считавшая себя нужной капитану, отчаянно трусит и пытается скрыть это за бравадой. Однако Глиа в людях совсем не разбиралась, поэтому взамен на обещание Бра’ас попросить Тэрона сохранить ей жизнь, взвалила пленницу себе на спину.

Поймали их быстро. И так же быстро отправили на костёр.

Глава двадцать шестая. Иду спасать

– Ну?! – рявкнул Тэрон, когда Нимпомена открыла глаза. От неожиданности та дёрнулась и отшатнулась, а упершись во что-то спиной начала в панике оглядываться.

– Сэ-э-эр… – с укоризной заметила Стей, придерживая медиума за плечи. – Нимпа, всё хорошо, ты в безопасности, успокойся…

Капитан зарычал от бешенства и отошёл на несколько шагов, еле сдерживая себя, чтобы не убить кого-нибудь. А убивать было кого – на полу корабля сидели двое мужиков, побитых, связанных и угрюмых. Но за что?.. Нимпомена, вышедшая из транса и напуганная обозлённым Тэроном, никак не могла вспомнить… Капитан, поглядев на её растерянное лицо, сдался:

– Дестер отдал Бра’ас людоедам, – голос кипел яростью. – За жизнь своего дружка, – последовал кивок в сторону связанных. Ты прочитала его мысли и рассказала всё мне. А сейчас должна была найти расположение общины.

Нимпа медленно кивнула. Память потихоньку восстанавливалась.

…Когда корабль приземлился на очередную невзрачную планетку Сарон-16, Тэрон и Стей отправились добирать команду – несколько человек получилось найти в предыдущем невзрачном месте. Медиум тогда не переставала удивляться странному желанию капитана искать кого-то именно на подобных неказистых планетках. Переживая за корабль и оставшихся на нём, Тэрон велел Нимпомене не покидать её комнату, а Бра’ас – рубку управления. Новых и ещё непроверенных бойцов выгнал на улицу. Пусть погуляют до возвращения капитана.

Дестер воспользовался ситуацией. Как оказалось, он пошёл в команду, узнав о дальнейшем маршруте. На Сароне-16 прошлая команда Дестера почти полным составом попала в плен к людоедам, лишь нескольким бойцам удалось сбежать. Но там остался его давний приятель Нинор, с которым Дестер многое пережил. Оставшаяся команда не хотела возвращаться, поэтому Дестер ушёл от них и прибился к отряду Тэрона. Он сразу спланировал обменять Нинора на кого-то из новой команды, а, увидев Бра’ас, даже понял на кого.

Через час после ухода капитана и его зама, Дестер вызвал по переговорнику малолетнего штурмана и встревоженным голосом сообщил о том, что Тэрон попал в беду, ему срочно нужна помощь и корабль в определённом месте. Доверчивая Бра’ас впустила Дестера не только на «Цезарь», но ещё и в рубку, за что и поплатилась… Хитрый боец обменял её на Нинора. Людоеды привели его из общины, надев на голову мешок, чтобы он не запомнил дорогу. Так встретились два приятеля. Они собирались остаться в команде Тэрона, скрыв правду. Но на их беду Нимпомена, пока ждала капитана, развлекалась чтением мыслей всех людей, находившихся неподалёку от корабля. И Дестер, и Нинор, и даже сама Нимпа были поражены реакцией Тэрона и Стей, когда те узнали о случившемся… «Надо было просто рассказать всё мне»…