Анна Ковалева – Измена. Цена твоей лжи (страница 24)
— Был, — вздохнул мужчина. — Папы не стало двенадцать лет назад. Обширный инфаркт. Я тогда едва успел школу закончить.
— Мне так жаль.
— Это жизнь, — с какой-то фатальной уверенностью заявил Сергей. — Как там писал Булгаков? «Человек смертен, но это еще полбеды. Хуже всего то, что он иногда внезапно смертен». Так что нам остается только смириться, отпустить свое горе и жить дальше. Сколько нам отпущено.
— Тсс, — теперь уже я накрыла его губы своими. Не хотелось мне сейчас говорить о неизбежности смерти. — Давай не будем о грустном? Тем более завтрак стынет.
— Хорошо, давай завтракать. Но сначала ответь на мой вопрос.
— Да, — наконец сдалась я, обняв его. — Я готова попробовать, Серёж. Я хочу быть счастливой. С тобой. Давай строить жизнь вместе.
— Спасибо за доверие, Марго. Я сделаю тебя счастливой, клянусь…
Мне сложно описать свое состояние в этот момент. Немного страха, эйфории, растерянности и надежды.
Но Сергей был так искренен в своих словах, что я решила сказать ему «да». И пусть ответить на его признание я пока не могла, но ведь чувства обязательно придут со временем.
Доверие, уважение, взаимная симпатия и отличный секс. Четыре зерна, из которых вполне способна вырасти любовь.
Глава 25
Вместе
После возвращения в Питер мы с Сергеем и работать продолжили вместе, и все вечера теперь проводили вдвоем. То в его квартире, то в моей.
Сразу съезжаться я не хотела, это было чересчур быстро для меня. В омут с головой я больше не готова была нырять.
Мне нужно было свыкнуться с наличием нового мужчины в моей жизни. Проверить, действительно ли я готова к чему-то большему, чем просто секс.
Сергей понимал все мои закидоны без слов, на каком-то интуитивном уровне. Поэтому не давил, ни к чему не принуждал. Просто был рядом, смешил меня, развлекал, помогал, когда требовалось.
Он даже не начал возмущаться, когда я попросила его не афишировать наши отношения среди коллег. Он и тут меня поддержал, за что я еще больше к нему прониклась.
Впрочем, шила в мешке все равно долго не утаишь, и по офису редакции вскоре поползли шепотки насчет нас. Весьма активные шепотки. Мы с Сергеем всячески отшучивались, но это помогало мало.
Коллеги смотрели на нас проницательно-хитрющими взглядами, от которых было ни спрятаться, ни скрыться.
Вот и пришлось нам в итоге выйти из сумрака. На июльский корпоратив, посвященный годовщине основания журнала, мы пришли уже как официальная пара.
Естественно, тут же удостоились внимания коллег, добродушных шуток, поздравлений и даже вопросов о дате свадьбы.
Но как ни удивительно, меня это не напрягало. Коллектив у нас действительно был хороший, все поздравляли от чистого сердца. А со смущением помогал бороться Сережа, который мастерски брал весь огонь на себя.
— Надеюсь, после этого вечера ты не решишь от меня сбежать? — спросил он, когда мы уже ехали ко мне на квартиру.
— Нет, с чего бы это? Хорошо же все было. Какой смысл скрываться дальше, все и так уже догадывались, что мы вместе. А теперь хоть шушукаться не будут и спрашивать завуалированно. Одни плюсы, в общем.
— Как же я рад, что ты у меня такая оптимистка, — рассмеялся Сергей.
Тем вечером мы устроили небольшой романтический вечер для двоих. Выпили вина, потанцевали, а потом переместились на кровать, где почти до рассвета растворялись в объятиях друг друга…
Следующим этапом наших отношений стало знакомство с родителями. Сергей познакомил меня со своей мамой, пожилой и невероятно чудесной женщиной. Она была маленькой, хрупкой, но при этом весьма активной и душевной женщиной.
А вот что меня поразило — так это невероятная печаль, сквозящая в ее глазах. Какая-то неизбывная, обреченная. Даже когда Ирина Вадимовна улыбалась, эта печаль не покидала ее глаз, так и плескалась на самой глубине.
— Она так смотрит давно, — пояснил мне Сережа, когда мы остались одни, — с того дня, как умер отец. Мама безумно его любила, и с ним как будто похоронили часть ее души.
— Это так несправедливо, — на моих глазах навернулись слезы.
— Но с другой стороны, Марго, не каждому дано прожить вместе душа в душу почти сорок лет. В этом плане им, можно сказать, даже повезло.
— Но все равно грустно, — я прильнула к Сергею и тихонько вздохнула. История его семьи меня очень тронула.
— Ну, все что мы можем сделать, так это навещать маму почаще. Она будет очень рада. — Сережа хитро на меня взглянул. — Ты ей, кстати, понравилась. Ее глаза заметно оживились, когда вы с ней разговаривали.
— Правда?
— Да. Тебе незаметно, потому что ты ее видела в первый раз. А я свою маму знаю хорошо.
— Что ж, тогда давай будем действительно навещать ее почаще. — решила я.
— Вот за это я и люблю тебя, Марго, — он отстранился и посмотрел на меня своими теплыми лучистыми глазами.
И взгляд этот окутал меня как теплое покрывало. Даря ощущение нежности и спокойствия.
— Любишь? — спросила, невольно затаив дыхание.
— Очень, — на выдохе он потянулся к моим губам. А я подалась навстречу.
— И я тебя, — пробормотала, позволяя нашим губам слиться в поцелуе. И заодно сознавая, что в моей душе действительно зародились ростки чего-то большего, чем дружба и симпатия.
К Ирине Вадимовне мы действительно стали приезжать каждые выходные. И это было не пустой формальностью, мне действительно нравилось проводить время с ней. Мы разговаривали, возились на кухне, готовя для Сережи что-нибудь вкусное.
Не один рецепт я взяла для себя в копилочку домашних рецептов.
Контраст с Любовью Сергеевной был просто поразительный. Та, вроде бы, тоже неплохо ко мне относилась, но не было у нее душевной теплоты ко мне. Лишь какое-то вынужденное смирение с выбором сына.
По типу — за неимением лучших вариантов и я на роль невестки сгожусь. Не знаю уж, чем я ей так не приглянулась, но факт есть факт.
А Ирина Вадимовна приняла меня всей душой, и я потянулась к ней. Да и Сергей радовался, глядя на нас. Так что выходные проведенные втроем были чудесным временем. Настолько, что всю неделю потом я предвкушала наши субботние посиделки.
После этого настал черед Сергея знакомиться с моими родителями, которые по такому поводу приехали в Питер.
Честно говоря, я волновалась. Не знала, как папа воспримет Сережу. Но вечер превзошел все мои осторожные ожидания.
— Ну что я могу тебе сказать, — хмыкнул отец. — Хороший твой Сергей мужик. Не то что тот сосунок…
— Пап, — оборвала я его. При упоминании Денисова что-то неприятно дёрнулось в груди. Защемило. — Давай не будем вспоминать Алексея, хорошо?
— Прости, милая, — тут же исправился он. — Случайно вырвалось. Ты мне лучше скажи, у тебя самой-то душа к Сергею лежит?
— Да, папа. Очень даже лежит. Иначе я бы вас с мамой с ним не знакомила бы.
— Ну что я могу сказать? Тогда совет вам да любовь. Будь счастлива, милая.
— Спасибо, папуль, — я прильнула к плечу отца, чувствуя глубокое внутреннее умиротворение от того, что дорогие моему сердцу люди приняли друг друга.
Ольге, которая частенько приезжала ко мне в Питер, Варшавин тоже понравился. Он обаял ее с первого взгляда.
— Ой, Ритка, — улыбалась она, пока мы сидели в кафе и пили кофе, — не упусти мужика. Классный он у тебя. Мечта просто. И внешность на загляденье, и чувство юмора, и характер отличный. А как он на тебя смотрит… Как на богиню…
— Ну ты скажешь, — улыбнулась я. Хотя чувствовала, что щеки предательски заалели.
— Правду и говорю, — отрезала подруга. — Так что береги Серегу, таких мужиков уже не делают в наше время. Твой бывший мудачонок с ним даже близко рядом не стоял.
— Оль, — я поморщилась. Никак не могла понять, почему они все упоминают в разговорах Лёшу. — Давай не будем о нем, пожалуйста.
— Прости, Ритуль, — тут же спохватилась подруга. — Язык мой — враг мой. Больше не буду. Нечего его вспоминать.
— Буду тебе благодарна.
О Денисове и правда слышать ничего не хотелось. Я как могла избегала новостей о его семье в новостях и газетах, и уж тем более не хотела слышать о нем от родных.
Врать не буду, иногда закрадывались в голову предательские мыслишки. Например, в годовщину аварии, которая должна была быть годовщиной нашей свадьбы, я волей неволей, но вспоминала о Лёше.
Думала о том, как он живет. Счастлив ли со своей Сабиной? На кого похож их ребенок и какого он пола?
Но эти мысли я прогоняла быстро, уходя с головой в работу. Слишком болезненны они были. А с появлением в моей жизни Сергея это было еще и нечестно.
Думать о другом мужчине было бы предательством по отношению к Варшавину. А Сережа такого не заслуживал. Так что я быстро прогоняла ненужные вопросы и дурные мысли.