Анна Кривенко – Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... (страница 30)
Я вошла в просторный холл. Здесь пахло старой бумагой, пылью и тонкими нотками воска от свечей. Высокие потолки были украшены лепными узорами, а вдоль стен в ряд стояли шкафы с потрёпанными фолиантами. Подойдя к стойке, я сняла плащ и передала его служащему.
— Чем могу помочь, госпожа? — осведомился он, внимательно оглядывая меня.
— Мне нужен читальный зал и доступ к сборнику новейших законов княжества.
Служащий моргнул, явно не ожидая такой просьбы.
— Законодательные акты? — переспросил он, слегка растерявшись.
— Да, именно.
— Ох… конечно, — пробормотал он, глядя на меня с новым интересом. Судя по всему, он привык к тому, что барышни запрашивают журналы мод или популярные романы. А вот видеть даму, желающую изучить законы, ему явно не приходилось.
Меня проводили в читальный зал — просторное помещение с высокими окнами, пропускавшими мягкий дневной свет. В центре стояли длинные столы, заваленные книгами, а вдоль стен высились полки с бесчисленными томами. Тишину нарушали только приглушённые шорохи страниц и редкие звуки шагов.
Мне выделили отдельный столик.
— Сейчас принесу ваш запрос, — сказал служащий и скрылся между полок.
Спустя несколько минут он вернулся, осторожно неся перед собой огромный, увесистый том в тиснёном кожаном переплёте.
— Вот, госпожа, новейшее издание.
Он поставил его передо мной с явным усилием, поклонился и удалился.
Я раскрыла книгу.
Сначала взгляд зацепился за старинные буквы.
«Буква ять?» — удивлённо подумала я, скользя глазами по строкам.
Я помнила рассказы о её упразднении, но здесь она всё ещё использовалась. Ну что ж, придётся привыкнуть.
Быстро пролистала оглавление, отыскивая нужный раздел. Вот он! «О браке».
Погружаясь в текст, я пробиралась сквозь тяжёлые, витиеватые формулировки, наполненные бесконечными канцеляризмами.
Так, это всё очевидно. Но где же хоть что-то о разводе?
Листаю дальше, углубляясь в суть. И вдруг…
Я замерла.
Вот оно!
Возможность развода всё же существовала, пусть и в единственном случае. Теперь оставалось только одно — найти доказательства…
Глава 29 Дикая жестокость.
Дорога домой казалась мне длиннее обычного. Я сидела в экипаже, задумчиво глядя в мутное стекло, за которым проплывали заснеженные поля и небольшие деревушки. Мы с Мироном ехали в полной тишине. Я все ещё переваривала прочитанное в библиотеке.
Но как их добыть? Мой муж был осторожен, скрытен, да и… был ли он мне на самом деле неверен? Или это просто догадки, порождённые его близостью с кузиной?
— Госпожа… — вдруг раздалось напротив.
Я повернула голову. Мирон смотрел на меня с лёгким волнением, явно решаясь что-то сказать.
— Я могу попросить друзей своих, да и подруг в поместье, чтобы понаблюдали за хозяином и его… сестрицей. Если заметим чего, сообщим.
Я встрепенулась и внимательно посмотрела на него. Он тут же смутился и густо покраснел.
— О чём ты? — не сразу поняла я.
Парень отвёл взгляд, теребя край рукава.
— Ну… я про подозрения ваши. Помочь хочу…
— Откуда ты знаешь? — нахмурилась я.
Мирон замялся, поёрзал на месте, но затем выдохнул и всё-таки решился ответить:
— Не гневайтесь только! Тётка Ядвига сказала. Очень любит она вас, переживает, вот и поделилась со мной, в себе не удержала.
Я замерла. В груди шевельнулось лёгкое раздражение, но быстро сменилось тёплой благодарностью. Ядвига действительно относилась ко мне как к родной. И Мирон… он тоже был верен. Верен до гроба. Я видела это в его глазах. Он не предаст. Не станет сплетничать.
— А как ты попросишь так, чтобы они не догадались, зачем присматривают? — спросила я с сомнением.
Парень мгновенно расправил плечи, понял, что я не злюсь, и тут же заулыбался во весь рот.
— Придумаю! Я смышлёный. Любую весть вам мигом принесу!
Я усмехнулась.
Я скользнула взглядом по зимнему пейзажу за окном.
Она казалась такой далёкой, но вдруг стала реальной. Стоило только протянуть руку… и добыть доказательства.
И даже если сразу не решусь развестись из-за детей, по крайней мере буду иметь туз в рукаве…
Стоило мне ступить за порог дома, как ко мне подбежала Ядвига с беспокойным лицом.
— Госпожа, беда! Дети… Зосины младшие… заболели… — прошептала она, сжимая передник в дрожащих руках.
Я тут же метнулась в сторону домика для слуг. Сердце билось быстро, как у загнанного зверя. В голове уже крутились тысячи диагнозов. Было страшно. Бедные малыши столько пережили! А тут еще напасть какая-то…
В комнатке было душно. Горшки с кипятком стояли у кроватей, воздух был пропитан сыростью и тревогой: видимо, Зося пыталась бороться с хворью уже не один час. На узких лежанках, укрытые тонкими одеялами, метались в лихорадке брат и сестра Зоси — Тимоша и Аксинья. Их лица пылали огнём, губы потрескались, дыхание было тяжёлым и хриплым.
Я быстро склонилась над первым ребёнком, потрогала лоб. Тот был горячим, словно раскалённый камень. Затем проверила второго — та же картина. Сердце тревожно сжалось.
— Как давно они в таком состоянии? — спросила я, не отрываясь от малышей.
— С утра началось недомогание, но небольшое, я подумала, что минует, но после обеда стало хуже… — едва слышно ответила Зося.
Её губы подрагивали, руки мелко тряслись. Девчонка выглядела испуганной и несчастной.
Я осторожно проверила дыхание малышей, приложила ухо к их грудным клеткам по очереди. Глухие хрипы. В голове тут же вспыхнуло:
— Господи… — выдохнула я.
Если это инфекционное, а шансы были велики, то оставаться в комнате другим нельзя.
Я резко выпрямилась.
— Зося, никого не впускать, — распорядилась жёстко. — Будешь сама за ними ухаживать…
Зося кивнула, хотя мне казалось, что она вот-вот рухнет в обморок от страха. Я сжала её холодные пальцы.
— Послушай меня, — мягко сказала я. — Нам нужно сбить жар. Я сварю отвар, а ты следи, чтобы они пили его маленькими глотками. Потом будем делать компрессы. Главное — охлаждать их тела…