Анна Кривенко – Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... (страница 31)
Она кивнула, вытирая рукавом слёзы.
Я повернулась к выходу, и тут мой взгляд упал на кучку насквозь мокрой детской одежонки.
Грудь сдавило ледяным предчувствием.
— Зося… — медленно произнесла я, повернувшись к ней. — Откуда это?
Она застыла, в глазах вспыхнул непонятный ужас.
Я всё поняла без слов. Сердце провалилось в пятки…
Это не просто инфекция. Что-то произошло…
Зося заплакала, спрятав лицо в ладонях. Её худенькие плечи вздрагивали, а слова срывались с губ судорожными всхлипами.
— Они ослушались… выбежали во двор у главного входа… — проговорила она дрожащим голосом.
Я нахмурилась, наклонившись ближе.
— Что значит ослушались? — требовательно спросила я.
— Я им говорила, что туда нельзя… — продолжала она, торопливо вытирая слёзы. — Говорила, что хозяин может увидеть… что он осерчает… Но они же дети… маленькие, глупые, беспечные… за котом побежали… и…
Она замолчала, кусая губы, словно боялась сказать что-то важное.
— Ну?! — не выдержала я.
Зося всхлипнула.
— Я потом как хватилась их, побежала… а там… госпожа Елизавета посреди двора в ярости стоит… — прошептала она.
Во мне что-то похолодело.
— Что она сделала?
— Кричала… что они спугнули кота… а этот кот на её пальто прыгнул… да и порвал его когтями… — Зося дрожала, словно это она стояла тогда перед Елизаветой, а не малыши. — А потом она… она…
— Говори! — нетерпеливо бросила я.
— Она схватила у проходящей мимо девки ведро… ведро с колодезной водой… и… и…
Господи.
— И вылила на детей… — наконец закончила Зося.
Я замерла.
В голове зазвучала звенящая тишина, дыхание перехватило, а сердце судорожно дёрнулось в груди.
Она… облила детей ледяной водой?
Малышей???
На морозе…
Зося дрожала, глядя на меня испуганными глазами.
— Они испугались… закричали… и убежали… — продолжила она чуть слышно. — А теперь вот… захворали…
Гнев накрыл меня лавиной.
Ударил в грудь, затопил с головой.
Змея подколодная!
Ведьма!!!
Ладно меня ненавидит — Бог с ней. Ладно на меня зуб точит, видя во мне соперницу. Ладно кузена своего совратить пытается, подлая тварь!
Но поднять руку на детей?!
На сирот, у которых никого нет!
От ярости у меня закружилась голова.
Я вскочила, стиснув кулаки до побелевших костяшек.
Зося испуганно моргнула и сжалась.
Я рванула к выходу, на ходу набрасывая плащ.
Вырву этой бесчувственной мымре все волосы. Влеплю ей пощёчину, от которой она полетит на пол!
Как же я этого хочу!
Но на полпути вдруг резко остановилась.
Разум заговорил холодным, расчётливым голосом:
Если я сейчас наброшусь на неё, если затею скандал, Александр, как всегда, встанет на её сторону.
Я буду выглядеть истеричкой.
Как и всегда.
А она снова выйдет сухой из воды.
Я глубоко вдохнула, стараясь обуздать бешено скачущие эмоции.
И тут в голове вспыхнула другая мысль.
Я похолодела.
Ведь Наталья была её соперницей.
Неужели?..
Неужели она могла?..
Я резко развернулась.
Нет, я не стану бросаться в драку.
Я выясню правду.
И если она действительно виновна в смерти Варвариной сестры, я добьюсь, чтобы она заплатила за всё…
Глава 30 План
Три дня я не отходила от детей. Зося неизменно находилась рядом, менялась со мной, как часовой у постели больных. Мы с ней молчаливо понимали друг друга.
Всё это время я размышляла. Как же вывести Елизавету на чистую воду?
Я могла бы просто обвинить её, глядя прямо в лицо, потребовать объяснений и даже свидетелей. Но она ведь не дура. Отмахнётся, объявит меня лгуньей, а Александр, не раздумывая, встанет на её сторону.
Можно было бы заставить её выдать себя при других, вывести на откровенность так, чтобы она проговорилась в присутствии посторонних. Но нет, слишком хитрая. Даже если вспыхнет, сумеет сказать это так, что никто не поймёт сути.