Анна Крылатая – Нельзя так говорить о капитане (страница 31)

– Сэ-э-эр… – возмущенно протянул Нарр, но его перебил Викто:

– Да-да, – он зевнул и с ленцой потянулся, почесывая живот. – Моё счастье, что мы в космосе и не можем лететь без штурмана.

Тэрон почти слетел со стремянки на пол и бросился бы на Викто, если бы Нарр и Стей его не удержали со словами, больше похожими на мольбу: «Сэр… не надо…».

– Ты не смог уберечь одну маленькую девочку! – капитан силился вырваться из «объятий» двух его подчинённых, продолжая выговаривать Викто: – Она заболела из-за тебя!

– А какой толк от маленькой девочки на корабле? – передернул плечами Викто. – Всё равно эта ленивая Бра’ас ничего не умеет, даже как нетуш никуда не годится…

Тэрон зарычал и, с невиданной силой стряхнув с себя подчинённых, рванул вперёд. Его кулак с размаху прилетел расслабленному Викто в нос. Тот упал на пол, а Нарр и Стей с ругательствами снова схватили капитана, пытаясь удержать от дальнейших действий.

– От женщин одни проблемы! – прохрипел штурман, пытаясь остановить кровь, хлещущую из разбитого, а, вероятно, сломанного носа. – Не в обиду Стей… Им здесь не место!

– Не важно, кто находится рядом с тобой – девочка, женщина или тупорылый мужик, – голос капитана звенел от ярости. – Команда – есть команда. Ты должен заботиться о каждом. О каждом! Только так мы можем выжить. Мы в одной команде! Запомни это.

– Но ребёнок требует больше внимания, чем мужик… – снова возразил Викто. Тэрон дернулся в его сторону, намереваясь продолжить убеждение кулаками.

– Сэр, пожалуйста, нет… – попросила зам, сжимая хватку сильнее. – Дайте хоть до планеты долететь…

– Видишь, Стей, что с мужчинами делает недостаток женской ласки? – захохотал Нарр, похабно подмигивая заму. И тут же улетел в другую сторону от Викто.

– Имперская рать! Пошути мне тут! – рявкнул Тэрон. Стей вздохнула, еле сдерживаясь, чтобы не выругаться снова – разве можно остановить капитана, когда тот в бешенстве, да ещё и два идиота то и дело подначивают? Как бы ей не прилетело за компанию…

…А повод для злости был. И немаленький… Тэрон определил новенькую Бра’ас в помощники штурмана, но Викто, вместо того, чтобы учить, сначала приставал, а получив по роже от капитана, потом от зама, принялся издеваться. Он давал Бра’ас непонятные и сложные задания, сути которых новенькая не понимала. Рассказывал о бессмысленных действиях, заставлял их повторять и заучивать. Называл тупой, уродливой и безнадёжной, когда не слышали капитан и зам, а когда слышали – жаловался, что ему дали ленивую ученицу. Но Бра’ас всё терпела, стиснув зубы. Она выполняла поручения Викто, выдерживала его издевательства, потихоньку наблюдая за действиями штурмана. И в один прекрасный день самостоятельно смогла состыковаться с другим торговым кораблём, когда Викто отдыхал. Для новичка – непосильная задача.

После того, как Тэрон похвалил Бра’ас перед всей командой, Викто люто возненавидел эту дерзкую девчонку. Просто так избавиться от неё не вышло, за убийство можно было схлопотать от капитана, поэтому Викто сделал всё, чтобы Бра’ас заболела – включал кондиционер на полную мощность, открывал дверной люк для усиления сквозняка, даже якобы случайно облил её ледяной водой. И у него получилось.

Бра’ас слегла с воспалением лёгких. Она без конца кашляла и металась в агонии жара. Аспирин и прочие простые лекарства, которые нашлись на корабле, никак не могли облегчить её страданий. Тэрон собрал золото с команды, но их «богатств» не хватило бы на лечение. Теперь девочку ждала смерть. И это всего лишь спустя пару месяцев её пребывания на корабле! Капитан, осознав, что не смог уберечь своего подчинённого, разозлился не на шутку. И если бы не незаменимость Викто, как штурмана, этот урод давно бы отправился в открытый космос…

– …Ты не спасешь её, Тэрон, – пробурчал Викто, всё ещё захлебываясь от крови.

– Ох-хо… – прокряхтел Нарр, поднимаясь на ноги и потирая ушибленную скулу. – Как бы ни было грустно, но он прав. Это не пуля, и не порез, как было у меня. Сэр, всех вам не спасти. Бра’ас осталось от силы несколько дней. Ни одна работа не принесёт нам столько денег…

– Одна принесеёт… – тихо выдохнул капитан. Стей с удивлением отступила – Тэрон перестал рваться к Викто. – Всей команде собраться в центральном зале. У нас есть работа.

* * *

– Нимпомена – ты дурочка!

– Тихо, Эргефона! – строго проговорила мадам Дарубасс. – Нельзя так говорить. Выражайтесь, как это делают настоящие аристократы.

– Да, мадам Дарубасс, – вежливо кивнула Эргефона, а потом снова посмотрела на свою младшую сестру: – Нимпомена, ваш уровень интеллекта оставляет желать лучшего.

– Вот теперь правильно, – с важным видом похвалила учительница сияющую ученицу. – Выражение «дурочка» подходит простолюдинам и рабам. А вы – Лемпресски! Герцоги Лемпресски никогда не позволяют себе опускаться до гнилья, – мадам Дарубасс с тёплой улыбкой наставительно подняла палец. А потом повернулась ко второй ученице. Улыбка ушла с её лица: – Нимпомена, как правильно заметила Эргефона, вы перестали стараться. С таким отношением к обучению вам останется только на кухне посуду мыть.

Класс, состоявший из пяти дочерей самых богатых аристократов, дружно захихикал. Покрасневшая Нимпомена, всё это время стоявшая у доски, низко опустила голову. Мадам Дарубасс посмеялась вместе с классом, а потом посадила провинившуюся ученицу и продолжила урок.

* * *

С раннего детства маленькой Лемпресски рассказывали о том, что родиться аристократом – это великое счастье. Только аристократы достойны жить в благости и вкушать радости жизни. А простолюдины должны обслуживать и завидовать знати. И с раннего детства маленькая Нимпомена считала себя самой несчастной в известной Вселенной… Ей не повезло появиться второй… Разница в два года дала Эргефоне такую фору! Старшая Лемпресски опережала свою сестру по всем. Учеба, творчество, воспитание, внешний вид – Эргефона затмевала собой Нимпомену, выхватывала похвалу и успехи прямо из-под носа младшей. А родители, родственники и учителя поддерживали честное соперничество. Почему-то никого из взрослых не смущало, что соперничество выходит не честным из-за гигантской для детского возраста разницы в два года.

Они говорили, что Нимпомене очень повезло иметь такую даровитую сестру перед глазами. Эргефона – идеал, образец для подражания, символ лучшего. Чего уж проще следовать за ней и повторять её успехи? Проторенной дорожкой всегда легко идти, не то что быть первооткрывателем и первопроходцем. Чего это маленькая Лемпресски вечно жалуется и плачет? Не хочет быть, как сестра? Не хочет быть на неё похожей? А чего хочет? Посуду мыть и прислуживать ей? Это легко, это всегда пожалуйста. Иди хоть сейчас. Всё, уже передумала? Тогда учись старательнее, делай всё тщательнее, запоминай лучше. Тогда, кто знает, возможно, станешь похожей на Эргефону.

Как бы ни старалась Нимпомена, сколько бы усилий полубессонными ночами не прикладывала, она всегда оставалась позади своей сестры. Не было других задач у младшей Лемпресски, кроме как догнать старшую и пройти её путём. Ведь пока Нимпомена достигала одну цель, Эргефона успевала достичь следующую. А то и несколько… И первым делом похвастаться перед родителями, да покрасоваться перед сестрой своими успехами. Так и оказалась расписана жизнь Нимпомены на каждые ближайшие два года. Всегда. Постоянно. Без отклонений. Без возможности поступить иначе. Без надежды на похвалу от родителей или признание сестры…

А уж когда у Эргефоны в двенадцать лет проявились способности медиума, младшая Лемпресски совсем сникла. Всем известно, что сила медиума напрямую зависит от возраста, точнее – от времени, проведенного в тренировках. Старшая Лемпресски не потеряет ни минуты драгоценного опыта. Даже если Нимпомене внезапно повезет и у неё тоже проявятся способности медиума через два года, то в этом деле она никогда не догонит сестру… Она ни в одном деле никогда не догонит сестру…

Эргефона взялась упражняться на младшей, конечно же. Сначала это были невинные приказы, вроде попрыгать на месте, покружиться и похрюкать, но, почувствовав силу и власть, старшая Лемпресски перестала видеть границы. Так Нимпомена стала появляться голой посреди светского приема, купалась в грязи со свиньями, ела червяков, обрезала свои длинные шикарные волосы… И не было у младшей Лемпресски защиты – родители только смеялись над выдумками своей старшей и отчитывали Нимпомену. Разве можно столько хныкать и жаловаться? Когда уже будет хоть какой-то успех или достижение?

* * *

Аристократы верили, что они – избраны самой известной Вселенной и отмечены ею для получения всех благ и наслаждений. Ни один из них, ни на миг не сомневался, что медиумом способен стать только прирождённый аристократ. С двенадцати лет родители и опекуны медитировали с ребёнком, чтобы обучить его азам погружения в боевой транс, даже если сами не обладали способностями медиумов. Далеко не каждый представитель знати проявлялся как медиум, хотя учили всех. Шансы многократно повышались, если медиумы образовывали пару и рожали детей. Многие только ради этого пары и создавали. Но гарантий с этой таинственной силой никто не давал.

Способности медиумов постоянно изучались другими медиумами и аристократами, мечтавшими обладать способностями, но мало кто понимал природу сил и предел медиумов. Даже два ребёнка в одной семье могли различаться по уровням, что уж говорить про разных людей с разных планет. Учителями медиумов назывались те, кто хотел заработать денег обманом. Ни один здравомыслящий медиум не обучал своих потенциальных врагов или соперников. А врагами были все.