Анна Крылатая – Нельзя так говорить о капитане (страница 40)
– Я укреплю поставленную защиту. Видеть противную рожу при этом не обязательно.
– Она явно про тебя, – доверительно сообщил капитан заму, но тут из переговорника донеслось: «Вашу, сэр». Тэрон всплеснул руками: – И эта «сэркает»… Беспредельщицы…
Он снял блок с двери в свою комнату.
В том же углу, где её и оставили, сидела Тэя с самым несчастным видом. И, в отличие от всех остальных членов команды, которые на себя сегодня этот вид притягивали, бывшая рабыня действительно чувствовала себя несчастной. Сердечко её замерло от страха, когда на пороге появился господин и та страшная женщина с револьвером.
Каллин удобно устроилась на коленях Тэи и водила пальцем по строчкам книги, изображая чтение. Даже слова какие-то несвязанные друг с другом лепетала. На картинках она останавливалась подольше, внимательно их разглядывая, называя те предметы, которые знала. Таких было немного. Когда открылся дверной люк, Каллин с излюбленным криком «Папочка!» подлетела к Тэрону и прижалась к нему. Капитан закрыл лицо рукой, а другой указал Стей на девочку. Та присела рядом и тихо произнесла:
– Сиди здесь. Тэя – на выход.
Улыбка сползла с лица Каллин, хотя она не выглядела такой испуганной, как бывшая рабыня. Девочка без возражений отпустила Тэрона и вернулась к книжке. А Тэя, шатаясь и держась за стену, встала на ноги. Поклонившись своему господину, она вышла из комнаты и замерла, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания и при этом стать как можно незаметнее. Тэю била крупная дрожь, руки тряслись и зубы стучали – она была напугана до смерти. Капитан, заметив это, очень осторожно положил руку ей на плечо. И всё равно бывшая рабыня вздрогнула, как от удара хлыстом.
– Тэя. Тебя никто не обидит, – голос Тэрона звучал вкрадчиво и даже немного убаюкивающе. – Я – твой капитан и буду защищать тебя.
– Да, господин, – Тэя поклонилась. Привычные раболепные действия успокаивали больше, чем слова незнакомого человека. Стей заблокировала дверной люк комнаты капитана и пошла в центральный зал. Тэрон бережно подтолкнул Тэю следом, а сам сказал в переговорник:
– Нимпа, прикажи ей не нервничать. Ну, невозможно же разговаривать!
– Как велите, сэр, – буркнул переговорник.
– И перестань уже хмуриться! Морщин полон лоб, – подождав и не получив ответа, довольный своей победой (хоть над кем-то), капитан прошёл в центральный зал.
Разговор с Тэей походил на прогулку по минному полю. Тэрон пытался нащупать безопасную тропинку среди страхов бывшей рабыни, чтобы вывести её на откровенность. Воздействие Нимпомены сделало своё дело, хотя Тэя и не полностью перестала нервничать. Она отвечала прямо, не пытаясь увиливать или врать, хотя и делала это с подобострастием, постоянно склоняя голову и добавляя «господин».
Ничего интересного Тэя не открыла. В комнате капитана она устроилась в уголке и старалась даже дышать украдкой, а не то, что поднимать взгляд. Тем не менее, одним глазком (за что бывшая рабыня извинилась несколько раз) Тэя увидела, как Каллин водила розовой расчёсочкой по волосам дремавшего Тэрона (капитан помрачнел – ничего подобного он не помнил). Он при этом рассказывал о своей команде, причём в самых светлых красках (Стей с удивлением приподняла брови, а Тэрон стушевался). После того, как их с Каллин заперли, девочка попросила помочь ей спуститься с полки и захватила с собой книгу, стоявшую рядом.
Но это «ничего интересного» так много открыло капитану и его заму! Они поверили Тэе с первых слов – тут сказывались и её искренний испуг, и их немаленький опыт допросов. Бывшая рабыня оказалась на корабле случайно. Но что привело сюда девочку-медиума-интуита?.. Капитан и его зам долго смотрели друг на друга, пытаясь найти ответ. Стей поняла первой.
– Теперь я уверена в трех вещах.
Тэрон подобрался.
– Каллин – медиум. Каллин – интуит. Каллин – ваша дочь.
Капитан вздохнул с самым несчастным видом:
– И я знаю, что нам сейчас предстоит сделать.
Глава двадцать первая. Умудрённый жизнью
Когда несчастный Тэрон вздохнул и обречённо проговорил: «И я знаю, что нам сейчас предстоит сделать», Стей почему-то решила, что он намерен покончить со всеми их проблемами, и с воодушевлением произнесла:
– Расспросить Каллин!..
Почему зам подумала именно так?.. Откуда вообще появились эти мысли? С чего она взяла, что капитан может думать о чём-то другом, кроме… Что капитан вообще может думать?.. Услышав довольное «Будем есть», Стей нахмурилась, а на его оправдывающееся «Что?.. Я не ел целую вечность! Столько проспать…», сквозь зубы бросила:
– Вы спали от силы минут пять…
Получение новых противоречивых сведений не бросило даже тени мрачности на лицо Тэрона. Он уже полностью погрузился в мысли о предстоящем обеде, который приготовит человек с кулинарными талантами. Указав Тэе правильное направление, капитан вызвал по переговорнику Джули, велев той помогать.
– Приготовьте мои кабачки. И не забудь, что Глиа не ест мясо, – добавил Тэрон, когда запыхавшаяся Джули примчалась в кухонную часть центрального зала, чтобы возмутиться. Услышав предупреждение, торговка побагровела от злости:
– Да мы все тут не едим мясо! Вот уже тридцать восемь дней!
– Месяц прошёл?! – удивился капитан, а потом пожал плечами: – И не будем есть ещё столько же, потому что работы в линейке Летренс нет, а ты потратила все наши деньги, напомнить куда? – капитан медленно воздел обе руки в сторону Тэи, а когда Джули насупилась, то строго добавил: – Кстати, про напоминания. На корабле рабов нет, относись к новенькой, как к остальным членам команды.
Знаком Тэрон остановил торговку, собиравшуюся разразиться очередной гневной тирадой, и, отозвав её в сторону, тихо велел не спускать глаз с Тэи и заодно забрать из его комнаты Каллин.
– Почему я? – только и спросила приунывшая Джули, посмотрев на свой стол. Она понимала, что нельзя оставлять нового человека на кухне без присмотра проверенных членов команды, но ведь работа ждала…
– А кто её притащил?! – с раздражением бросил капитан, собираясь уходить. Подумав, он развернулся и непоколебимой скалой завис над Джули: – Ты нарушила мой приказ и подвергла команду опасности. Так и быть, можешь сама выбрать себе наказание: прогулка в открытый космос, месячное дежурство без исключений или шефство над новенькими. Могу ещё пристрелить по совету Стей. Ты провинилась? Восстанавливай моё доверие.
Спокойный тон непривычно серьёзного капитана подействовали куда ярче любых угроз и криков. Глаза торговки наполнились слезами, но не от обиды, а от осознания своей вины. Джули опустила голову, зашмыгала носом и принялась вытирать слёзы.
– Как скажете, сэр…
Тэрон всплеснул руками:
– Имперская рать! И ты туда же! Это в нормальных командах сэром называют уважаемого капитана, а у вас-то что случилось?
Торговка замялась, боясь поднять глаза; ей на выручку пришла Стей:
– Когда вы беси… раздражаете команду своими тупы… недальновидными поступками, то команда называет вас сэром. Сэр.
– Понял наконец-то, – с облегчением выдохнул капитан, а когда Джули прыснула, на миг задумался и, пристально глянув на своего зама, возмутился: – Э-э-эй!..
Стей смотрела открыто, широко распахнув глаза и часто хлопая ресницами, а в ответ на восклицание Тэрона, с невинной улыбкой уточнила:
– Идём за Каллин?
Капитан поджал губы и недобро сощурился, пытаясь придумать план долгой и мучительной мести. А потом махнул рукой и пошёл в свою комнату. Переглянувшись с Джули, зам отправилась за ним. Уже на подходе их застиг голос Бра’ас из переговорника:
– Сэр, со спутника Летренс-15 прислали запрос на охотников. Нам это интересно?
– Конечно! – обрадовался Тэрон, бросаясь к переговорнику. – Узнай подробности, я сейчас приду! – и посмотрел на хмурую Стей: – Отведи Каллин к Джули.
Дверной люк, ведущий в комнату Нимпомены, отъехал в сторону, и на пороге показалась медиум с усталым и больным видом – волосы растрепаны и взлохмачены, макияжа нет, глаза покраснели, лицо отекло… Капитан, завидев Нимпу в таком необычно неприглядном виде, картинно схватился за сердце. А медиум простонала, потому что она надеялась сходить в душ и не встречать этого человека, по меньшей мере, ещё несколько десятков лет…
– Ты плакала? – удивился Тэрон и выпалил на одном дыхании несколько вопросов: – Ты что, обиделась на «лошадь»? Когда я тебя успел назвать лошадью? Ты что обиделась, что я тебя не назвал лошадью?
– Почему он ещё жив?! – с отчаянной болью в голосе и сердце выдала Нимпомена.
– Потому что он не изменился, – резко бросила Стей.
Они обе вздохнули так тяжело, словно несли на своих плечах чуть ли не половину известной Вселенной, а капитан с недовольным видом скрестил руки на груди. Нимпа подняла взгляд на зама и на неё нахлынули воспоминания о днях их знакомства, подстёгнутые воплотившимся видением «поцелуя» и настоящей причиной спасения от изнасилования. В порыве чувств медиум кинулась к Стей на шею и, прижавшись, прошептала:
– Я так ни разу и не поблагодарила тебя за помощь тогда…
Тэрон, который хотел было возмутиться тем, что его тоже не благодарили, громко захохотал, глядя как вытянулось лицо изумлённой Стей. Не привыкшая к проявлению эмоций, зам не понимала куда себя деть и как реагировать на подобную благодарность. А когда раскрасневшаяся Нимпомена отстранилась, то растерянно уточнила: