Анна Кривенко – ( Не ) любимая для Оборотня (страница 21)

Я не понимала. Вообще не понимала, где он серьезен, а где просто пудрит мне мозг. Неужели Никита пытается сказать, что считает меня искренней, и ему это нравится?

Сердце лихорадочно забилось, собираясь взлететь в небеса, но я быстро осадила его глупый восторг. Никита не может говорить этого всерьез. И даже если он сейчас не шутит, чему мне радоваться? Заиметь какою-либо надежду, а потом рыдать над её осколками мне однозначно не хотелось…

— Ладно, Станицкий, — выдохнула я. — С тобой всё ясно. Ты всегда был со странностями и ничуть не изменился. Заезжай в семь, я буду ждать…

Прервала звонок и замерла на месте, борясь со своим смятением. Никита всё больше открывался мне с совершенно другой, хорошей стороны. В школе он казался нелюдимым и холодным, и возможно так и было. Семейная трагедия не могла не отразиться на его поведении. Но сейчас парень предстал передо мной весьма… дружелюбным, открытым и простым. С ним реально было приятно находиться, и злости на Никиту во мне уже совершенно не было. Да, всего за несколько дней она полностью испарилась, оставив после себя лишь щемящее чувство тоски.

К сожалению, для меня это было только к худшему, ведь… «новый» Никита оказался ещё более очаровательным, чем в прошлом.

Я боялась своих чувств. Из-за них было столько боли, что я страшилась не вынести подобных потрясений снова. Нет, нет и нет! Не буду влюбляться в Никиту ещё больше! Лучше закроюсь, отвернусь, отгорожусь!!!

Но сердцу, как говорится, не прикажешь…

Гостиная в доме Станицких выглядела потрясающе. Длинный стол на десять персон, застеленный белоснежной скатертью и украшенный корзинами с живыми цветами, притягивал взгляд. Пока на нём находились лишь напитки и столовые приборы, но ужин ожидался фееричный.

Диана Станицкая выглядела потрясающе: её черное платье с блестками больше всего подошло бы для званого вечера. Отец Никиты, Игорь Станицкий, тоже был одет весьма официально — в деловой костюм. Я ужасно смутилась вида своего свитера и джинсов: мне и в голову не пришло, что можно ужинать в домашнем кругу с ТАКИМ лоском.

Однако Никита, сняв с себя куртку, оказался одет просто и без изысков, и я слегка расслабилась. На его голубой футболке красовался логотип какого-то футбольного клуба, а в ухе поблескивала серебряная серьга.

Соня тоже порадовала. Одета была элегантно, но в обычные черные брюки и в блузку очень простого покроя.

Диана буквально не сводила с нас с Никитой восторженных глаз. Кажется, его родные действительно были счастливы нашему браку. Не представляю, что было бы, если бы они узнали неприглядную правду…

Поёжилась, понимая, что щёки пылают от стыда. Мне так не хотелось обманывать этих хороших людей! А после нашего с Никитой развода они наверняка даже здороваться со мной перестанут, решат, что в развале семьи виновата именно я…

Прислуга накрывает на стол, как только мы присаживаемся. Я шокирована дороговизной блюд и шампанского, которое Игорь Александрович разливает по бокалам. Голова кружится от ощущения нереальности происходящего, а Диана вдруг заявляет:

— Дорогие мои, — и смотрит на нас Никитой. Мы сидим рядом. — Сегодня мы решили отпраздновать вашу помолвку в кругу нашей семьи. Не столь пышно, как хотелось бы, но, к сожалению, нам просто не хватает времени на то, чтобы устроить настоящий праздник и позвать гостей. Безумно счастливы за вас! Вы не будете против, если сегодняшнее торжество мы проведем по всем правилам помолвки оборотней?

Я напряженно сглатываю. Ну да, помолвка у оборотней мало отличается от свадьбы. Угощения, напитки, пожелания и… поцелуи жениха и невесты — да, это всё приветствуется.

Блин, да за что же мне это???

Соня смотрит с таким же восторгом, как и её мать. Кажется, Станицкие всей толпой сошли с ума.

Беспомощно гляжу на Никиту, словно ища его помощи. Он тоже поглядывает на меня и смущённо пожимает плечами: мол, я не причем, сам не знал, извини…

Понимаю, что сейчас уж точно не отвертеться, и едва удерживаясь от того, чтобы не застонать.

Мы принимаемся за еду, Диана, Соня и Игорь Александрович по очереди желают нам счастья. Мы встаём, улыбаемся, а я постоянно жду, когда же нас заставят поклониться родным, отвесить ритуальные поклоны друг другу, обменяться помолвочными кольцами и… поцеловаться на глазах у всех. Старая традиция, ей больше тысячи лет…

Все эти действия совершаем механически, словно сто раз участвовали в подобном. Диана включает музыку, как будто приглашая нас с Никитой пуститься в вальс, который я не умею танцевать. Парень делает ко мне шаг, глазами умоляя не противиться — ради него, ради его родных, и я мягко взмахиваю ресницами: мол, не волнуйся, я не дура. Во взгляде парня мелькает яркое облегчение, и он нежно касается моей талии руками, привлекает к себе.

Я вижу, как он наклоняется ниже, чтобы найти мои губы, и закрываю глаза…

Поцелуй Никиты оказывается таким нежным, таким трепетным, что я аж вздрагиваю. В лагере, много лет назад, он целовался иначе — страстно и жадно; недавно, около нашего дома — властно и нагло, а сейчас… сейчас он делал это до безумия ласково. Я растворилась в его поцелуе сразу же. Буря эмоций снесла все внутренние барьеры, и я на некоторое время забыла о том, что мы вообще-то не одни и что отношения между нами совсем не настоящие.

Кажется, Никита тоже забыл. Или же он очень профессионально играл свою роль. Его пальцы скользнули по моей щеке, зарылись в волосы и зафиксировали голову так, чтобы углубить поцелуй.

Блин, что же мы творим? Здесь же его родители и сестра!

С огромным трудом я отрываюсь от него и смотрю в лицо парня затуманенными глазами.

— Никита… — шепчу со стыдом. — Хватит…

Оглядываюсь вокруг и вижу, что… в гостиной мы совершенно одни. Похоже, нас просто оставили наедине, позволив целоваться вдоволь.

Я начинаю мучительно краснеть и приходить в ужас от мысли, что выставила свою страсть напоказ.

— Ты молодчина, Аля… — шепчет Никита мне буквально в ухо. — Надеюсь, это было не слишком обременительно для тебя?

Я поднимаю взгляд и шокировано смотрю в синие лучистые глаза. Он издевается надо мной? Хочет, чтобы я выпалила что-то вроде: «Да что ты, Никитушка! Ты ж такой горячий, что играть с тобой парочку — одно удовольствие!»?

Чувствую, как портится настроение.

— Ну, ну… — парень мгновенно чувствует перемены во мне. — Не дуйся, глупенькая! Я же искренне тебя похвалил…

— Дурак! — бросаю раздраженно и отворачиваюсь. Хочется плюнуть на всё и прокричать в лицо: «Да я не играю! Это всё настоящее!!! А ты слепой!». Но я так никогда не поступлю…

Смотрю перед собой, тяжело дыша и радуясь, что стою к парню спиной, потому что в этот момент не могу скрыть своих чувств. И вдруг — прикосновение! Чужие пальцы скользят по моей шее — нежно, чувственно, запредельно… Я вздрагиваю, покрываюсь мурашками с головы до ног и перестаю дышать. Никита касается меня? Почему? Зачем?

Что вообще происходит???

Глава 26

Поездка в лес

Я лежала в своей кровати и неотрывно пялилась в потолок. Давно перевалило за полночь, но сна не было ни в одном глазу.

Вспоминала каждую деталь прошедшего вечера и вообще не могла понять, что произошло. Почему Никита поцеловал меня ТАК? Ему просто нравится сам процесс, а с кем — наплевать? Или же… о Боже, мне страшно просто даже допустить такую мысль… я ему нравлюсь?

От сладостной надежды всё внутри скрутилось до состояния комка, но я до ужаса боялась разочарований, поэтому всеми силами попыталась отмахнуться от чувств.

Ведь даже когда мы разорвали поцелуй, Никита… коснулся моей шеи. Вдруг коснулся, непонятно зачем, но это было так волнующе, что у меня до сих пор взволнованно колотилось сердце. Правда… он быстро отступил, поблагодарил и тут же ретировался, пытаясь отыскать своих предусмотрительных родственников.

Больше за весь вечер он не уделял мне какого-то особенного внимания, которое выходило бы за рамки привычной модели поведения, но я всё равно не могла не думать об этом.

У моего дома мы попрощались просто и по-дружески, хотя Никита смотрел с теплотой. О Боже, мне это снится???

Блин, кажется, надежда не просто воскресает, она уже живее всех живых и готова ринуться в бой. Только этого мне не хватало!

Так и уснула с полной сумятицей в голове…

Наутро проснулась с хорошим настроением и ожиданием настоящего чуда, которое… не заставило себя ждать.

Позвонил Никита и предложил вместе съездить на денёк в ближайший заповедник. Сердце ёкнуло в груди, хотя я старалась убедить себя в том, что в этом нет ничего особенного. Конечно же, согласилась.

Мама проводила меня с улыбкой. Кажется, даже всплакнула от счастья, провожая до порога. Мне стало больно и стыдно за обман, но Никита своей обезоруживающей улыбкой снова осчастливил меня.

Нет, я не тону, я уже утонула в своей влюбленности по самое не хочу! Снова…

Солнце сегодня светило очень ярко, и его лучи отражались от небольших островков снега то тут, то там. Всю дорогу Никита шутил и выглядел определенно счастливым. Что же творится в его голове? Что он думает на самом деле? Почему позвал меня, почему улыбается? Что в этом всём игра по правилам, а что веление его души?

Мне было тяжело без ответов на эти вопросы, но какая-то часть разума убеждала расслабиться и просто наслаждаться моментом.