Анна Кривенко – Отвратительная жена. Попаданка сможет... (страница 32)
Но сегодня у руля был не он. Сегодня у руля стала Марта. Она фактически выдворила старика прочь! Когда отец уезжал, его трясло от ярости.
Он клял её такими словами, что даже Алексей Яковлевич вздрагивал. Казалось, после таких проклятий она утром с кровати не встанет. Но жене было всё ни по чём. Она не только встала, но и пришла к нему в кабинет с утра пораньше, достаточно бодрая и воинственная, чтобы устроить очередную лекцию.
И началось.
Она ворвалась в его внутреннюю боль, в его бунт, в его гнев и лишь усилила всё это. Заставила его почувствовать себя уязвлённым, упрекнула в жестокости. Да разве он был жесток? Это он ещё проявил милость к ней, несмотря на обман семьи Орловских! Мог бы выгнать с дому, устроить публичное порицание всей их семье! Вместо этого позволил остаться и даже не стал разводиться, а всего лишь потребовал естественного — нормального и ответственного отношения к дому! Но Марта утверждала, что он относился к ней не лучше, чем его отец. Разве это правда?
Всё, чего он хотел, отчитываю Марту в первые дни после свадьбы — так это чётко обозначить свои требования. Разве это не нормальная практика в их королевстве? В нынешнем обществе муж был в какой-то степени наставником своей супруги. Ведь всем известно, что женщины — существа неорганизованные, склонные к хаосу и на многое неспособные.
Но Марта… Сначала она демонстрировала невероятную лень и бесхарактерность, что, скорее всего, было притворством. А теперь взяла на себя роль мужчины и пытается управлять всеми вокруг.
Самым страшным было то, что она заполонила все мысли Алексея Яковлевича. Да, по сути, он гневался не на неё. Он гневался на судьбу, на отца, на собственное детство, на сегодняшние обстоятельства.
Когда она снова потребовала развода и предложила жениться на Арине, Алексея Яковлевича прорвало. Он в сердцах выкрикнул, что не хочет больше жениться на ее сестре, выскочил прочь и теперь стоял посреди двора, охваченный недоумением.
Неужели действительно перегорело? Неужели это поразительное сходство Арины с Лизонькой больше его не волнует и не воодушевляет? Но почему? Как могло так случиться, что его страстная мечта вдруг угасла?
Холод пробирался под рубашку. Алексей Яковлевич вздрогнул.
Он сам себя не понимал. С Лизонькой ему было хорошо и комфортно. Она была нежной, милой, послушной, воплощая в себе богиню уюта и заботы. Она исполняла каждый его приказ, всегда беспокоилась о нём, никогда не противоречила. Лизонька радовалась любой мелочи, бралась за любое дело с улыбкой. Она была идеальной матерью и женой.
Но её не стало.
Однажды, увидев Арину Орловскую, безутешный вдовец ошалел.
Он долго рассматривал её издалека, не веря своим глазам, и замечал, что взгляд у Арины был точно такой же, как у его Лизоньки — мягкий, спокойный, покорный. И он размечтался. Размечтался вернуть свою жену хотя бы в каком-то подобии. Именно поэтому он решился жениться во второй раз.
На самом деле он был слишком придирчив, чтобы жениться наобум, просто так. Простая женщина вряд ли бы удовлетворила его требования.
Марта же на Лизу изначально была вообще не похожа. И сейчас она не похожа ни капли. Но в ней обнаружилось что-то, что перевернуло всё внутри Алексея Яковлевича с ног на голову.
Она была полной противоположностью Лизочке — гордая, неприступная, непослушная. Но эта её сила почему-то начала Алексея Яковлевича… завораживать. Рядом с этой силой он вдруг почувствовал себя более живым, что ли.
А теперь, когда Марта феерично противостала его отцу, что-то внутри аристократа пришло в восторг. Старик Разумовский был его давней проблемой. Яков Митрофанович не терпел непослушания, был груб, требователен и вечно всеми недоволен. Похвалы от него дождаться было невозможно. Его власть всегда была бременем. И вот нашёлся человек (пусть даже это женщина), который смог поставить эту власть под сомнение.
Алексей Яковлевич, сам того не осознавая, потянулся к этой силе Марты. Ему больше не хотелось инфантильной и слабой Арины. Вряд ли она смогла бы быть такой же нежной, как Елизавета. Да и нежности ему сейчас не было нужно.
Он никогда бы не смог признаться себе, что ему вдруг захотелось сильного плеча. Если бы только Алексей Яковлевич осознавал, насколько он сейчас слаб и уязвим, то, вероятно, не позволил бы себе думать о таком. Но он не понимал.
И это странное, непонятное притяжение к своей нелюбимой жене, которую он искренне считал отвратительной, всё сильнее завоёвывало его мысли.
Вернулся в дом он совершенно продрогшим, но успокоившимся. Отец уехал, и дай Бог, чтобы больше никогда не вернулся. Арина его больше не интересует. А Марте он развод не даст ни за что.
Он попробует научиться договариваться с ней. И хотя ему раньше не приходилось поступать подобным образом, Алексей Яковлевич решил, что обязательно должен попробовать.
Правда, имея на самом деле глубокую неуверенность в себе, он подумал, что нуждается в помощи. Был только один человек, которому он мог бы довериться. Это его близкий друг, Сергей Павлович Морозов.
Недолго думая, молодой мужчина поспешил в свой кабинет, в котором уже, естественно, Марты не было, и сел за стол писать письмо:
Глава 37. Друг ли?
Алексей Яковлевич стоял у окна в своём кабинете, глядя на редкие проблески звёздного света сквозь тяжёлые облака. Мысли путались, язык словно прилипал к нёбу, хотя он уже давно решил, что хочет сказать. Но начать правильный разговор будет непросто. Ему, несомненно, нужно постараться сохранить лицо даже перед другом.
Дверь распахнулась без стука. Вошёл Сергей Павлович. Он всегда появлялся так, будто весь мир ждал его прихода. Выглядел он безукоризненно, а на лице сияла широкая улыбка.
— Алексей, твой холоп лично вручил мне это послание, — сказал он, размахивая конвертом. — Чаем завлекаешь? Или случилось что-то серьёзное?
Он оглядел друга с лёгкой ухмылкой.
— Рад тебя видеть, Сергей, — ответил Алексей Яковлевич, поспешно отводя взгляд и делая вид, что просматривает бумаги. Затем медленно направился к столу, отложил документы в сторону и добавил: — Присаживайся.
Сергей Павлович устроился на диване около невысокого столика, застеленного белоснежной скатертью. Алексей сел напротив него в кресло, перекинув ногу на ногу.
— Ну, давай уже выкладывай, — произнёс Сергей, сцепив пальцы в замок. — С чего вдруг такая напряжённость? Мне показалось, ты позвал меня не просто так…
Алексей Яковлевич глубоко вдохнул:
— Да… ничего особенного. Сейчас чаю принесут…
Сергей Павлович не был дураком. Он внимательно посмотрел на друга и заметил:
— Ты какой-то странный, Алексей. Что стряслось? — он прищурил глаза. — Выкладывай.
— Ничего особенного, — нелепо повторил Алексей, чувствуя, как уши наливаются жаром.
— Неужели опять Марта вывела из себя? Что она натворила на этот раз?
Алексей Яковлевич, буквально переломив себя, наконец заговорил:
— Да, мне нужен твой совет по поводу отношений с женщинами…
— Ну, Алёшка, ну ты даёшь! — Сергей захохотал так, что стены отозвались эхом. — Ты случайно не заболел?
— Перестань, — нахмурился Алексей, сжимая кулаки. Чрезмерная развязность друга начинала его напрягать. Он надеялся на более участливое и уважительное отношение. Много лет Разумовский и Морозов общались друг с другом, как закадычные друзья, и только сегодня Алексей Яковлевич заметил, что товарищ его слишком высокомерен и несерьезен.
— Хорошо, хорошо, я серьёзен, — словно прочитав его мысли, сказал Сергей, пытаясь вернуть своему лицу невозмутимость, но выходило как-то не очень.
Пауза затянулась. Алексей, вглядываясь в лицо друга, всё еще пытался найти опору, но видел лишь насмешку. Это начинало ужасно раздражать, но отступать было поздно.
— Я подумал тут… — начал он, наконец решившись. — Может, попробовать всё исправить?
Сергей замер:
— Исправить? — переспросил он с недоверием. — С ней? С Мартой?
— Ну… она уже моя жена. Может, стоит наладить… всё между нами?
Сергей усмехнулся и покачал головой:
— Ты? Наладить? Алексей, ты себя слышишь? Ты же её терпеть не можешь. Или я что-то упустил?
— Просто… любопытно, — пробормотал Алексей, отводя взгляд.
— Любопытно? — Сергей ударил ладонью по подлокотнику дивана. — Да ты врёшь!
Алексей нахмурился, но промолчал.
— Так, подожди, — Сергей подался вперёд, его лицо стало преисполненным любопытства. — Ты больше не хочешь жениться на Арине? Серьёзно? Алексей, я тебя не узнаю! Ты же говорил, что Марта такая никчёмная…
— Я знаю, что говорил! — резко перебил его Алексей, нервно вскакивая с кресла. — Но, может быть, я… ошибался?
Сергей молча смотрел на него несколько мгновений, а затем медленно произнёс:
— Ты точно уверен, что у тебя всё в порядке? Может, она тебя околдовала?
— Сергей… — Алексей почувствовал сильное раздражение, глубоко вдохнул и сел обратно. — Она не такая, как я думал.
— Не такая? — переспросил Сергей с сомнением. — Ты издеваешься? Ты что, подкаблучником стал?
Алексей вытаращил глаза и сжал зубы так, что в тишине раздался скрип.
— Это не так! — бросил он, чувствуя, как злость и обида захватывают его.
— Ах, нет? — Сергей поднял подбородок выше и упёр взгляд в друга. — Тогда что?
Алексей порывался что-то сказать, найти оправдание, но слова будто застряли в горле.