Анна Крылатая – Нельзя так говорить о капитане (страница 52)
– «Ругаюсь» – это на себя, – заметила Стей. Капитан в изумлении вытаращил глаза:
– Ты запомнила?! – Тэрон почувствовал гордость – научил чему-то! И даже начал выпячивать грудь. В глазах Нимпомены и Бра’ас застыл вопрос, а вот зам наконец-то усмехнулась:
– Ещё бы. Вы это с таким напыщенным видом объясняли.
Медиум и штурман хихикнули уже не скрываясь, а капитан поджал губы и покачал головой. С улыбкой.
– Делать что будем, шутницы? – спросил он, окидывая взглядом присутствующих и по привычке пробегаясь глазами по всем жизненно-важным показателям корабля на мониторах. – Надо проверить систему охлаждения двигателя.
– Высадим её на любой приличной планете, – передёрнула плечами зам. Если бы Глиа не пыталась спасти Бра’ас, то давно была бы мертва. Нимпомена сцепила руки в замок, любуясь своим изысканным маникюром:
– Убьём. Людоедам нет места в известной Вселенной.
– А кому есть? – взвился Тэрон, теряя едва обретённое спокойствие. – Аристократам?!
Медиум поджала губы и отвела глаза. И зачем пыталась что-то добавить? Со стороны пульта управления раздался несмелый вопрос:
– Оставить её в команде не вариант?
Капитан, взвинченный словами Нимпомены, собирался рявкнуть, но замер с открытым ртом. Поникнувшая Бра’ас сидела, снова опустив голову и сжимая подлокотники, отчего её локти оказались высоко поднятыми – огромное мужское кресло не подходило для маленькой, да ещё и безногой девочки. Тэрон подошёл к ней и, присев рядом на корточки, мягким тоном спросил:
– А кормить её чем будем? И защищать тебя как? Ты настолько ей доверяешь? Я – нет.
Штурман не смогла ответить на эти вопросы, отчего тихонько вздохнула. Глию она совсем не знала. Поднявшись, Капитан погладил Бра’ас по голове, а потом кивнул Стей и Нимпомене на выход. Медиум глянула с ревностью и, вздёрнув нос, поднялась с кресла. Зам же смотрела изучающе – такого Тэрона она видела нечасто.
– Мы высадим её на ближайшей планете, – уже на пороге он остановился и обернулся: – Бра’ас, после этого всего кресло тебе подгоню. Неудобно же, а ты молчишь.
* * *
Остановившись возле больнички и, не заходя внутрь, Тэрон скомандовал Нимпе:
– Просканируй Глию.
– Что? – удивились Стей и Нимпомена. Медиум недоумённо уточнила:
– Прочитать мысли? Ты же запретил…
Капитан закатил глаза и пояснил:
– Определи её эмоциональное состояние, настроение и отношение ко мне и к команде. Давай вообще всех сканируй, лишним не будет.
Нимпа кивнула и оперлась на стену, чтобы погрузиться в транс. Зам подошла поближе, чтобы её придержать. Когда медиум отключилась, Стей уточнила:
– То есть, Нимпомена могла это сделать до того, как мы потеряли Бра’ас, часть новой команды, кучу времени и золота?..
– Могла! – с досадой выдал Тэрон, хлопая ладонью о ладонь.
– Но мой капитан предпочёл просто так катать медиума на «Цезаре» и платить ему жалованье, – с пониманием кивнула Стей. – Понятно. Полезно.
Тэрон смерил её недовольным взглядом и, отойдя к противоположной стене, опёрся плечом. Зам не стала продолжать. Потянулись минуты ожидания в молчании.
Вскоре Нимпомена открыла глаза и растерянно огляделась. В этот раз капитан не спешил бросаться вперёд, поэтому медиум почти сразу пришла в себя, чтобы сообщить:
– Я поражена до глубины души! – она с благодарностью кивнула Стей, которая её поддерживала и отошла от стены. – Нет, правда! Очень интересный опыт, спасибо, Тэрон. Никогда бы сама не догадалась так сделать.
Капитан бросил уничижительный взгляд на своего зама и тоже подошёл поближе.
– В общем, из всей команды только двое готовы слепо следовать за тобой хоть на край известной Вселенной. Стей…
– Да со Стей всё понятно! – перебил Тэрон, махнув рукой. – Хочет убить меня восемью способами, причём одновременно. Остальные?
Зам скрестила руки на груди, а Нимпомена с удивлением посмотрела сначала на неё, потом на капитана:
– Ну… Практически… – она неуверенно кашлянула и продолжила: – Остальные трое боятся и не доверяют. Один даже хочет сам стать капитаном. Если честно, то я бы в команде оставила только четверых…
– Кого? – одновременно спросили Стей и Тэрон. Капитан кивнул: – С тобой всё понятно, кто ещё трое?
– Стей, Бра’ас и, как это не удивительно для меня – Глиа.
– Глиа?! – снова вместе воскликнули капитан и его зам. Нимпомена пожала плечами:
– Она с предвкушением ждёт первой встречи и надеется, что ты позволишь ей остаться в команде. Глиа так и лучится уважением и обожанием, как и Бра’ас. У них как будто одно чувство на двоих. Но ты ведь с Глией ещё не общался?..
– Нет… – Тэрон нахмурился и почесал подбородок. Потом его лицо просветлело, и он бросил очередной уничижительный взгляд на Стей: – Видишь?! Учись!
– А вы ей прямо так доверяете? – зам кивнула на Нимпу. Та сделала недовольное лицо.
– Какая ей выгода выгораживать людоеда?
– Это меня и смущает… – Стей развела руками. Они с капитаном скрестили взгляды на медиуме, которая возмутилась:
– Ой, наконец-то меня заметили!.. Мне нет смысла врать.
Стей и Тэрон, переглянувшись, дружно пожали плечами – подобные слова проверяются только временем и действием. Зам вздохнула, глядя на довольное лицо своего капитана:
– Только сделайте так, чтобы она мясо больше не ела… Детей он не любит, как же…
– Что? – удивилась Нимпомена. – А мы разве её не высаживаем?..
Но Тэрон уже входил в больничку.
На кровати лежала молоденькая девочка, обмотанная бинтами, обильно пропитанными мазями и обезболивающими. При виде капитана Глиа попыталась улыбнуться, но тут же сморщилась от боли. Тэрон представился сам, представил Стей и Нимпомену, а потом начал задавать вопросы о жизни. Глиа отвечала с трудом, и дело было не только в полученных ожогах, но ещё и в том, что она никогда так много не говорила. Капитан оказался терпеливым, подсказывал слова, задавал много вопросов, благодаря которым Глие стало проще. Под конец он спросил:
– Почему ты ешь мясо людей?
– Я… – Глиа опустила глаз. Она помнила о разговоре с Бра’ас и отношении этих людей к людоедам, но соврать побоялась: – Я привыкла…
Тэрон посмотрел на девочку долгим внимательным взглядом. Очевидно, что с ней ни разу не говорили о моральности. Она даже слова-то такого не знала. Как ей объяснить?..
– Ты любишь есть дерьмо? Вот то самое, в котором завелись уже опарыши и прочие паразиты? От которого смердит? Люди состоят из этого самого дерьма. А ты его ешь!
На лице Глии пробежали вся гамма эмоций – от удивления до отвращения. И на этом самом чувстве её обильно стошнило. Нимпомена тоже не выдержала, закрыв рот руками, она выбежала из больнички.
– Какой вы мерзкий… – выдала Стей, поморщившись. – Убирать сами всё будете.
* * *
Глиа, как и Бра’ас, следила за похождениями капитана и команды бойцов. У неё был свой переговорник, включенный только на приём, чтобы не отвлекать Тэрона. Слушая их перепалки с Шеврон, подколки Стей или глупости Тарити, механик чувствовала, словно она часть команды и находится рядом с бойцами. Даже голод, даже желание вгрызться в свежее мясо, проснувшееся совсем недавно, отступало куда-то вглубь. Зная, что за ним пристально «следят», капитан частенько пояснял ситуацию или рассказывал детали для Бра’ас и Глии.
Тэрон ещё на корабле собрал их и Стей, чтобы поговорить о куноити. Это было первое дело, на которое шли близняшки, и для начала капитан хотел удостовериться в надёжности Шеврон. С Тарити, как оказалось, он уже успел пообщаться. Несмотря на её «особенность», как мягко выразился Тэрон, смерив грозным взглядом захихикавших Бра’ас и Глию, младшая куноити была готова слушаться и выполнять все приказы. А вот старшую ещё ждал разговор…
Механик всегда поражалась тому, как капитан умудрялся за несколько минут разобраться в потёмках сердец других людей. Не зря он много умных книг читал – сам поумнел! В итоге Шеврон тоже прошла проверку сначала словом, потом и делом. Заслышав о споре «кто сильнее, тот капитан», Глиа даже думать не стала – поставила на Стей. На связь вышла Бра’ас, чтобы высказаться о победе зама. И они немного поболтали, обсуждая близняшек, а точнее Шеврон. Им обеим было интересно, как быстро та признает капитана главным. Потом уже стало не до разговоров – Тэрон провернул сделку с освобождёнными мародёрами, и механику пришлось заниматься погрузкой награды. Больше всего она обрадовалась новой книге.
…Когда же прозвучало предупреждение «Все тридцать два зуба выбью», Глиа, не помня себя, вскочила и бросилась бежать. Она так мчалась, желая помочь капитану, что мысль: «а как я, собственно, ему помогу?» не успевала за ней. В итоге задыхающаяся от непривычного напряжения механик осталась посреди поля провожать взглядом улетающий «Цезарь». А там не только первая мысль добежала, но и все остальные… Глиа схватилась за голову и, опустившись на землю, расплакалась.
– И как я ему помогу?.. – в голос рыдала механик. – Я же вообще ничего не умею!..
Сколько времени она просидела, Глиа не знала, однако слёзы иссякли. И механик принялась оглядываться, всхлипывая и немного подвывая.
Бра’ас умела посадить корабль так, чтобы он не цеплял ничего лишнего. Так и в этот раз она расположила «Цезарь» посреди большой поляны, окружённой высокими деревьями. В центре этой поляны трава была выжжена полностью, ближе «к краю корабля» – только примята. Глиа выскочила без вещей и еды, даже переговорник остался настроенным на приём, а без пульта его нельзя было перенастроить. Куда улетела Бра’ас? Вряд ли спасать капитана…