Анна Крылатая – Нельзя так говорить о капитане (страница 24)

– А, это я виновата… Опять я… – скисла Нимпомена и объяснила, когда команда посмотрела на неё: – Тэрон потребовал сказать, кто считает его красавчиком…

Бра’ас и Глиа с пониманием засмеялись, Стей закатила глаза, близняшки переглянулись.

– И что ты ответила? – полюбопытствовала Тарити.

– Что никто, естественно, – как нечто само собой разумеющееся выдала Нимпа. Остальные согласно покивали. Шеврон с вопросом во взгляде покосилась на свою сестру – она-то чувствовала, что младшую тянет к Тэрону – но та сделала вид, что ничего не понимает. Или действительно ничего не поняла.

– А на самом деле? – хмыкнула зам. Медиум с недовольством посмотрела на неё:

– Никто, естественно.

Остальные согласно покивали. Стей повторила настойчивее:

– И всё же?

– Все, естественно… – сдалась медиум, вздыхая с грустью: – Ну, может не прямо красавчиком, но точно не последним уродом.

Остальные согласно покивали. Шеврон почувствовала вопросительный взгляд Тарити и поспешно отвела свой. А зам продолжала в упор смотреть на Нимпомену, отчего та с недовольным видом скрестила руки на груди и высокомерно заявила:

– Кроме меня, конечно же.

– Лгунья, – в сторону произнесла Стей. Остальные согласно покивали. Медиум насупилась.

– Банды же не было? – спросила Шеврон. – Вы подрались?

– Обменялись парой ударов, – покачала головой зам.

– Но сейчас всё хорошо? – в голосе Нимпы скользнуло беспокойство. Стей с улыбкой кивнула. Медиум улыбнулась в ответ.

– Тэрон правда назвал нас ужасной командой? – с тревогой спросила Бра’ас.

– Он имел в виду нашу уникальность, – успокоила (опять ни слова лжи!) зам и её. Принцесса с Глией просияли. Остальные тоже заулыбались.

– А Тэрон и Стей сказали, что будут меня защищать и никому не дадут в обиду! – похвасталась принцесса, с гордостью выпятив свою худенькую грудь. Остальные с завистью и ревностью посмотрели на Бра’ас, а потом перевели обиженные взгляды на зама. Впервые в жизни Стей почувствовала себя Тэроном, который по глупости до глубины души оскорбил команду, и захотела провалиться сквозь землю. Она невольно сглотнула и, выставив руки вперёд, произнесла:

– Как и остальных… Мы никого не дадим в обиду.

Все расслабились и расплылись в довольных улыбках. Зам выдохнула с облегчением.

– А почему Тэрон ушёл? – влезла Тарити. Остальные потерялись от подобного вопроса.

– Она не шутит, да? – на всякий случай уточнила Нимпа у старшей куноити. Та с грустью вздохнула. Как-то так получилось, что две одинаковые по внешности близняшки сильно отличались по уму.

– Кто? – снова ничего не поняла Тарити. Шеврон с любовью погладила её по голове. А Глиа прошептала своей подруге:

– Мне кажется, что у Тэрочки появился серьёзный конкурент…

Бра’ас прыснула и закивала, а про себя подумала: «Возможно и не один». Стей с усмешкой ответила, представляя, какая будет реакция:

– Он ушёл за своим ремнём.

У всех загорелись глаза от нетерпения и желания услышать чудесную историю, но тут Бра’ас позвала:

– Стей, – когда их взгляды встретились, принцесса указала глазами за спину зама и грустно спросила: – Как ты думаешь, Тэрочка долго будет на нас обижаться?

– Ну что ты, Бра’ас? – улыбнулась Стей, правильно истолковав сигнал. Она представила Тэрона, который с самым суровым видом стоит за её спиной, скрестив руки на груди и ожидая очередного подкола. – Разве этот душка умеет обижаться?

– Я – душка?! – умилился капитан, подходя поближе. Остальные одобрительно загудели. Тэрон моментально растаял и, вернувшись на место в потрясающем расположении духа, принялся рассказывать какие-то истории. Команда с тёплыми улыбками слушала своего сияющего капитана.

* * *

На ночь выставляли дозорных на всякий случай. Тэрон, Стей и обе куноити по очереди охраняли сон остальных. При этом капитан и зам выдерживали «двойную» смену – для незримого контрольного наблюдения за новыми и пока не проверенными членами команды. Хотя Нимпомена шепнула Тэрону, что снова сканировала всех, и снова никаких негативных мыслей и мотивов не обнаружила, но капитану этих заверений не хватило. Да ещё и Нимпе прилетело суровое: «Потом поговорим про сетку на команду», отчего та совсем сникла.

Никто не потревожил лагерь, а утро после спокойной ночи и вовсе показалось каким-то волшебным. Спать в спальных мешках не так удобно, как в уютных и привычных кроватках, но подобных приключений у команды ещё не было, поэтому все чувствовали необычный душевный подъём. Капитан, окативший себя ледяной водой из колодца Дарва и долго ругающийся на холодрыгу, по-своему воспринял воодушевление команды и заставил всех тренироваться, выдав каждому свои задачи. Стей и Шеврон – по очереди пробежка до озера и обратно, рукопашный бой, а дальше зам скажет, что делать. Бра’ас – как обычно акцент на руки, потом пресс и растяжка. Нимпа – йога, растяжка, планка. Если уж соизволит побегать и растрясти свой жирок, то никто не будет возражать. А Тарити и Глию он забрал с собой. Когда все закончат тренировку – пусть собирают лагерь. И если капитан ещё не вернётся, то – учатся стрелять по мишеням.

– Десять километров бегом осилишь? – спросил он у младшей куноити. Та оскорбилась:

– Да хоть двадцать!

– Я не осилю… – робко выдала Глиа. Она никогда раньше не уходила с Тэроном на тренировку, поэтому совсем не представляла, что там может быть.

– Значит, я побегу с утяжелением, – подмигнул капитан. – Вперёд.

– Тэрон, стой! – закричала Нимпомена, когда тот уже скрылся за деревьями. Медиум тяжело дышала и выглядела так, словно её придавили камнем. – На корабле беда… Джули…

Глава тринадцатая. Неправильное решение

Жители планет с тёплым климатом и благоприятной почвой могли похвастаться богатым рационом – всевозможные овощи лежали у них на столах, в печи дымились и в кружках пенились злаковые. Да и домашний скот – коровы, свиньи, овцы, козы, куры и гуси – жирел и хорошо плодился в таких условиях. В лесах можно было найти грибы и ягоды, иногда везло на дикие фрукты. Домашних почти не выращивали по многим причинам. Саженцы стоили дорого, а плоды приносили не скоро. Один владелец мог просто не дожить до урожая, а два и больше начинали ругаться и убивать друг друга. Фрукты были ценнее овощей, поэтому многие устраивали набеги на фруктовые сады даже за неспелыми плодами, что требовало постоянной охраны и, как следствие, неоправданных золотых вложений.

В более суровых условиях спасались за счёт рыбалки и охоты. И если с рыбой ещё дело куда ни шло, то с охотой с каждым годом становилось всё хуже – животных вырезали так быстро, что те просто не успевали размножаться. Поэтому жителям неблагоприятных планет приходилось закупаться у прилетающих торговцев дешёвым и пресным месивом – порошковым протеином. Его ели на завтрак, обед и ужин, пили по будням и в праздники, из него варили пиво и готовили десерты – все с одинаковым вкусом разбавленной водой муки.

Этим же протеином питались и на кораблях. Не всегда удавалось найти на продажу (или украсть) свежие продукты, а хранить всё это было удобно только на крейсерах с холодильными камерами. Обычные торговые сардельки имели небольшие холодильники, в которых помещались продукты на несколько приемов пищи. А потом команда «с радостью» встречала пресное месиво. Специи и сахар лишь немного «украшали» протеин. Тем не менее, некоторые корабельные коки могли обойтись кусочками свежих продуктов, чтобы приготовить из протеина хоть сколько-то съедобную еду.

Нет смысла говорить о том, что аристократы и генералы питались порой лучше, чем все жители какой-нибудь бедной планеты вместе взятые. А вот рацион людоедов ни у кого не вызывает аппетита.

* * *

Когда «бабский беспредел» позволил Тэрону гордо удалиться от костра и команды, он воспользовался ситуацией не только чтобы прийти в себя, но ещё и связаться с Джули. Капитан предположил, что толстушка захочет присоединиться к вечерним посиделкам хотя бы по рации. Однако после неосторожного ответа про ужин (а это, между прочим, наваристая уха, запеченные грибы и свежесобранные ягоды!), на него вылился поток брани от якобы безобидной и скромной Джули. Тэрон идею поболтать вместе с рацией забросил куда подальше (а потом ещё и по темноте ходил её искать).

Подобный «продуктивный» во всех смыслах диалог у них случался чуть ли не раз в неделю – всё потому, что толстушка не желала придерживаться общей диеты из протеина и требовала нормальных продуктов. Капитан, по её мнению, брал для команды самую низкооплачиваемую работу, которую только мог найти, вот и постоянно сидел без золота. Нет, чтобы послушать опытного торгового гуру и начать действительно выгодное дело – работорговлю! Упёртый и глупый капитан строго-настрого запрещал продавать людей! Из-за этого несчастные (по мнению Джули) женщины питались сплошной протеиновой отравой, а бессовестный Тэрон никак не пытался решить проблему.

Сам капитан, как и Стей, относился к протеину, как к заданию: хочешь жить – ешь и помалкивай. Бра’ас хотя и хорошо питалась в детстве, когда её готовили к нетуш, но, попав на «Цезарь» быстро научилась «выполнять задание». Глиа в жизни не пробовала нормальной еды. Нимпомена была единственной, кто хоть как-то разделял боли и чаяния Джули. Она выросла среди аристократов, для которых хвастовство талантами своих поваров на шикарных пирах считалось одним из лучших светских развлечений. Но даже медиум молчала, давилась и ела. Толстушка больше молчать не могла.