Анна Ковалева – Бывшие. Жена для чемпиона (страница 35)

Я не знал, что буду делать, если обнаружу, что Машка в Питере, ходит где-то рядом. Представить не мог, как к ней подступиться и что сказать…

Как заставить не сбежать от меня через пять минут.

И тем более не знал, что буду делать, если узнаю, что она эмигрировала. Что вышла замуж и счастлива в новом браке.

Поэтому все же предпочел оставить это на потом. Решил сначала разобраться с работой, жильем, ближайшим будущим.

Проблемы нужно было решать по мере поступления.

Найдя такое решение удовлетворительным, я развернул машину и поехал в гостиницу.

Нужно было пообедать и отдохнуть после перелета.

Сначала хотел заказать обед в номер, но потом передумал. Решил сходить в ресторан, насладиться знакомой атмосферой.

— Эй, осторожнее, — у самых дверей ресторана в меня врезается блондинка в бирюзовом платье.

Слегка придерживаю ее за талию, помогая удержать равновесие, но внезапно замираю, почувствовав знакомый аромат.

Аромат, который намертво отпечатался в моей памяти.

Блять. Бывают же в жизни совпадения…

Или это не совпадение, а масштабная галлюцинация? Потому что женщина резко поднимает голову, и я … я вижу лицо своей Маруськи…

Твою ж мать…

— Маша? — зачем-то спрашиваю, одновременно мотая головой и до боли сжимая свободную кисть в кулак.

Пытаюсь прогнать сводящий с ума глюк. Потому что если я начну видеть бывшую жену в каждой встреченной блондинке, то закончу свою жизнь в одной из палат Кащенко.

Незавидная участь, мягко скажем. Мечтать стать легендой хоккея, а в итоге попасть в дурку и видеть наркотические сны демидрольного кайфа.

Но этот глюк почему-то не исчезает. Он распахивает до предела свои невероятно голубые глазищи и дрожащим голосом произносит:

— Арс, это ты? Живой?

Глава 28

Арсений.

Я нервно вздрагиваю, когда убеждаюсь в нормальности своего рассудка.

Машка… Господи, это действительно Машка!

Это не глюк, не плод моего больного воображения. Это действительно моя жена.

Такая теплая, живая и настоящая.

Стоит так близко. Сверлит меня своими прекрасными голубыми глазами. Смотрит как на призрака.

Словно поверить не может в то, что видит меня.

Да и я верю с трудом, если честно.

Машинально давлю рукой на ее поясницу, притягиваю Маруську к себе. Хочу прочувствовать, что всё происходящее реальность, а не сон.

— Арс, это ты? Живой? — смотрит на меня растерянно, даже шокировано. А я взглядом жадно скольжу по ее фигурке.

Впитываю в себя каждую черточку, оцениваю, смакую. Сравниваю ту женщину, что стоит передо мной, с совсем молоденькой девушкой, встреченной в клубе.

Красивая такая стала. Господи… Не думал, что это возможно, но за эти годы Машка расцвела как бутон розы.

Похудела, изменила стрижку, краситься стала чуть ярче. Подчеркнула макияжем и без того идеальные черты лица.

— Живой. — бормочу, не отрывая от бывшей жены взгляда. Боюсь, что моргну, и она испарится, как туманная дымка с первыми лучами солнца. — Потрепанный немного, но живой.

Маруська напрягается вся, дрожать начинает в моих руках, а я еще теснее прижимаю ее к себе.

Не выдержав, прикасаюсь ладонью к щеке. Провожу непослушными пальцами по горячей, нежной, гладкой как шелк, коже.

Еще раз убеждаюсь, что Маруська реальная.

Дышу с трудом. С натужным свистом воздух покидает легкие, а новая порция уже не поступает.

Не могу… Больно… Ощущение такое, будто в спину вонзили длинный клинок. Буквально чувствую торчащее из груди острое лезвие.

— Машка… — хриплю еле слышно и утыкаюсь лбом в ее. Втягиваю сладкий аромат фиалок и смородины и чувствую, как меня накрывает.

Буквально выносит из этой гребаной реальности. Размазывает по ней тонким слоем…

Стою не двигаясь. Дышу таким родным ароматом, наслаждаюсь им.

Маруся… Девочка моя… Как же я мог жить без тебя? Как смог отказаться от нас? Как исправить ту херню, что я натворил?

Я не знаю, сколько это длится.

Наверное, несколько секунд. Вряд ли больше минуты. Какие-то вшивые секунды, а мне бы хотелось стоять вот так целую вечность.

Сжимать в объятиях любимую женщину, чувствовать ее тепло, дышать ею.

Не думать о прошлом, не переживать о будущем. Просто остаться в этом моменте навечно. Вдвоём.

Только я и Машка. Вместе навсегда.

А весь остальной мир пусть катится к черту. Нет ничего важнее нас двоих.

Только вот у Маши совсем другое мнение на этот счет. Она позволяет мне себя трогать только потому, что слишком растерялась от внезапной встречи.

Но эффект неожиданности проходит слишком быстро. Маша приходит в себя и делает шаг назад.

Избавляется от моих рук на теле. Безжалостно отнимает себя у меня. Слегка встряхивает головой, словно пытается избавиться от морока.

А я… А я по инерции тяну к ней руку. Чтобы схватить, прижать к своей груди. И больше никогда не выпускать из своих рук.

На полпути, правда, приходится тормозить инстинкты. Не хочется, чтобы Машка от меня сбежала. А вид у нее сейчас такой, будто она только об этом и мечтает.

Поэтому я быстро засовываю руку в карман брюк и немного отступаю, чтобы дать ей иллюзию личного пространства.

И это вроде бы срабатывает. Маша немного успокаивается.

Лишь глубокий вздох и нервный жест, которым она погладила шею, выдают ее состояние.

Невольно слежу за пальцами бывшей и представляю, как оттягиваю ее голову назад и прикасаюсь губами к тонкой шее…

Там, где нервно бьется голубая жилка.

У жены там очень эрогенное место, я успел хорошо изучить.

Машка всегда так сладко стонала, когда я там ее целовал. Буквально с ума сходила, извивалась змейкой и запускала ноготки мне в плечи…

Да блять! Стоило об этом вспомнить, как член в брюках тут же напрягся и болезненно дернулся, напомнив о своих нуждах.

Его, в принципе, можно понять. Три года на голодном пайке — это очень много. А уж когда любимая женщина рядом, то и подавно тяжело сдерживаться.

Хочется немедленно оказаться в ней.

Присвоить, пометить, снова сделать своей.