Анна Кривенко – Как мужа перевоспитать. Пышка в деле (страница 8)
«Ну а что? — подумал он, борясь со старыми предрассудками. — Пусть все знают, какая у меня жена боевая!»
Перемены в отношениях
Вскоре Сергей решился на шаг, который пугал его до чертиков. Раньше он старался казаться всему миру важным и очень значимым, но сейчас вся эта мишура слетела с его личности.
Утром, за завтраком (наконец-то без каши), он робко произнёс:
— Прасковья… я хочу сказать тебе спасибо. За твою смелость и силу.
Жена подняла на него удивленный взгляд, широко улыбнулась, и впервые заметил, как красиво и ярко загорелись ее большие и светлые глаза.
— Спасибо? За что? — переспросила она кокетливо.
— Ну… за всё, — пробормотал Сергей Павлович, ковыряя вилкой еду в тарелке. — Ты… спасла меня. Спасла наше поместье…
Он не успел договорить: Прасковья тут же подскочила, кинулась к нему, радостно обняла и без лишних церемоний поцеловала прямо в губы.
Это был фактически их первый поцелуй.
Мужчина с удивлением понял, что пахнет женушка вкусно — пирогами, цветами и фруктами. Прямо-таки, как праздничный летний стол…
— Сергей Павлович, вы у меня вообще молодец! — воскликнула она, сияя. — Такой чистоплотный, такой ценитель прекрасного! Я ваш фарфор… ну тот… кодайский, вот… теперь тоже люблю!
Он сначала хотел отстраниться, но вместо этого почувствовал, как что-то тёплое разливается внутри. Она явно зашла с козырей, похвалив его любимую коллекцию.
«Да и поцелуй от неё приятен… — подумал он. — Не такая уж Прасковья и ужасная…»
Через несколько дней он заехал в город и купил для жены несколько платьев. Прасковья, увидев их, чуть не прослезилась.
— Это правда для меня? — польщенно спросила она.
— Ну да, для тебя, — пробормотал Сергей Павлович, смущённый её реакцией.
В тот вечер она вышла к ужину в одном из новых нарядов. Сергей заметил, как платье выгодно подчёркивает её пышные формы, как ярче на ее миленьком лице стали глаза, как румянец на щеках добавил ей ещё больше обаяния.
«Красавица,» — вдруг подумал он, и что-то внизу живота сжалось…
Прасковья же, заметив его взгляд, покраснела и села за стол, скромно опустив глаза.
«Чудо какое,» — Сергей поймал себя на мысли, что впервые искренне наслаждается её обществом.
Индейка…
На следующий день Прасковья решила отблагодарить мужа по-своему.
— Сергей Павлович! — позвала она из кухни.
Он зашёл и увидел огромный поднос с ужином. На нём красовалась запечённая индейка, но рядом стояло миска с морковным пюре и большой салат из капусты.
— Это что? — удивлённо спросил он.
— Твои любимые блюда! — с гордостью ответила она. — Ну, я чуть-чуть улучшила рецепт.
Он засмеялся.
— Ты невероятная, — сказал он, садясь за стол.
Прасковья улыбнулась, и они вместе принялись за обед, перебрасываясь шутками и участь строить совместные планы…
Обожание…
Слуги теперь просто боготворили Прасковью. Она не только спасла поместье, но и превратила их в маленькую армию, которая могла справиться с чем угодно.
— Это не хозяйка, это генералиссимус! — гордо говорил повар на ярмарке.
— А хозяйка-то у нас, ох, — добавляла прачка. — Лучшая на всю округу!
В доме всё работало как часы. Прасковья осталась строгой, но справедливой. Она умела хвалить, благодарить, и за это её уважали…
И наконец-то!
Когда Сергей постучал в спальню супруги, его сердце билось, как у мальчишки, который решил отвести на сеновал свою первую в жизни девицу…
Прасковья открыла дверь и, увидев его, нежно улыбнулась. Она была одета в ночную рубашку из тонкого белого шелка. Увидев отчетливые очертания пышной груди под тканью, Сергей громко сглотнул.
— Милый, ты ко мне?
— Да, — тихо ответил он, заходя внутрь. Сердце его колотилось еще безумнее.
Кровать была застелена теплым мягким одеялом, в комнате пахло ромашками и свежим деревом. Прасковья поспешно легла, укрывшись до подбородка. Она не казалась смущенной, но явно трепетно ждала…
Сергей Павлович начал медленно раздеваться. Сперва избавился от рубашки, потом от брюк, когда пришла очередь снимать панталоны, покосился на свечу, но… гасить ее не стал. Разделся и юркнул под одеяло, однако тут же вспомнил о прошлом негативном опыте ледяных конечностей.
Замер.
Холодная, как снежный ком, ступня медленно пробиралась к его разгоряченному телу. Когда ледяные пальцы коснулись его бедра, он не взвыл. Стоически стерпел это, а потом схватил не менее холодные ладони Прасковьи в свои и прошептал:
— Ох, ты опять вся замёрзшая! Может, нужно бросить в камин побольше дров?
Прасковья затаила дыхание, внимательно разглядывая добродушное лицо супруга. Наконец она счастливо улыбнулась и тихо прошептала:
— Я предпочитаю быть холодной, чтобы… чтобы ты меня согрел, муж мой!
Сергей Павлович не ответил. Он действительно начал отогревать её руки своим дыханием, потом поцеловал их, чувствуя, как внутри него растёт тепло. Потом он отпустил потеплевшие руи и потянулся к телу. Нащупав мягкие округлости, и он вдруг понял, насколько восхитительны её формы.
«Это же… это же намного лучше, чем все мои прошлые фаворитки! — подумал он с удивлением и восхищением. — Никогда не думал, что пышная женщина может быть такой восхитительно красивой!»
В теле вспыхнула бурная страсть, и Сергей Павлович быстро забыл о том, что еще недавно боялся свою жену, как огня. Она же впервые за долгое время стала трепетной и нежной ланью, которая плавилась, как масло, в его руках…
Конечно, днем их роли точно снова поменяются: Прасковья будет стоять на страже безопасности и устройства их поместья, а Сергей Павлович Морозов примется за свои бумажные дела, но по ночам они будут казаться другими людьми, и счастье, которое придется еще ковать и ковать, обязательно скоро постучится в их дом…
Немного еще об одной героине…
В коровнике буренка Глаша усердно жевала жесткое сено. Её хвост лениво махал из стороны в сторону, по привычке отгоняя мух, которых в связи с холодами уже не было и в помине. Вчера выпал первый снег, и поместье покрылось прелестным белым покрывалом.
Вот только корова думала о другом.
«Сено хорошее, — мелькали в рогатой голове невеселые мысли. — Но портьеры в этом огромном коровнике хозяев были однозначно вкуснее…»
Она замычала, выражая досаду, и снова раздраженно махнула хвостом…
КОНЕЦ