Анна Кривенко – Как мужа перевоспитать. Пышка в деле (страница 6)
Карета остановилась у поместья Аркадия Семёновича, и Сергей судорожно выдохнул.
— Что ж, — пробормотал он, вытирая вспотевшие ладони о сюртук. — Пора.
Он поднялся по ступеням, вошел в холл и замер перед массивной дверью дядиного кабинета.
— Входи, племянник, не стой как статуя! — раздался старческий голос. Он звучал слишком властно для столь почтенного возраста Аркадия Семеновича.
Сергей Павлович вздрогнул. Дядя уже знал о его прибытии…
Аркадий Семёнович с самого утра находился в своём кабинете, восседая в кресле с видом победителя. Он таким и был по жизни. Таким же хотел видеть и своего будущего преемника. Так как Сергей был человеком избалованным, то теперь Аркадий Семенович надеялся только на положительное влияние его уникальной супруги. Трость, как скипетр, покоилась на его коленях. В воздухе витал лёгкий запах табака и мяты.
— Ну-с, племянничек, зачем пожаловал? — спросил он с таким тоном, будто Сергей пришёл предложить купить корову.
— Дядюшка, — начал Сергей, осторожно присаживаясь. — У меня… просьба.
— Просьба? — Аркадий приподнял бровь. — Какая же?
Сергей собрал всю свою решимость.
— Освободите меня от этого брака!
Ответом было молчание. Дядя только смотрел на него с лёгким удивлением.
— Освободить? — наконец переспросил он. — Ты это серьёзно?
— Абсолютно, — твёрдо сказал Сергей, чувствуя, как капля пота стекает по виску.
Аркадий Семёнович захохотал. Не просто засмеялся, а расхохотался так, что даже собака за дверью залаяла.
— Сергей! Ты… ты совсем с ума сошёл? Освободить тебя от Прасковьи? Ты знаешь, сколько я вложил в этот союз?
— Вложили? — переспросил Сергей, оторопев. — Дядюшка, это же не бизнес, это моя жизнь!
— А вот и неправда, — сурово ответил дядя. — Это всё наше дело, племянничек. Союз с Милославскими укрепляет положение рода.
Сергей вздохнул.
— Да пусть весь род катится к чёрту, — пробормотал он.
— Что ты сказал? — опасно прищурился Аркадий.
— Простите, я… это от отчаяния.
— Отчаяния? — дядя громко стукнул тростью по полу. — Сергей, отчаяние — это когда у тебя долгов больше, чем доходов. Когда сосед на землю глаз положил. А ты жалуешься, что жена тебе кашу варит?
— Она меня разрушает, — выдохнул Сергей.
— Разрушает? — дядя вновь усмехнулся. — Чтобы что-то разрушалось, нужно чтобы оно было сперва построено! А что ты выстроил в своей жизни, Сергей? Кроме как просаживать средства на светских раутах, ты ни к чему не приспособлен!
Приговор дядя был суров.
Сергей Павлович поник. Похоже, дядя непробиваем. Ему стало невыносимо горько и обидно.
Аркадий Семёнович немного смягчил свой тон.
— Послушай, племянник! Ты просто не понимаешь своего счастья. С такой женой ты как за каменной стеной! — произнёс он наконец. — Прасковья не супруга, а золото. Ты на руках её носить должен!!!
— На руках? — Сергей едва не подавился воздухом. — Дядюшка, да она весит, как…
— Как твоё безоблачное будущее! — перебил его Аркадий нравоучительно. — Не забывай, племянничек, что без неё никакого наследства не будет.
Сергей вспыхнул.
— Я готов отказаться от наследства! — выкрикнул он, вскочив на ноги.
— Правда? — дядя хитро прищурился.
— Да!
Аркадий снова задумался, но теперь в его взгляде была сталь.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда оставим всё твоему кузену Казимиру!
— Казимиру??? — ужаснулся Сергей. — Этому глупому дохляку??? Да н же пустит вашу коллекцию кодайского фарфора по миру…
— А разве у меня есть выбор, если тот преемник, на которого я рассчитываю, столь труслив, что боится собственную жену!!! — сурово ответил тот. — Твой кузен молод, решителен, а главное, у него нет подобных глупых жалоб на жену…
Сергей опустился обратно в кресло.
— Но, дядюшка…
— Никаких «но», — твёрдо произнёс Аркадий. — Иди домой. Научись уважать жену. Пока я твой отказ не принимаю…
Сергей понял, что разговор окончен. Он встал, низко поклонился и направился к двери, чувствуя себя ещё более раздавленным, чем до прихода.
— Помни, Сергей, — добавил дядя, когда племянник уже стоял в дверях. — Прасковья — это лучшее, что случилось с твоим поместьем. И с тобой тоже.
Сергей хотел что-то возразить, но только сдавленно выдохнул и вышел.
Внутренний монолог Сергея Павловича по дороге домой
Лучшее? Она — лучшее, что случилось со мной⁈ — Сергей стиснул зубы, глядя на мелькающие за окном поля.
Лучшее, говорите? Этакое лучшее, что ты каждое утро просыпаешься в холодной кровати, потому что она утащила одеяло. Лучшее, от которого твои слуги боятся даже встать на пути Прасковьи, потому что их хозяйка может швырнуть в них тапком. Лучшее… да как он может это говорить⁈
Сергей Павлович обхватил голову руками.
Кузену… всё кузену. Да этот кузен туп, как валенок!
Карета резко затормозила у ворот поместья. Он вышел, чувствуя себя одновременно уставшим и разгневанным.
— Лучшее, что случилось со мной…? — ещё раз пробормотал он, поднимаясь по ступеням. — Да это худшее наказание в мире!
Он даже не представлял, как собирается жить дальше…
Глава 7. Неожиданные гости…
День начался как обычно: каша на завтрак, упрёки в непунктуальности от Прасковьи и попытки Сергея Павловича сбежать в кабинет, пока его не наградили новой порцией советов о том, как жить.
Но всё резко изменилось, когда снаружи послышался топот копыт, скрежет подков о камни и испуганные крики слуг.
Сергей поднял голову от своих бумаг.
— Это ещё что за переполох? — пробормотал он, вытирая руки о салфетку.
Выглянув в окно, он замер. Во двор его поместья въехал отряд. Это были настоящие мордовороты: наёмники в тёмных кожаных куртках, отороченных мехами, с мечами, дубинами и даже арбалетами. Их лица выглядели так, будто они целыми днями ели сырое мясо и запивали его людской кровью.
— Господи… — только и смог выдавить он.
В центре этого устрашающего зрелища восседал на чёрном жеребце Казимир Игнатович — кузен, которого Сергей видел в последний раз лет десять назад на каком-то скучном обеде. Тогда он казался ничтожным юнцом с грязными манжетами и непроходимой глупостью в глазах.
Но сейчас перед ним был другой человек. Казимир выглядел так, будто его портной был не просто искусным мастером, а магом, сотворившим из простого неказистого паренька настоящего денди. Тёмно-синий сюртук идеально сидел на его худощавой фигуре, сапоги сверкали, а волосы были уложены так аккуратно, что Сергей изумился. Он сразу же задумался о том, сколько же помады* на них ушло
И всё же даже безупречный вид не мог скрыть того, кем он был на самом деле. Самоуверенность Казимир буквально разливалась вокруг него, как запах дешёвого одеколона, а в его глазах виднелся ледяной блеск, который заставил Сергея Павловича почувствовать себя неуютно.