Анна Крылатая – Нельзя так говорить о капитане (страница 41)

– Ч-ч-что это?..

– Это у нормальных людей называется «объятия», – продолжал веселиться капитан. Зам моментально пришла в себя и резко бросила:

– А вы откуда знаете? Они вас перестали игнорировать? – а когда Нимпа хихикнула над вмиг помрачневшим Тэроном, добила: – Раз уж мы все тут удачно встретились, может, обсудим разрыв мыслесвязи и нашего интуита?..

– Не-е-е-ет! – одновременно закричали капитан и медиум. Смерив Нимпомену уничтожающим взглядом, Стей сердитым голосом выдала:

– Ты отвратительно выглядишь. Не заболела случайно? Горишь вся, между прочим, – не дав медиуму даже попытки на достойный ответ, а капитану на злую насмешку, она грозно прорычала: – Сэр-р-р! – и осеклась. С космической грустью в глазах Тэрон вздохнул:

– Стей… Я не хочу разговаривать с Каллин… Если… Только если окажется, что она действительно моя дочь, то это означает, что я бросил своего ребёнка. Это означает, что мою дочь из-за меня сделали нетуш. Если я узнаю, что имперские шавки гонятся за моей дочерью – мы развернемся и объявим им войну. И я по астероидам разнесу всю известную Вселенную, чтобы уничтожить тех, кто хотя бы косо посмотрел на мою дочь. Ты готова к этому? Я пока нет. Дай мне немного времени, чтобы подготовиться.

Изумленные Нимпомена и Стей не сводили глаз с капитана, который открылся им с новой непредсказуемой стороны. И если медиум, которая до этого признания задавалась вопросом: «Ну как меня угораздило влюбиться в такого?..», получила ответ на свой вопрос, то зам, медленно вытягивая пистолет из кобуры, задавалась другим: «Почему он так резко изменился?».

А Тэрон, не замечая ничего вокруг, повернулся к Нимпе и, красуясь, уточнил:

– Я выглядел умудрённым жизнью человеком?

– Да-а-а! К сожалению… – простонала медиум, закрывая лицо руками. Она окончательно перестала понимать капитана и заодно ещё и себя. А Стей с облегчением выпустила пистолет, тихо выдохнув: «Ложная тревога».

– Хорошо! – усмехнулся довольный капитан и отправился в рубку управления. Подождав, когда он скроется из виду, Нимпа убрала руки от лица и тоскливо сказала:

– Я не хочу воевать с имперцами…

– А нашим мнением кто-то интересовался?..

* * *

Бра’ас раздирала себя изнутри. С одной стороны она понимала, что Тэрон не виноват в появлении очередной (уже третьей!) недонетуш на корабле, а с другой – виноват как никто другой! Ведь девочка искала своего отца в лице капитана, а рабыню купили по его недосмотру… Однако какое она вообще имеет право злиться, когда ей, инвалиду без ног, позволяют оставаться на корабле, жить тут в своё удовольствие и даже проявлять дурной характер. А вроде и имеет она право, как раз потому, что ей позволяют тут жить в своё удовольствие и даже не сожгли на Летренсе-4… И из-за этого Бра’ас хотелось опекать обеих «подружек по судьбе», ведь сейчас те никто и не имеют голоса. Но имеет ли голос она сама?.. Хотелось побиться головой о панель управления… Даже Глие не поплачешься, потому что у неё свои проблемы…

Разговаривать с капитаном, находясь в таком душевном раздрае, принцесса не могла. Конечно, только Тэрон мог разрешить её сомнения, но Бра’ас боялась не сдержаться и нагрубить раньше, чем вообще успеет открыть рот… Ссориться с капитаном, а уж тем более обижать его, она бы не стала. Да и никто бы не стал. Тем не менее, принцесса заткнула все свои переживания в момент, когда услышала по радиосвязи запрос на охотников – идеальная работа в сложившейся ситуации. Как сделала бы в любой другой ситуации, которая требовала присутствия Тэрона.

Когда Бра’ас рассказала о том, что удалось выяснить про предстоящую охоту, капитан выдал команде указания по подготовке и похвалил своего штурмана. А потом поинтересовался, не хочет ли обиженная принцесса объясниться. Она не хотела. Но, может, Глиа?.. Помолчав, Бра’ас спросила:

– Что важнее – безопасность команды или поддержка друга?

– Поддержка друга, конечно.

– Глиа дежурила накануне недавних поломок «Цезаря», – тихо вздохнула Бра’ас, прежде чем до неё дошло – Тэрон сказал совсем не то, что она ожидала услышать! Принцесса смутилась: – Но… Я… А как же безопасность? Ты всегда о ней твердишь…

Тэрон потрепал Бра’ас по волосам, придвинул к себе второе кресло и сел.

– Как ты думаешь, почему я безоглядно доверяю Стей?

– Вы давно знакомы? – предположила принцесса. Капитан улыбнулся:

– Она прикрывает мне спину, куда бы я ни пошёл, не думая ни о своей безопасности, ни о безопасности остальной команды.

– Я не понимаю… – растерялась Бра’ас.

– Нет ничего важнее надёжного друга… Банально звучит! – Тэрон поморщился. – И, тем не менее, так и есть. Крепкая команда состоит из друзей, доверяющих друг другу и своему капитану. А дружба порой требует безрассудных поступков.

– Стей не похожа на того, кто совершает безрассудные поступки… – прошептала Бра’ас, с обожанием глядя на своего героического капитана. Принцесса подумала о том, что станет самой счастливой женщиной во всей известной Вселенной, если ради неё кто-нибудь пойдет на такие поступки. Она не знала предысторию появления Нимпомены на «Цезаре».

А героический капитан весело фыркнул:

– Как же, не совершает! До сих пор в моей команде ещё и надеется меня «образумить»…

* * *

Основное рабочее место Глии было пристанищем для всех важных деталей корабля. В центре заправлял концертом механического гула основной двигатель, размером с небольшой деревенский домишко. Второстепенный пристроился сбоку младшим братцем-сараем, третий запасной скромно ютился собачьей будкой в дальнем углу. Стены слева и справа от основного двигателя прятались под многочисленными приборами и механизмами, поддерживающими все жизненно-важные циклы на корабле – комфортную температуру, электричество, необходимый уровень кислорода, обеспечивали очистку воды и канализации, стабилизацию при движении, охлаждение продуктов, лекарств, двигателей. Здесь же располагались дополнительные датчики, показывающие состояние корабля и всех его частей, включая герметичность оболочки. Здесь же Глиа проводила большую часть своего времени, проверяя или ремонтируя что-нибудь. Так было и сейчас. Механик расположилась под двигателем на дощечке с колёсиками и разговаривала со своим ручным хорьком, который лежала клубочком на её груди.

– Ща я вклячу пендюрку на место и-и-и… – раздался негромкий щелчок, а потом гул заработавшего механизма. – И она зарумпится. А ты сомневалась, Тэрочка?

– «Тэрочка»?! – раздался удивленный голос капитана. Смущенная Глиа выехала из-под двигателя. Тэрон подал ей руку, помогая подняться на ноги.

– Ну да… – всё ещё смущенная механик приняла помощь, поддерживая другой рукой своего зверька. – Это – моя Тэрочка…

– По имени господина, я полагаю? – обречённо вздохнул капитан. Оглянувшись, он присел на высокий порожек. Хорёк перелез на плечо Глии и уставился чёрными бусинками на своего тезку. Механик с виноватым видом развела руками:

– Но ведь ты разрешил её оставить…

– «Разрешил»! – передразнил Тэрон. – После того, как ты её прятала от меня несколько месяцев? – он покачал головой и кивнул на двигатель: – Что там?

– А, ничё такого, – отмахнулась Глиа и замялась, перекатывая сигарету из одного уголка рта в другой. Глаза механика заметались по сторонам, руки не находили себе места, дыхание участилось. Наконец Глиа справилась с собой: – Тэрон, я должна сказать… – она снова смолкла, пытаясь подобрать слова и найти в себе храбрость.

Капитан молчал, только положил локти на колени. Прошло несколько минут, прежде чем Глиа со слезами в голосе призналась, какая она безответственная идиотка… В последнее дежурство механик проверяла приборы через один, а то и два, поэтому проморгала столько проблемных мест. Это настоящее чудо, что всё удалось устранить без серьёзных последствий, но допускать такие промахи непозволительно! И очень опасно. Под конец Глиа сказала, что с пониманием примет любое наказание капитана, даже если он решит выгнать её на необитаемую планету или… в космос.

Тэрон долго молчал, разглядывая наполненное раскаянием лицо с размазанными по нему слезами и мазутом, а потом вздохнул:

– Снова кошмары?

Глиа перестала дышать и как-то незаметно съёжилась, словно уменьшаясь в размерах. Её плечи и голова опустились, руки метнулись ко рту, но замерли где-то на середине пути. До вопроса капитана механик выглядела виноватой, а сейчас – напуганной до полусмерти.

– Почему сразу ко мне не пришла? – упрекнул Тэрон. Она еле слышно произнесла:

– Ну… Я же не могу… постоянно к тебе бегать…

– Я твой капитан, Глиа, – Тэрон поднялся и прижал механика к себе. – Ты можешь прийти ко мне в любое время. Сколько угодно раз.

Глиа разрыдалась и заметалась в его объятиях, выпуская всю скопившуюся боль. А он лишь гладил механика по голове. Потребовалось немало времени, чтобы та начала успокаиваться и смогла выдавить из себя хоть несколько слов.

– Снова крики… Снова кровь… Всё в крови… Всё и все… Я с ног до головы в крови… И, самое жуткое – снова этот запах!.. – Глиа дотронулась рукой до обожжённой стороны лица и провела по ней. – Он гонится за мной… Он преследует меня… Табак не помогает… Я просыпаюсь и чую его всюду… Даже здесь…

– А по-моему тут хомяком твоим воняет…

– Это хорёк! И я за ней всё убираю! – возмутилась Глиа, отстраняясь, а потом засмеялась сквозь слёзы и снова прижалась к Тэрону: – Спасибо, Тэрочка… Спасибо… Спасибо тебе…