Анна Кривенко – Подсунутая жена. Попаданка воспитает... (страница 58)

Странный вопль повторился немного ближе, но тут же затих. Илья замер, прислушиваясь. Нет, это не её голос. Это точно не она. Но кто здесь так кричит?

В этот момент его догнал Артемий. Илья развернулся и встретил его обезумевший взгляд.

— Вы! — выкрикнул мужчина в ярости. — Какого чёрта вы разгуливаете по моему поместью?! Немедленно убирайтесь отсюда, или вам не поздоровится!

Илья сжал зубы:

— Без своей жены я отсюда не уйду. Немедленно говорите, где она находится!

— Ещё чего! — процедил сквозь зубы Артемий. — Забудьте её. Вскоре она станет моей супругой. Убирайтесь туда, откуда пришли.

Услышав это, Илья замер и широко распахнул глаза. Совсем недавно он наверняка бы подумал, что они вступили в отношения. Но сейчас всё его сердце кричало, что это не так. Это жалкие мечты стоящего перед ним человека.

— Лидия! Лидия! — ещё громче закричал Илья. — Выходи! Где ты?!

Поняв, что не добьётся подчинения, Артемий взорвался. Он взревел, как раненый зверь, и бросился на Илью, пытаясь повалить его на пол.

Повалил. Они покатились по полу, пытаясь придушить друг друга. Артемий оказался очень сильным, но Илья был не промах — молодой организм, крепкий и закалённый, давал ему преимущество. Поэтому он мог дать достойный отпор…

Пока я лежала в темноте, размышляя, в коридоре послышался шум.

— Мама, мама! — послышался голос Виолетты. Она пронеслась мимо, и вслед раздался сдавленный женский крик. Снова. Я замерла. Она назвала её мамой. Значит, никакая это не сестра Артемия. Он меня обманул. Что же выходит? Хотел заманить меня в сети при живой жене и склонить к замужеству? Страшный человек.

Я вскочила, накинула халат, нацепила тапочки и выскочила в коридор. Нельзя допустить, чтобы та безумная — будь она хоть трижды её матерью — снова причинила девочке вред.

— Виолетта! — закричала я. — Где ты? Подожди, остановись!

Я металась по коридорам, тщетно пытаясь её найти. Наконец, послышались шаги на лестнице, ведущей на четвёртый этаж. Я рванула туда. Там было мрачно, холодно, как в склепе. Я ступала осторожно, в полной темноте, потому что в спешке даже подсвечник не взяла. Вдруг впереди раздался детский плач. Я ускорилась, свернула влево — и оказалась в большой комнате. Полутёмной, мрачной.

Сумасшедшая женщина лежала в кровати, связанная по рукам и ногам, но кляп каким-то образом выплюнула. Теперь она то рычала, то плакала, то неистово кричала. А Виолетта стояла посреди комнаты, глядя на неё и рыдая.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Мама, мамочка, — шептала она, — пожалуйста, успокойся… стань такой, как раньше. Это же я, твоя Виолетта.

Сцена была такой дикой и трагичной, что я на несколько мгновений замерда без движения.

Виолетта начала приближаться, но женщина вместо умиления зарычала ещё пуще, выкрикивая ругательства. Сумасшедшая, будто одержимая. Виолетта дрожала, но не останавливалась. Я очнулась лишь тогда, когда безумная вдруг высвободила одну руку и схватила девочка за платье, скаля зубы, как зверь. Я подскочила и в последний момент вырвала Виолетту из её хватки. Девочка закричала:

— Отпустите меня! Я хочу к маме! Мама поправится, она очнётся!

Мне пришлось встряхнуть её.

— Послушай! Твоя мама в бреду. Она опасна. Виолетта, уходи немедленно — тебе нельзя здесь находиться.

Она всхлипнула и прошептала:

— Лидия, я… я так одинока. Без мамы мне страшно. Я думала… вы могли бы стать мне хоть немного, хоть на время, как мама. А теперь вижу — маме хуже. А вдруг она умрёт? А вдруг я никогда не дождусь?..

Я обняла её, тревожно косясь на ту, что рвалась из пут. Её безумие нарастало.

— Нам нужно уходить, — прошептала я.

Мы выбежали в коридор, я захлопнула за собой дверь и провернула ключ в замке. В ту же секунду за дверью что-то с загрохотало, и я вздрогнула. Она освободилась! Мы успели в последнее мгновение...

— Бежим!

Я схватила Виолетту за руку, и мы понеслись вперёд. Долго бежали по бесконечным коридорам, я совершенно потеряла ориентацию в пространстве. И вдруг заметила впереди двух дерущихся мужчин. Один оказался Артемием, а второй — я ахнула — это был Илья.

— Что здесь происходит?! — закричала я.

Они замерли. Растрепанные, в порванной одежде, с бешеным огнём в глазах. Артемий — в ужасе. А Илья — как будто обрадовался. Он резко оттолкнул Артемия, вскочил на ноги и бросился ко мне.

— Лидия! Ты в порядке? — Он схватил меня за плечи, потом за руки, осматривая так лихорадочно, будто я могла растаять. — Что случилось? Ты не ранена?

В этот момент Виолетта вырвалась и убежала — слава Богу, в свою комнату. Артемий поднялся, пошатываясь, и посмотрел на Илью с ненавистью.

— Почему ты здесь? — спросила я мужа.

— Потому что почувствовал, что ты в беде, — тихо ответил он. Я изумилась. Почувствовал? Такое возможно?

— Лидия, пожалуйста, пойдём со мной. Тебе здесь не место.

И впервые за всё это время я с ним согласилась.

— Лидия никуда не пойдёт! — рявкнул Артемий, заставляя нас обернуться. Его взгляд был мрачен, глаза горели, как у одержимого.

Я решилась.

— Артемий, я ухожу. Я возвращаюсь к мужу.

Конечно, это было не совсем так. Мы с Ильёй ничего ещё не решили. Но нужно было быть категоричной. Илья схватил меня за руку, переплёл пальцы с моими. Я вздрогнула. Артемий побледнел.

— Почему?.. — выдохнул он с горечью. — Почему вы не хотите... быть со мной?.. Я уберу её, уберу сестру из этого дома, обещаю!

— Она вам никакая не сестра, — процедила я гневно. — Она — ваша жена. Вы обманули меня. Я вам больше не верю.

Он застыл, осознав, что его обман вскрылся. Мгновенно осунулся, будто сжался весь. В нём не осталось сил. Жалость ёкнула в груди — но что я могла сделать для человека, который был женат, обманывал, хотел заставить меня быть с ним, манипулировал жалостью, не заботился о дочери?

Неожиданно Артемий развернулся и пошёл прочь, едва держась на ногах. Я выдохнула. Он меня откровенно пугал.

Илья коснулся моих плеч, развернул к себе, заглянул в глаза — с таким взглядом, будто я подарила ему вторую жизнь.

— Ты правда решила вернуться?..

Его радость была бы умилительной, если бы не те ужасы, через которые я только что прошла. Я хотела было возразить, объяснить, что всё это — вынуждено, но он обнял меня и прижал к себе.

— Прости, родная, — прошептал вдруг, а я онемела. — Я был глуп. Недостоин тебя. Прости. Я не ценил тебя… не любил, как должен… но теперь… — он глубоко вдохнул. — Я всё понял. Я люблю тебя. Пожалуйста… вернись ко мне!

У меня от изумления открылся рот, а сердце застучало, как безумное…

Глава 45 Я уезжаю…

Я не могла ни сдвинуться с места, ни что-то ответить, но потом всё-таки осторожно отстранилась и заглянула в синие глаза своего мужа. Он выглядел таким искренним сейчас, что я не смогла бы обвинить его в лукавстве.

В принципе, он и не был способен на лукавство или обман. Он всегда оставался прямолинейным, вспыльчивым и откровенным человеком. И если он говорит, что любит… может ли это быть правдой? Почему же, находясь в его доме, я этой любви не ощущала? Было влечение, была страсть — этого не отнять. Но любовь… любовь — это нечто гораздо большее. И вот сейчас он признаётся в чувствах. Могу ли я ему верить?

А сердце, которое не слушало доводов разума, колотилось в груди, как безумное. Оно будто кричало мне: да, да, соглашайся, принимай! Это же то, о чём ты и мечтать боялась.

Холодный же разум требовал разобраться.

— Ты для этого пришёл сюда? — произнесла я негромко. — Чтобы сказать о своих чувствах?

— Не совсем, — Илья опустил глаза. — Я что-то почувствовал. Будучи дома, вдруг ощутил тревогу, будто ты в опасности… или что-то подобное. Не смог усидеть на месте. Поэтому я здесь. А мои слова… - Илья посмотрел на меня: — Это то, что живёт в моём сердце. И только теперь я позволил себе заглянуть в него.

Он немного смутился и снова отвёл взгляд. И я вспомнила того самого, чуть диковатого, странного молодого человека, который то терзал меня поцелуями, то отталкивал и был холоден. Значит, всё дело в том, что он просто слишком смущён и импульсивен?

Что же теперь будет, если я вернусь с ним? Он больше не оттолкнёт меня? Я так прямо и спросила. Не было смысла ходить вокруг да около.

Мне, кажется, стало неловко, потому что он покраснел ещё сильнее.

— Извини, — произнёс он, переминаясь с ноги на ногу. — Я был глуп. Не понимал ни тебя, ни себя. Но теперь, когда осознал, что ты мне не безразлична... - Он тяжело выдохнул: — Я понял, что не хочу тебя терять.

И снова — взгляд в мои глаза. Взгляд напряжённый, полный ожидания, неуверенности. Я невольно улыбнулась — скорее даже ухмыльнулась. Посмотрела на него чуть снисходительно.

— Значит, я победила тебя? — произнесла с лёгким самодовольством. — Значит, я в выигрыше?

Он удивлённо приподнял бровь:

— О чём ты говоришь?