Анна Кривенко – Подсунутая жена. Попаданка воспитает... (страница 59)
— О том, — моя улыбка стала шире, — что я в себе не ошиблась. Не зря верила, что однажды моё очарование доберётся и до твоего сердца.
Он несколько секунд изучал моё лицо с недоверием, а потом вдруг рассмеялся.
— Понял. Ты сейчас шутишь. Просто шутишь, чтобы смутить меня.
Возможно, в моём голосе появилось чуть игривое лукавство. И он понял, что я согласна. Без слов. Поэтому, схватив меня за руку, потащил меня прочь.
— Эй! Мне нужно забрать свои вещи!
— Где твоя комната?
Он тут же остановился и стал оглядываться.
— Вон там, — я указала в нужном направлении...
Когда чемодан уже был готов, я вдруг вспомнила о Виолетте. Замерла посреди комнаты, задумалась. Неужели оставлю девочку здесь одну? Она ведь надеялась на меня. У неё сумасбродная мать. Странный отец. Что же делать?
Я обернулась к Илье, который всё это время сидел на стуле и нетерпеливо покачивал ногой.
— Я должна поговорить с Виолеттой.
Он не обрадовался, но спорить не стал.
Я осторожно прошлась по коридору и постучала в дверь её спальни. Она открыла не сразу. Но когда это произошло, я увидела заплаканное лицо — и мне стало её жаль вдвойне.
— Мы можем поговорить? — произнесла мягко.
Виолетта кивнула и отошла в сторону, пропуская меня.
Я прикрыла дверь и сказала прямо:
— Дорогая, извини, но я должна уйти. Я знаю, как сильно ты хотела, чтобы я осталась с тобой. Но твой отец… он хочет слишком многого. Он говорит о браке. А я замужем. И, признаюсь, я люблю своего мужа. Поэтому я не могу остаться. Я обещала мужу, что вернусь в семью…
— Я снова одна… — прошептала девочка с тоскливыми нотками в голосе. — Похоже, у меня и вправду никого не будет.
— Я буду навещать тебя, обещаю, — сказала я, подходя ближе и опуская руку на ее плечо. А у самой сердце сжималось от боли.
— Отец не отпустит тебя так просто, — проговорила она тихо. — Он довольно злопамятный человек. Ему трудно расставаться с людьми. Но уж если расстаётся — то окончательно…
Мне стало так жаль малышку, что я всерьёз задумалась: а могу ли я действительно уйти столь поспешно? Но тут мне в голову пришла одна мысль.
— Послушай, мне кажется, что ваш образ жизни нужно менять. Твоя мама должна попасть к хорошим врачам, в больницу. Им под силу ей помочь. Может быть, подберут лечение, назначат нужные препараты. Разве правильно держать её здесь — взаперти, связанной?
Виолетта посмотрела на меня с загоревшейся надеждой в глазах:
— Правда? А папа говорил, что она умрёт от такого лечения…
— Я так не думаю. Всё зависит от условий и подхода. Деньги дают возможность найти лучшего специалиста и попробовать помочь. Почему бы не попытаться?
Её глаза засияли:
— Получается, папа был неправ?
— Не совсем, — осторожно ответила я. — Возможно, он просто привык никому не доверять. Поэтому и подстраховывается. Давай я сама попробую найти хорошего врача. Кстати, я слышала об одной удивительной женщине. Она — супруга какого-то княжича, зовут её Варвара Васильевна*. Фамилию не помню, но её очень хвалили. Возможно, она бы смогла помочь.
— Да! — встрепенулась Виолетта. — Я тоже слышала о ней. Я бы очень хотела, чтобы что-то изменилось…
Виолетта ожила немного, после чего добавила:
— Ладно, — она взглянула на меня уже мягче. — Уезжайте. Я не хочу, чтобы вы оставались из-за меня. Но, пожалуйста, исполните своё обещание и постарайтесь найти для мамы хорошего врача. Только отцу ничего не говорите. Он не только не впустит никого в дом, но и… в общем, просто не говорите. Я сама открою докторам дверь, чтобы они могли войти. Хорошо?
Я улыбнулась:
— Договорились, малышка. Спасибо тебе за всё.
— И вам спасибо, барышня. Желаю вам счастья.
Её улыбка стала последним, что я увидела в этом доме.
Возвращение в поместье Ильи было по-настоящему ярким. Как только я вошла в холл — а муж задержался во дворе, чтобы дать распоряжения конюхам — на меня налетел безумный вихрь: три головы, шесть рук и шесть ног. Эти руки обнимали меня со всех сторон, головы утыкались то в живот, то в бока.
Я рассмеялась, пытаясь вырваться:
— Отпустите! Мне щекотно!
— Лидия вернулась! — закричал Арсений. Да, одна голова принадлежала ему.
— Ты вернулась! — раздались ещё два голоса.
Это были неугомонные близнецы.
Ошеломлённая таким приёмом, я по очереди погладила всех по головам и сказала:
— Да, я вернулась. Как интересно и приятно вы меня встречаете — я действительно тронута!
— Я так скучал! — проскулил Арсений.
— А ещё мы хотим твоих тортов! — в один голос заявили близнецы.
Я снова засмеялась:
— Ах, вот оно что! Так вы меня из-за сладкого ждали, мои вы маленькие хитрецы…
Вслед за ними вошёл Илья. Когда я обернулась, то заметила, что он смотрел на меня с такой мягкой, тёплой улыбкой, какой я никогда раньше у него не видела.
Сердце затрепетало. Неужели наше счастье возможно? Неужели это не игра, не фантазия? Неужели мы можем стать настоящей семьёй?
От одной этой мысли у меня закружилась голова…
Глава 46. Новая атмосфера…
Остальные ребята подтянулись позже. Больше всего удивила улыбка, с которой встретил меня Матвей. Его глаза светились. Он всё время поглядывал на Илью, будто особенным образом одобряя моё возвращение. Это показалось странным. Что произошло в этом доме, пока меня не было? Обычно Матвей был крайне нелюдимым и замкнутым, а тут — сплошные эмоции. Он даже приобнял меня и назвал сестрой. Вот тут я и подвисла окончательно. Конечно, своего смятения не выдала — широко улыбнулась, похлопала по плечу, пообещала угостить вкусненьким. После этого поднялась в свою комнату.
Там всё осталось по-прежнему и сияла чистота. Было заметно, что за комнатой тщательно ухаживали в моё отсутствие. Неужели Илья позаботился даже об этом? Открыв шкаф, я обнаружила те самые платья, которые не забрала с собой. Они элементарно не поместились в чемодан. Значит, он ждал меня. Это осознание снова заставило сердце затрепетать. Я присела на краешек кровати и задумалась о своей жизни.
С самого начала, как я оказалась здесь, всё было таким необычным. Пока думала, что сплю — веселилась от души. Каждый человек вокруг казался мне забавным персонажем. Потом я окунулась в интриги, устроенные разными коварными женщинами. Научилась быть серьёзной, поняла, что выжить в этом мире не так уж просто. Однако я никогда не изменяла себе. Всегда смотрела в будущее с надеждой.
Потом пришла влюблённость. Как — не понимаю. Казалось бы, между мной и Ильёй пропасть. Моему разуму — сорок три, ему — чуть больше двадцати. Но, как говорят, любви все возрасты покорны. Энергия молодого тела бурлила во мне вулканом, и я почувствовала себя моложе. Захотелось сбросить рамки, ограничения. Зачем они мне? У меня есть второй шанс. Если мне нравится молодой человек — разве я не вправе попытать с ним счастья? К тому же он мой муж — это всё упрощает.
Однако мои чувства казались неразделёнными. У Ильи обнаружился сложный характер. Я даже не знаю, врожденное ли это качество или приобретенное. Что такого он пережил, чтобы стать ходячей колючкой, скрывающей свои чувства и неспособной открыться? Мне предстоит об этом ещё узнать…
Я ушла. Это было закономерным финалом наших зашедших в тупик отношений. Я окунулась в новый мир, познакомилась с другими людьми. Они оказались пугающими, их судьбы — трагичными, а мир — непростым. И вот Илья снова ворвался в мою жизнь. Пришёл, обуреваемый чувствами и откровенностью. Почему я так легко ему поверила? Наверное, потому что я опытная женщина, а не наивная девчонка. Мне не двадцать, я умею отличить правду от лжи. Я вижу душу через глаза. И я действительно видела — он искренен. Искренен так, как никогда раньше.
Поэтому решила дать ему шанс. И себе — тоже.
Невольно улыбнулась, вспоминая его признание. Да, всегда есть риск, что он снова станет жёстким и непредсказуемым. Но во мне говорит ещё одна черта — снисходительность старшего к причудам младшего. Да, я могу оправдать его поведение юношеским максимализмом и порывами. Я способна терпеть то, что можно терпеть. Нет, я не чувствую себя его матерью. И старшей сестрой — тоже. Я просто — мудрая женщина.
А мудрая женщина всегда найдёт в себе терпение и будет снисходительна к слабостям своего мужчины. Я прожила полжизни. Я не руководствуюсь сиюминутными желаниями. И готова рискнуть. Найти счастье рядом с этим пылким юнцом.
Я засмеялась и повалилась на кровать, уставившись в потолок. Внутри было спокойно. Неужели я перевернула эту страницу? Хотелось бы, конечно, понимать Илью лучше. Попытаться разобраться, что его гложет. Чтобы в следующий раз знать, как найти к нему подход. Своё счастье нужно ковать, пока горячо. Главное — быть хорошим кузнецом. С опытом.
Совместный ужин в тот вечер был потрясающим. Дети оживлённо болтали. Близнецы старались меня рассмешить. Старшие чинно ели, но, когда младшие начинали чудить, и они не могли сдержать смех. Атмосфера была удивительной. Кажется, моё отсутствие пошло всем на пользу. Они объединились, стали слаженной семьёй.
Илья улыбался. Той мягкой, самодовольной полуулыбкой, которую невозможно было скрыть. Ел медленно, сидел с прямой спиной. Выглядел аристократично. Но улыбка выдавала его. Я бросала на него испытывающие взгляды.