Анна Крылатая – Нельзя так говорить о капитане (страница 26)
– Подождите, я запуталась! – между ними влезла Тарити с кинжалами наперевес. – Толстуху уже можно убивать или нет?
* * *
Тэрон отправил Стей и Тарити за остальными, Нимпе велел отдыхать, держа при себе рацию, а сам всё-таки поехал в деревню за продуктами. Ещё вчера до разговора со Стей он бы даже не подумал о подобном, но сегодня капитан новым взглядом смотрел на свои обязанности. Джули в какой-то мере права на счёт отвратительного питания, да и вряд ли кто-то из девочек расстроится, если поест вкуснее обычного. Однако «если» – очень правильное слово, поэтому Тэрон выбирал овощи, не требующие навыков кока…
Когда он вернулся, команда уже подготовила «Цезарь» к взлёту, но не подготовилась к тому, что капитан прикажет всем, даже отдыхающей Нимпе, хныкающей Джули и заспанному ребёнку, выйти из корабля на тренировку. Под его суровым взглядом время на свежем воздухе пролетело незаметно. А поскольку Тэрон «освобождал» от упражнений членов команды по мере их ослабевания и усталости, то и очереди в душ не было. Последними остались они вдвоем со Стей. И судя по недовольному взгляду зама, та хотела поговорить о нарушении дисциплины, желательно во время боевого спарринга, чтобы привести наиболее увесистые аргументы.
– Ты в отличной форме, Стей, – похвалил капитан. – Давай ещё кружок вокруг «Цезаря», потом командуй взлёт. А я уже выдохся, – он погрустнел. – В душ пойду.
…Тэрон не сомневался – когда зам освежится, она достанет его в любом уголке корабля, скрываться не имело смысла. Поэтому капитан «занял оборону» в центральном зале на опоясывающем диванчике в позе расслабившегося победителя – вытянул обе руки по спинке, закинул одну ногу на другую и начал покачивать носком ботинка. Ждать пришлось недолго.
– Стей! – с неописуемой радостью поприветствовал Тэрон, подумав: «Как предсказуемо». – Я как раз тебя искал. Возьми управление «Цезарем» на себя, мне надо поговорить с командой.
Зам не издала ни звука. Ни единый мускул не дрогнул на её лице. Лишь выразительный взгляд карих глаз обжигал своей всепоглощающей ненавистью и, кажется, дыхание стало тяжелее. Она, крутанувшись на пятках, отправилась выполнять приказ.
– Быть главным – бесподобно! – промурлыкал довольный капитан, когда зам уже не могла слышать. Понаслаждавшись своим положением ещё немного, он подошёл к переговорнику и вызвал команду в центральный зал.
Не прошло и пяти минут, как все собрались за большим столом. Тэрон, с улыбкой встав во главу, сразу почувствовал напряжённость и подозрительные взгляды, поэтому постарался говорить как можно доброжелательнее:
– Девочки, я знаю, что не всегда с первого и даже со второго раза понимаю вас и ваши потребности. Я хочу это исправить. Как я уже говорил вчера, вы – неповторимая команда, и мне повезло… – он смолк, заметив, что подозрительные взгляды стали ещё подозрительнее. Подавив в себе желание выругаться и позвать Стей на помощь, Тэрон вздохнул: – В общем, вот…
С этими играющими многогранными смыслами словами он вывалил на стол содержимое мешка, который заранее поставил у ног. На некоторое время в центральном зале повисла глубокомысленная тишина. Прервать её решилась Бра’ас:
– Тэрочка, что это?
– Кабачки! – выдал довольный собой капитан. Принцесса на всякий случай ещё раз посмотрела на стол, а потом спросила:
– И что это?..
– Если бы я не знала, как сильно и искренне ты ненавидишь аристократов, – с задумчивостью вставила Нимпа до того, как Тэрон успел ответил. – Я бы подумала, что ты решил нас приручить к аристократическим извращениям.
Лица всех присутствующих изменились – команда почувствовала какой-то намёк на понимание ситуации, а капитан, наоборот, кажется, перестал её понимать. Он с сомнением посмотрел на стол. Там лежали толстенькие светло-зеленые продолговатые предметы цилиндрической формы и с круглыми попками. Семь штук.
– Это кабачки! – закричал Тэрон, багровея. – Имперская рать! Кабачки! Овощи такие! Их выращивают на грядках, чтобы потом есть! Есть! Это еда! Я принёс вам еду!
Джули покраснела и низко опустила голову, Бра’ас в голос захохотала, Глиа смущённо отвела взгляд, Нимпомена закатила глаза. И лишь близняшки продолжали с неподдельным интересом смотреть на кабачки.
– Невероятно!.. – выдохнул капитан, пытаясь успокоиться. – Где Стей?
– За штурвалом, – принцесса уже вытирала слёзы, выступившие от смеха. – Как их едят?
– Дырявый скафандр! Вечно нет рядом, когда она нужна… – выругался Тэрон. – Просто приготовьте как-нибудь на всех.
– В этом проблема, капитан… – тихо выдала Джули. – Никто не умеет готовить. Нам нужен в команду кок!
– Если уж кого и будем добирать, то только лекаря, – отрезал Тэрон. – Но мы не будем…
– Тогда позволь профессионалу решить этот вопрос во имя первой звезды! – толстушка взмолилась. Капитан вздохнул. Ну что «профессионал» может придумать? Разве что готовую еду начнёт на всех покупать за свой счёт. Тэрон махнул рукой.
* * *
И, как оказалось на ближайшей планете, очень зря. Довольная Джули позвала команду в грузовой отсек, чтобы показать решение профессионала. Тарити и Шеврон пожали плечами. Бра’ас и Глиа с огромным разочарованием посмотрели на Тэрона. Нимпа осуждающе покачала головой. Стей закрыла лицо рукой:
– Дырявый скафандр! Сэр… Когда я говорила про неправильное решение, я думала, вы воспримете это как предостережение, а не как руководство к действию.
Тэрон с обречённым видом достал пистолет, собираясь застрелиться.
Глава четырнадцатая. Сплетни, заговоры, разговоры
Находясь даже на самом дне существования, люди всё равно будут искать тех, кого можно опустить ещё ниже. Голодные шахтёры нищих планет с неблагоприятным климатом за долги, еду и просто из-за каких-то разногласий продавали друг друга в рабство. Друг другу же. Даже самый последний дряхлый старикашка мог иметь своего раба. Пока, конечно, тот не устраивал «восстание» и не убивал хозяина. На нищих планетах к этому относились спокойно, как к смерти от набегов пиратов, завалов в шахтах или от недоедания.
Более зажиточные планеты содержали целые отряды надзирателей. Один отряд мог следить за порядком у нескольких господ сразу. Рабы таких хозяев знали, что за восстанием последует жестокое наказание. Ведь даже рабам было куда опускаться ниже. Публичные пытки, зрелищные унижения, гладиаторские бои, ужин для людоедов, сексуальное рабство у мародёров и пиратов. Все эти «события» заканчивались очень быстро и всегда одинаково – смерть после многочасовых мучений и страданий.
Жизнь раба считалась вполне сносной. Бить – били, издеваться – издевались, насиловать – насиловали, но при этом кормили, давали кров и какую-то надежду на «дотянуть до рассвета». Многие шахтёры жили намного хуже, чем рабы хозяев с благоприятных планет, поэтому рабочие радовались, когда их угоняли в рабство. Другое дело, что новоиспеченных рабов могли согнать в те же шахты, но уже без какого-то намёка на оплату…
Аристократы, генералы и имперцы без рабов не считались аристократами, генералами и имперцами. Число невольных зачастую превышало число свободных работников. Отряды надзирателей имели самое мощное оружие и продвинутую защиту, поэтому возможные восстания подавлялись в зародыше. Да и предателей среди рабов никто не отменял.
На кораблях всех мастей и размеров рабы встречались часто. Пираты, мародёры и вольные (несмотря на своё такое гордое и свободолюбивое название) считались престижной и богатой командой, если имели трех и более рабов. Торговые сардельки тоже нередко предпочитали рабский труд честному сотрудничеству – ты мне подчиняешься, я даю тебе кров и еду. Но подавлять восстания в небольших командах было сложнее, поэтому рабов выбирали самых забитых, слабых и послушных. Идеальными в таких ситуациях считались бывшие нетуш, лишенные воли к жизни.
* * *
Тэрон с обречённым видом достал пистолет, снял предохранитель и приставил оружие к виску. Прошло несколько секунд, прежде чем он поинтересовался у команды:
– Никто не собирается меня останавливать, да?
Стей, вскинув брови, скрестила руки на груди и слегка наклонила голову вбок, ожидая продолжения. Тарити, спохватившись, в точности повторила все её действия. Удивлённая Шеврон на всякий случай поступила также. Глиа, Нимпомена и Бра’ас молча покинули грузовой отсек. В глазах последней поселилась дикая обида. Джули оскорбилась:
– Да что не так-то?!
С сожалением посмотрев на пистолет, капитан убрал его и спросил у толстушки:
– Что не понятного в словах «Мы не занимаемся работорговлей»?
– Я и не занимаюсь! – искренне возмутилась Джули, не понимая претензий Тэрона и недовольства команды. – Я не собираюсь продавать нашего кока. И лекаря, между прочим! Я учла твои пожелания, когда выбирала нам рабыню…
Капитан с размаху стукнул себя ладонью по лицу. Стей и Шеврон засмеялись, Тарити к ним присоединилась спустя мгновение.
– Имперская рать… Верни её обратно! – приказал Тэрон, указывая на рабыню, покорно стоявшую рядом с Джули. – Скажи, что передумала или ещё что-нибудь такое.
– То есть, отдай человека работорговцам и получи за это деньги, – отсмеявшись, пояснила Стей. Пылающий яростью взгляд капитана показал – об этой стороне он не подумал.
– Тогда пусть идёт отсюда куда-нибудь…
– Как это так?! – Джули взорвалась. – Я за неё заплатила все наши деньги! Она никуда не пойдет! Даже не думай!